Юлия Вариун – Игра в отношения (страница 10)
— Нет! Самую малость, ваша милость… — сник парень. — Для храбрости…
— А на трезвую значит подойти струсил? — прозвучал вдруг насмешливый голос Форда из-за спины Эрики. Его бескомпромиссные руки по-хозяйски легли на талию наемницы, притянули ближе к твердому телу. Мужчина был вальяжный, небрежно одет. Белая рубашка по случаю начавшегося летнего зноя расстегнута сверху, открывая загорелую кожу. Свободные рукава скрывали, насколько силен Норинг, но будучи уже не единожды обнятой этими руками, Эрика прекрасно знала их силу. Иномирные брюки смотрелись дико в условиях современных реалий, казались грубыми и жесткими, необыкновенного сине-потертого цвета. На поясе Эрика почувствовала своим ребрами был приторочен чехол со стреляющим артефактом. Форд как-то обмолвился, что в его мире ему не было необходимости пользоваться этой, как он выразился, «игрушкой», он даже ее не доставал раньше из сейфа. Но здесь, не чувствует себя в безопасности в полной мере. Вот и… добавляет себе уверенности за счет огнестрельного оружия под рукой.
— Майс, — вынужденно склоняется Дэрван. Сглатывает ненависть, заставляя себя быть вежливым. Ведь это он не прав, подошел с претензией к чужой даме сердца. — Ваша милость, — сквозь зубы, — простите за откровенность, но…
— Но ты считаешь меня не достойным своей боевой наставницы, — усмехается едва заметно форд. Эрика неодобрительно на него косится. Пытается незаметно высвободиться из объятий его руки. Она чувствует, что мордобою быть и хочет быть готовой защитить Форда от пусть пока еще юного, но вполне талантливого и боеспособного гвардейца. Сам же доктор не любитель этого дела, а потому на его боеспособность наемница не сильно рассчитывает, а его артефакт неудачно зажат между их телами. — Дорогая, — переводит укоризненный взгляд на Эрику, — не дергайся будь добра. Отвлекаешь от содержательной беседы с твоим пылким поклонником.
Наемница лишь прошипела ругательство сквозь зубы, вызвав очередную насмешку Форда.
— Да как вы смеете? — пылко восклицает слегка теплый гвардеец. — Да, я считаю, что вы не достойны майсы Эрики. Она… она боец! Она с ума сойти, какой боец! Ей нужен мужчина под стать! А не… — неопределенно покрутил рукой перед лицом Форда, вторую уверенно держа на рукояти своего короткого меча. — Не вот этот вот смазливый лекарь непонятно каких хворей!
— Хм, — задумчиво посмотрел доктор на своего оппонента, пожевал неопределенно губами, словно размышляя. Он чувствует, как напряжена Эрика. Чувствует, как взволнован юноша, что вряд ли достиг возраста, когда в родном мире Норинга позволяют пить спиртное. Но замахнулся он со своими амбициями на женщину старше себя, да еще и намного опаснее его. — То есть ты считаешь, что есть кандидатура лучше? — спокойный тон иномирца выбешивал Дэрвана. Он жаждал вцепиться в глотку нахала. Порвать его голыми руками только за то, что тот так по-свойски, будто имея на это право касался ее. Обнимал. Порой не стесняясь окружающих людей. Он ей распоряжался. Не просил о свидании, а констатировал о нем.
Дэрван хорошо помнил тот день, когда Форд вальяжно вошел в тренировочный зал, прерывая занятие, которое вела Эрика. Он игнорируя удивление всех, включая и саму женщину подошел к ней и обнял. Прилюдно. Нагло. Властно. Словно… словно она уже его. Тогда добрая дюжина мужиков офигев на месте наблюдали, как их суровая и неприступная наставница, о которой ходили слухи, что она была элитной убийцей среди ковена магов, она… просто позволила ему себя обнять и скользнуть губами по волосам. Ответив на его настойчивый шепот смущенным кивком и участившимся дыханием. А потом Форд ушел, подмигнув охреневшим гвардейцам. С тех пор и засела в юноше ненависть к в общем-то ничего плохого не сделавшему ему иномирцу. Но с ревностью бороться Дэрван не мог и не хотел.
— Я… я вызываю вас на поединок, ваша милость! — гордо вскинул вихрастую голову гвардеец. — Чтобы наставница увидела, насколько вы… никчемны, как воин!
— Ага, а поединок ты вот… — теперь уже Форд неопределенно обозначает личность Дэрвана небрежным взмахом руки, — вот в этом состоянии… хм… нестояния будешь проводить?
— Я… я и пьяный уделаю вас, ваша милость! — нахально усмехается парень. Эрика вздыхает. Во-первых, знает, что он может действительно уделать Форда даже в полусонном состоянии. А во-вторых побаиваясь, не пустит ли Форд свое страшное оружие, способное разнести голову глупому юноше.
Чувствуя Эрику, как самого себя, доктор лишь укоризненно поцокал языком, не одобряя ее недоверие. Ее неверие в своего пусть и временного, пусть и не настоящего, но на данный момент спутника.
— Не надо! — отчаянно просит Эрика, сама не зная, к кому обращается из двоих задир. — Прекратите немедленно, оба! Я запрещаю, курсант!
— Ваша милость, — вспыхивают глаза Дэрвана. — Не переживайте так, грех на душу брать не буду. Лишь укажу неженке его место.
— И где же позволь узнать, мое место? — совершенно спокойно, без нервов, словно не ему угрожали разбить морду лица, интересуется Форд. — Эрика… — снова укоризненный взгляд на ее попытки высвободиться.
— Точно не рядом с наставницей! — гордый взгляд. Надменный.
— Хм… — задумчиво так. — А ты не хочешь спросить саму даму? Нужна ли ей твоя услуга…
— Нет! Не хочу. Я требую поединка. Немедленно! Или вы трус, ваша милость!
— Ладно, — легко соглашается Форд со вздохом, словно вынужден делать то, чего не хочет. Посмотрел на спавшую с лица Эрику и пожал плечами, как бы говоря «что мог сделал, не обессудь, дурень сам нарвался» и пока Дэрван не понял, что произошло, срубил парня коротким прямым ударом в лицо. Одним ударом. Одной левой. Даже женскую талию не выпустив из своей правой руки.
— Я выиграл, — хмыкнул Норинг и уже к женщине обращается, — пойдем, дорогая, — вздохнул Форд, струшивая боль со своей руки и переступая через тело упавшего парня. Опешившая женщина, послушно переставляла ногами, не веря в то, что произошло. И не понимая, как это все могло произойти.
— Постой, нельзя его так оставлять, — вдруг запротестовала Эрика, стопоря и себя и Форда.
— Что ты предлагаешь? Подстелить ему соломку? — скептически выгибается красивая бровь. Но женский взгляд бы неумолим. Пришлось доктору в который раз вздохнуть. Это была самая необычная терапия из всей его практики за последние десять лет. — Возьми хоть его оружие. И так бык тяжелый, — пыхтя, Форд вскинул бесчувственного парня к себе на плечо и быстрым шагом заспешил в лазарет. Позади него отчаянно размышляя и заставляя себя не думать о том, какой этот доктор замечательный, плелась Эрика, с мечом Дэрвана под мышкой.
«Не влюбиться, дура! Не смей влюбиться! — шипела сама себе Эрика, но все разумные доводы были тщетны. Уже было поздно увещевать своему неразумному сердцу. Уже было поздно!»
9
В последнее время у Форда было мало времени, чтобы проводить его с Эрикой. Они все больше коротали вместе вечера. Ничего не значащие разговоры. И все же они были такие многозначительные. С каждым новым откровением Эрика становилась все более открыта и доверчива. И совсем необязательно было копать подноготную и срывать коросту со старых ран. Порой они просто вспоминали что-то хорошее. Что-то смешное. Говорила не только наемница. Ведь это не сеанс у психоаналитика. Это просто вечера в приятной компании. А потому Форд тоже много рассказывал. О своем мире. О чудесах, какие Эрики не могли даже привидеться, но были такими обыденными для жителя техномира.
Форд наблюдал. Слушал ее. Чувствовал своим все усиливающимся даром. Но больше всего ему нравилось именно наблюдать. Смотреть на нее. Как она говорит. Как ест. Как волнуется. Злится. Или радуется. Как сурова со своими учениками. Ведет занятия, учит убивать, выживать, калечить… Порою Форд сам себя отлавливал на том… что залип. Снова и снова он залипал, всматриваясь в движения ее губ, когда она рассказывала о своем детстве. О редких в ее жизни счастливых моментах. Он застывал, вслушиваясь в ее смех. Такой редкий смех! Но от того и самый искренний. И Норинг шутил. Вновь… и вновь… чтобы услышать, как она смеется. Увидеть, как искрятся ее глаза.
«Демоны, — злится сам на себя Форд, в очередной раз засмотревшись и чуть было не сорвавшись с целомудренного курса. — Мужик я или нет? Держи себя в рамках приличий, гуру психиатрии, как и обещал. А то получается, мужик сказал, мужик — передумал. Надо быть осторожнее и не принимать слишком близко к сердцу все, что чувствует Эрика»
И хотя Форд нашел отговорку ментальным даром своему влечению, в глубине души он понимал, что дело совсем в другом. Просто… она не могла не нравиться. Хотя и не считалась такой уж красавицей по меркам его мира. Но… он ведь больше не принадлежал своему миру, верно? Да и каноническая модель не принесла Форду ни счастья, ни верности, ни хотя бы удовлетворения. Просто была. Как… ну… дорогая спортивная тачка. Которая тоже стояла в его гараже когда-то, но на которой он не любил ездить, предпочитая что-то более удобное, пусть и не такое статусное.
И вот время бежит. Уже и лето в разгаре. Отношения у парочки… ровные. Как у супругов, которые друг с другом прожили уйму лет, а потому всякий разврат им и не нужен. Достаточно душевного общения, прогулок, разговоров до утра, шуток и обнимашек. Впрочем… это все самообман. Форд чувствовал, что игра давно уже завела мысли и чувства женщины на иной уровень. Она сама не понимала, как такое смогло произойти. Как так случилось, что суровое сердце, которое сама Эрика считала огрубевшим, вдруг прониклось к пришлому менталисту симпатией. Не понимала. Злилась. Заставляла себя не думать. Убеждала саму себя и свое взбунтовавшееся сердце, что все это игра. Но… ничего не получалось у нее.