Юлия Вариун – Интриги королевского двора (страница 45)
Ветер в облике едва различимого мужского силуэта недовольно на меня воззрился злыми серыми глазами, в которых виднелись грозы и шторма. «Какой красивый, - невольно оценила я свой дар, рассматривая его внутренним зрением, - но такой жестокий…»
«Я еще никому не покорялся, - шелестит в моей голове ветер, - и тебе не покорюсь!»
«И так и не познаешь свободы, - озаряет вдруг меня мысль, - так и будешь кочевать из одного мага в другого, не познавая истинной своей силы»
Я поспешно разрываю контакт со своим даром, закрывая его под печать, установленную моим всесильным мужем. Ловко я уже управляюсь с этой штукой. А ведь раньше, даже не могла ее толком рассмотреть. Но теперь, после двухнедельной практики постоянного контроля, чтобы эта самая печать не пала, я научилась ее не только крепко держать, даже не напрягаясь, а даже иногда приоткрывать по собственному желанию и подглядывать, как там мой дар томится в темнице.
- Хльюи, это несерьезно, - продолжает сестра, даже не заметив моего отсутствия в диалоге несколько мгновений. – Подумай о ребенке!
- Я думаю! – рычу, чувствуя, как моему дару нравятся такие мои эмоции, и тут же успокаиваюсь, - я думаю, Леоль! И моему ребенку нужен его всесильный папочка, или он вовсе не появится на свет с такой мамашей. И я вот прямо своим благородным задом чую, что Лису нужна моя помощь. Или хоть чья-нибудь помощь нужна. Он в беде, понимаешь!
- Хорошо, - вдруг произносит вор, пристально меня разглядывая, - пробуйте, госпожа. Только, если вы утратите контроль над даром, не обессудьте и не обижайтесь, я приму меры.
- Какие? – жалобно спрашиваю, наблюдая, как губы Чиари расползаются в кровожадной улыбке, от которой Леоль с Танией вздрогнули.
- Позвольте оставить некоторую недосказанность, госпожа, - насмешливо кивает мне вор, словно поклон соизволил подарить.
- Ну, тогда хоть окна откройте, - прошу уже не так уверено, отчего мой дар фыркает, зло насмехаясь.
- Госпожа, а что с ограничением силы на чужой территории? – вдруг спрашивает Чиари, сбивая меня с мысли. – Что если ваш муж в плену? Если он уже в Япираннии? Магия туда пробьется?
- Магия может там и в ограничении, - задумчиво жую губу, - но я ведь не буду колдовать. Я просто спущу стихию. Разве для солнца или для ветра есть какие-то территориальные ограничения? – говорю, а сама не чувствую уверенности в своих словах. Это лишь гипотеза. Но вариантов у меня нет.
- Звучит не очень уверенно, - поджимает губы телохранитель, но все же кивает девочкам, - открывайте окна, вариантов все равно нет.
Девочки подорвались со своих мест, спеша распахнуть створки, впуская в комнату свежий осенний воздух с запахом холодного дождя и листвы.
«Ну, что, давай договариваться? – мысленно обращаюсь к своему дару, а сама поудобнее усаживаюсь в глубокое кресло, готовясь к длительным переговорам. – Лис сказал, что ты хочешь свободы, которую я тебе не даю…»
«Хочу свободы абсолютной, - шелестит в ответ, пронизывая меня внутри стужей северных ветров»
«Надолго ли? – стараюсь не съежится от боли в груди, словно само сердце у меня застывает, продуваясь насквозь, - сколько носителей ты сменил уже? Сколько погубил?»
«Много, слабое ты создание, слишком много! А вы все не переводитесь!»
«А знаешь почему? Ты разумен только благодаря нам, - усмехаюсь, чувствуя недовольство, и получаю хлесткий удар по астральной проекции. Лицо обжигает холодом. Душу сковывает страхом, который я не могу себе позволить. – Ты никогда не будешь абсолютно свободен! На смену мне придет другой маг!»
«И его постигнет твоя же участь! – ярится ветер, бьется о стены своей магической темницы. До меня может дотянуться только потому, что я сама к нему пришла»
«Да – соглашаюсь я. – И его и следующего, и всех остальных тоже. Бесчисленное множество перерождений. Потому что таковым ты задуман вселенной и пока не примешь своего предназначения, не познаешь настоящей свободы!»
«Чего ты хочешь? – после недолгой паузы задает свой вопрос ветер, подходя вплотную. Движения эфемерного мужского тела порывисты. Он пугает меня своим стремительным приближением. На пустом лице, мутном, от ярившегося в призрачной оболочке ветра нереальными бельмами выделяются неживые глаза. – Я хочу жертв, ведьма. Моя суть – разрушения. Сними печать и мир познает истинную катастрофу!»
«И что? Надолго ли разгуляешься? – кривлюсь, чувствуя холод, каким несет от этого силуэта. – Успеешь покрушить пару городов? А может и не успеешь. Возможно, сразу уйдешь на перерождение в ином маге, и все сначала…»
«Чего ты хочешь? – повторяет ветер с совсем другим уже подтекстом»
А я улыбаюсь ему, тянусь эфемерной рукой к пустому лицу, пытаясь понять, осязаем ли он вообще. Пальцы не встречают сопротивления, но ледяное уплотнение воздуха ощущается. Спускаю свою руку ему на грудь и вдавливаю ее внутрь, где по моим представлениям должно биться человеческое сердце. Конечно, внутри ветреного силуэта такого устройства явно не нащупывается, но все же явление, с которым я сейчас стою лицом к лицу идет рябью, словно собирается распасться или развеется. Ему неприятно. Сжимаю свой маленький кулачок внутри и цежу с каким-то маниакальным злорадством:
«Подчинения. Полного. И я сниму печать»
Силуэт все же не выдерживает моего присутствия в его призрачной груди и разлетается во все стороны, срывается ветром, бьет меня наотмашь ледяными порывами. Ярится и злится, продолжая биться о стены темницы. А потом вдруг затихает и шелестит:
«Мне нужны жертвы!»
«Я предоставлю тебе возможность, но строго по моей указке! Или будешь кочевать вечность из одного носителя в другого!»
Снова наступает момент ярости, когда повторяется его агония, когда он пробует на прочность стены, рвется, пытаясь меня напугать, сломить, но я стою на своем и жду ответа.
«Хорошо, - вдруг перед самым моим лицом вспыхивают злые глаза. – Давай рискнем!»
Я распахиваю глаза, чувствуя, как ветер рвется из меня и сносит все, что ему попадается на пути, переворачивает мебель в комнате, срывает картины со стен, рвет занавес, хлопает створками окон и дверей, шумит ураганом. Визжат Леоль с Танией. Их юбки куполами взметаются, оголяя ноги, а волосы взлетают широкими веерами. Чиари загребает обеих в свои объятия и прячет собой, прижав к стене.
Я поднимаюсь с кресла, вокруг которого взбунтовалась стихия и простираю руку, призывая ветер к порядку. Затихает ураган, громко опадает мебель, кружащая по комнате, обвисают лохмотьями шторы. Тишина бьет по ушам. И только тихий покорный шелест ветра, ластится к моим волосам и шепчет, что хочет убивать.
«Подожди пока. У тебя другое задание»
Глава 46
Первое, что мне приходит в голову, это боль. Ужасная, раскраивающая череп на части, взрывающая мозг и мешающая думать. Кое-как справившись с непривычными для моей всесильной натуры состоянием я открыл глаза. Белый потолок с золотой лепниной и глазурью, нежного лазурного цвета… Так, не в темнице, уже хорошо. Окна распахнуты настежь, впуская в большую спальню осеннюю прохладу и запах прелой листвы. Здесь холодает быстрее, чем у нас. Поворачиваю гудящую голову, пытаясь сообразить, гость я или пленник. На запястьях чувствую тяжесть наручней, но это не есть проблема. Осматриваюсь.
Комната в светлых тонах. Нейтральная. Без опознавательных знаков кому принадлежит, скорее всего - гостевая.
Попытка подняться отозвалась во всем теле жуткой болью. В голове снова цепью болезненных взрывов прошлась мигрень. В боку заныло. Или мои «внутренние тайники» не сработали, или мы слишком быстро попали в Япираннию, что я не успел регенерировать. Сейчас в антимагических наручнях, я не мог почувствовать, насколько эффективно работает магия и спрятанные заранее заклинания. Превозмогая боль я все же поднялся, перекатился на бок, охнул, но все же сел на кровати, свесив ноги на пол. Ступни тут же утонули в густом светлом ковре. А мозг возмущенно фыркнул:
«Как люди живут с такими слабыми оболочками и без магии? Это же ужасно больно и унизительно быть такими… слабыми»
Заткнув подальше недостойные мысли о бренности человеческих тел, я неуверенно встал, еле успев ухватиться за спинку кровати, чтобы не упасть.
Нагота меня не смутила от слова совсем. Мне нечего устыдиться даже войди сейчас в эту комнату сама Картарина. Пошатываясь и держась за холодные стены, я добрался до ближайшего окна. Холодный ветер обласкал обнаженное тело, но я не дрогнул, жадно поглощая скудные солнечные лучи, пробивающиеся из-за низких свинцовых туч. Подставил лицо, широко раскинул руки, уперев их в оконные откосы. Со стороны, наверное, кажется, что мне плохо, что я на ногах не могу устоять и поэтому держусь так. А на деле, мне становится лучше с каждым новым прикосновением своего покровителя.
Да, на мне наручни. Меня ограничили в магии. Но! Кто не знает, магию у меня не отняли. Антимагические артефакты устроены по одной общей схеме. Они работают по принципу блокиратора. Просто не позволяют носителю наладить связь со своим даром. Но дар от этого не пропадает. Магия продолжает жить во мне. Заранее заготовленные заклинания исправно латают мое тело. Ослабленная оболочка поглощает солнечную энергию, напитывая мой резерв, но я этого не чувствую. Я просто знаю, что так есть. Проверить смогу только лишившись своих сомнительных украшений на запястьях.