Юлия Узун – Слёзы молодости. Из памяти. Из сердца. Из жизни (страница 20)

– Правда?

– Вы с ней расстались?

– Мы с ней – нет. Это она рассталась со мной.

– Юнеса в своём репертуаре, – сказал Эйбс, покосившись на то, как Джастина доставал из пачки еще одну сигарету. Шмыгнул носом и завопил: – Ты рехнулся?! Считаешь, что если набьёшь свои лёгкие туевой кучей никотина, станет легче справиться с болью расставания?

– А тебе, Эйбс, когда-нибудь в своей жизни приходилось терять любимую женщину? Я звал тебя не для того, чтобы ты мне нотации читал, – огрызнулся Джастин и подкурил сигарету.

Эйбс глубоко вздохнул.

– Много ли вы обо мне знаете? Мир катится к черту, – с грустью произнёс он, шмыгнул носом и посмотрел вверх, где предположительно сидели ребята и ждали исхода операции. – Эй Джея тоже бросила девушка. Он очень сильно влюбился в неё. Хм… даже о свадьбе заговорил. Не так давно разоткровенничался. – Эйбс даже улыбнулся. Пока говорил, смотрел под ноги: на ошмётки скорлупок от семечек и множество окурков, чувствуя на себе вопросительный взгляд Джаста. – Что? Не знал? Никто не знал. Только я, Хоуи и Скотт. Эй Джей сказал, что не хочет знакомить её с нами, пока не женится. Но…

– Это из-за неё он так…

– Из-за неё. Хотел ехать к ней и молить вернуться, потом грозился убить её и себя…

– Ромео, – улыбнулся Джастин, соглашаясь с тем, что не единственный чокнутый влюблённый на этом свете.

– Да уж. Это прозвище теперь надолго закрепится за ним. Жаль Дункана, но и Эй Джея мне жаль не меньше.

Джастин притупил взгляд.

– А если Дункан умрёт?

Эйбс промолчал. Ни к чему сейчас эти мрачные мысли. Даже идея возникла пойти в церковь и помолиться за Дункана и Эй Джея. Ведь если с Дунканом случится непоправимое, то Эй Джея осудят. А этого никто не хотел, как и смерти Дункана.

– Все беды из-за любви, – сделал печальный вывод Джастин.

– Говорят, любовь – это болезнь, но вот упомянули бы, как она называется.

На этой ноте Эйбс вошёл в здание больницы, больше не желая мёрзнуть рядом с Джастином. А то, так можно простуду подхватить.

Ли

Еще никогда в своей жизни Ли не приходилось видеть столь печальный взгляд. Может, потому, что никогда не удавалось заметить его? Или потому, что такие несчастья обходили их стороной? А теперь, когда беда коснулась его друга, жизнь которого не безразлична Ли, все виделось в ином свете? Как бы оно ни было, сейчас Ли видел, как ей тяжело. И что это? Просто дружеские чувства? Непохоже. Между ними существует нечто большее, чем просто дружба. И Ли очень хотелось верить, что в скором времени они поймут это.

Джулия умело прятала свои истинные чувства. Красивое слово «дружба» лишь маскировало правду, считал Ли. Джулия объясняла свою привязанность к Дункану тем, что недавно её любимый брат, который всегда был рядом, сел в тюрьму, и у неё остался один человек, кому она могла полностью и безоговорочно доверять. И тот находился на грани жизни и смерти.

В коридоре, кроме них, никого больше не было. Многие вернулись домой, а те, кто остался, спустились в кафетерий, не находя причин скопом сидеть около операционной.

Джулия маялась, и чтобы отвлечь себя от скверных мыслей, заговорила:

– Как долго.

– Да… – вздохнул Ли.

– Я так устала.

– Почему бы тебе вместе с Ричи не поехать домой? Я позвоню и сообщу новости, как только все станет известно.

– Нет, нет. Я буду здесь до конца.

Они печально улыбнулись друг другу и заметили в собственных движениях скованность.

– Дункану будет приятно узнать, как ты переживала за него.

– Хм… он и так это знает, – сказала Джулия, потупив взгляд. – Это же так естественно.

– Джулия, – Ли нервно облизал губы и постарался убедить себя, что ни о чем потом не пожалеет, – я один знаю, что у Дункана на душе. Уверен, он убьёт меня, но я должен сказать…

– Что сказать?

– Помнишь то кольцо, что Ник пытался подарить тебе на свадьбу?

– Кольцо?

– Да. Ну, то, которое он собирался еще подарить на день рождения.

– А-а… ну-ну, помню. И что?

– Дункан не выбросил его в озеро.

– Как это? Но он сказал…

– Он хотел иметь у себя что-то твоё, потому что…

Но Ли не успел договорить, так как из операционной вышел доктор, и они оба вмиг подорвались со своих мест.

– Доктор, он жив? – первым делом спросил Ли.

– Как он? Где он? – следом забрасывала вопросами Джулия.

– Спокойно, спокойно, – прервал их нетерпение хирург. Его угловатые черты выдавали напряжение от долгих часов работы. – Парень жив. Думаю, опасность позади. Сейчас он находится в реанимации под присмотром.

Из груди Джулии вырвался вздох облегчения, с души словно спали оковы и глаза наполнились слезами счастья.

– Можно к нему? – дрожащим голосом спросила она.

– К сожалению, пока нельзя, – извиняющимся тоном произнёс доктор.

– А… когда будет можно?

– Как только Дункан Джеймисон придёт в себя и его переведут в палату. Мы будем держать вас в курсе, – добавил он на прощанье и ушёл.

С минуту Ли и Джулия стояли неподвижно, не верили ушам своим и не знали, куда себя деть. Но первая сдалась Джулия.

– Господи! – прошептала она и обняла Ли.

Юнеса

Все разъехались по домам, когда стало известно о состоянии Дункана. Операция прошла успешно, но ребята больше ничего не могли сделать для своего друга, только ждать. В больнице остался Ли, который вызвался переночевать – мало ли что может понадобиться.

Юнеса тоже не поехала домой. Сама не понимала – почему. Либо для того, чтобы избежать Джастина, либо для чего-то еще, и она явно знала, для чего, только вот духу не хватало признаться себе.

Уже около часа она бродила по коридорам больницы, прислушиваясь каждый раз, когда в отделении открывались двери, надеясь не столкнуться с Ли. Он находился в зале ожидания, в другом крыле и не знал, что она тоже осталась.

– Вы что-то ищете? – спросила мимо проходящая медсестра.

– Нет, спасибо, – вежливо ответила Юнеса, и её хрипловатый голос эхом отдался от стен. – Я уже нашла, – добавила она и свернула в другое крыло.

В зале ожидания было тихо. Неяркий свет ламп отбрасывал причудливые блики на диваны и стены, на цветочные горшки в углу. Внутри находился только один человек, и Юнеса распознала в нем фигуру Ли. Он дремал, положив на ладонь подбородок, или же просто сидел с закрытыми глазами. Понаблюдав за ним минуту-другую, Юнеса прошла между рядами и села напротив. Ли – не лучшая кандидатура в компанию, однако, «лучше худой мир, чем добрая ссора» – так часто говорил её папочка. Если постараться не ругаться с Ли, то возможно, у них получится разговор. Её вздох оказался громче, чем она того желала, и Ли открыл глаза.

– Почему ты не дома? – спросил он, моргая.

Юнеса не шевелилась. Впервые за эти несколько месяцев после суда, они с Ли остались наедине. Юнеса сама себе удивлялась, но не чувствовала к Ли ни обиды, ни злости. Что случилось с ней? Может быть такое, что размолвка с Джастином повлияли на неё? Так оно или нет, сложно сказать, но пока это загадка даже для неё.

– Как Дункан? – спросила она первое, что пришло в голову.

– Он под действием лекарств. Спит.

– Сегодня ты показал себя с лучшей стороны. Я даже удивлена. Не думала, что Дункан так не безразличен тебе.

– По-прежнему считаешь меня эгоистичным? А ты сможешь хоть на минуту поверить, что человек может измениться? А Дункан – мой лучший друг, мой единственный друг, раз уж на то пошло. Меня охватила ярость, потому что я не готов его потерять.

– Хм… Заботили бы тебя так все.

– Юнеса, – Ли подался чуть вперёд, и слабый свет осветил его точёное лицо, – отбрось свои глупые амбиции. У тебя были все шансы почувствовать мою заботу.