Юлия Узун – Покровители против покровительниц (страница 4)
– Покровитель, – осмелилась обратиться к мужу рыжеволосая Риза, – вы разместили пленниц в лагерях Римора?
– Ещё чего! Я разбросал их по всему Имертону, – исключая Римор, – чтобы не нашли друг друга. Всё же это не обычные жительницы. Это военные и работают они на Азалию. И с чего они такие наивные, скажите на милость? – Лотос пощекотал подбородок миленькой Герберы. – Решили, что я вступлю в переговоры на границе в океане. Ха-ха-ха! Глупые женщины!
В покои Лотоса попросился слуга. Покровитель нахмурился. Он не любил, когда его отвлекают.
– Чего тебе?
– Покровитель, – слуга низко поклонился, – в Джедо и некоторых других городах начался бунт.
Отмахнувшись от рук своих женщин, Лотос встал. Слуге он был по подбородок ростом, только он этого не замечал. Он заставлял подданых сгибаться почти пополам, когда он приближается, отчего глаза слуг становились с его глазами на один уровень.
– Что ты сказал?
– Бунт в лагерях. Похоже, новенькие пленницы не желают мириться с их участью.
– Не желают? – давясь ненавистью, процедил Лотос. – Что ж, мы их научим уму разуму. Приведи ко мне капитана.
– Он уже здесь. Ожидает.
– В мой кабинет! Сейчас же!
Капитан Верн ходил из угла в угол, ожидая покровителя, заметно нервничая. Лотос вошёл и без всяких приветствий спросил:
– Кто устроил бунт?
– Бунт устроили пленницы западного лагеря. За ними последовали ещё четыре лагеря. Насколько мне известно, женщины требуют убрать новеньких пленниц.
– Я же велел не селить новеньких в лагеря Римора! – закричал Лотос негодуя. – В лагерях Римора живут избранные, рождённые в Имертоне женщины и девочки. Пленниц сошлите в лагерь Борка.
– В Борк сослали только двоих.
– То есть десять новых пленниц сейчас в Риморе? И вы смеете приходить и сообщать мне о бунте? Так проблема не в женщинах, а в вас, капитан! Надо же быть таким тупицей!
– Покровитель, – Верн опустил свою лохматую голову, – их распределяли железные птицы. Координаты вы сами задали.
– Я? – Лотос был искренне удивлён подобной дерзости. – А ну, вон! Завтра чтобы все новые пленницы были сосланы в Борк! А вы… – Лотос ткнул в Верна своим толстым пальцем, – вы, Верн, отстранены от должности.
– Но…
– Я решу, что с вами делать, на совете. А сейчас – вон!
Вот так вела себе спокойную жизнь, а теперь что? Парня жалко стало. Если он был рождён в Авреумонте, значит, у него все права жить в приличных лагерях для мужчин и не числиться беглецом. Что за жизнь тогда его ждёт? Тяжёлые работы каждый день и никакого развлечения.
Гвеннит тоскливо вздохнула и запустила камень в воду. Он бултыхнулся и исчез, оставив после себя множество кругов. На берегу моря Гвеннит переживала любые невзгоды. Ей нравилось сидеть на тёплом песочке и думать.
Эрван не выходил у неё из головы. Такой красивый, а заточён в самом строгом лагере. Имертонцев женщины никогда не воспринимали. Было бы здорово освободить красавчика. Но каким образом она перевезёт его в Ростен? Ей придётся самостоятельно разработать план побега. Ни у кого она не могла спросить, совета взять даже у матери нельзя.
Квадрокоптеры двадцать четыре часа в сутки летают над лагерем. Уйти оттуда незамеченными практически невозможно. Если их поймают, Гвеннит попадёт под суд, а Эрвина, возможно посадят в тюрьму, либо сошлют обратно в Имертон без права вернуться назад.
Если допустить, что они смогли сбежать из лагеря. Следующий шаг – покинуть Фраган и добраться до Изоптона. Оттуда сесть на моторную лодку и доплыть до Ростена. Где же она столько средств найдёт?
Нет, покачала головой девушка, ничего не получится.
Завтра она скажет ему, что отказывается. А лучше, если вовсе не придёт. Пусть он ищет другую дурочку.
Придя к такому решению, она шустро поднялась на ноги, стряхнула песок и побежала домой. Ничего не изменилось. Жизнь продолжается. Сгладятся впечатления, Эрвана она забудет уже наутро.
По дороге домой Гвеннит услышала женские голоса. Свернув в городской палисадник, она увидела четырёх подружек на качелях. Ничего особенного, но Гвеннит почему-то заинтересовалась их разговором. Сделав вид, что гуляет, она напрягла слух.
– Это произошло чуть больше трёх лет назад.
– И ты клянёшься, что это чистая правда?
– Да! Я знала ту женщину, которая додумалась выкрасть беглеца из лагеря.
– Ого! Из нашего лагеря?
– Да!
Гвеннит ещё более заинтересованная спряталась за толстый ствол дуба и замерла, стараясь не упустить ни одной детали.
– И что произошло? Как она это сделала? Мне кажется, с нашей системой слежения это невозможно.
– Любую систему можно обхитрить. А когда у парня женские черты лица, его легко сделать женщиной, дорогая моя. Фрай Лили так и сделала. Никто не попросит женщину раздеться. Это против закона. Так они и бежали.
– А на границе как? Там ведь личность проверяют.
– Они объехали границу через тропики. Опасно, но через границу опаснее. Она украла лодку, спрятала беглеца в отсеке для груза, а сама выехала, как туристка. Её не остановили. Да и с чего бы!
– И что потом? Их поймали?
– Нет, насколько я знаю. Она внедрила его в лагерь «Даймонд». Туда обычно калек или больных селят. Их не считают поголовно и не особо следят за количеством. Прибавился один, ну и ладно. Говорят, у них и картотеки нет.
Гвеннит впитывала информацию, как губка. До самого дома она повторяла раз за разом:
– Превратить в женщину, снять туристическую лодку, идти в город через тропики и… «Даймонд».
На первый взгляд всё просто. Гвеннит снова задумалась. Пожалуй, придётся идти на встречу, чтобы обсудить такой вариант с Эрваном.
Мужчины ненавидели женщин. Но и они же создали для них не серый, заросший сорняками сад, а настоящий рай! Корра ведь пока не догадывалась, что в лагерях есть свои управляющие, которые получают от правительства средства на содержание и по своему усмотрению облагораживают территорию. Мужчины, которые захотят прийти сюда для потех, должны чувствовать себя хорошо.
Корра гуляла по каменным тропинкам среди необычайной красоты цветущих деревьев, слушая шум воды в искусственном пруду. Задорные белочки перепрыгивали с ветки на ветку, с любопытством разглядывая новую жительницу. В глубине сада Корра обнаружила соломенные кресла и массажные столы. «Это для мужчин», – решила она. В их увеселительных домах тоже есть такие услуги, только наоборот. Ей стало вдруг не по себе.
С первого взгляда сад прекрасен, но до сознания быстро дошло, что это плен. Женщины в этой стране не имеют прав, они прислуживают мужчинам и создают для них все условия…
Корру охватил ужас.
Многие годы она служила Азалии, чтобы в двадцать лет стать рабыней в чужой стране? Нет. Отсюда немедленно нужно было выбираться.
Лагерь не охранялся. Корра поняла это не только по отсутствию охраны, но и ворота лагеря были раскрыты нараспашку. Значило ли это, что женщины вольны выходить в город?
Сделав шаг за ворота, она обернулась. Никаких сигнализаций, ничего. Тогда она отошла ещё на три шага от ворот. Тишина. Десять шагов. За ней никто не гнался.
«Отлично! – обрадовалась Корра. – Пора найти транспорт и вернуться домой».
Корра шла по улицам городка и удивлялась тому, насколько велика разница. Казалось, будто она попала в совершенно другой мир. Домики показались не сразу. Сначала её окружала лишь природа, и только спустя время показались крыши домов. Не высоких зданий, а низких домиков, каких у них в Авреумонде даже в деревнях не увидеть.
И где же люди?
Улицы оказались пустынны.
Чем вообще занимались мужчины на свободе?
Вопрос этот затерялся в сознании, потому что стал вдруг неважен. Она почувствовала запах моря, и сердце забилось чаще. Чем ближе к морю, тем ближе к дому. Если ей удастся найти скоростную лодку – она спасена.
И только она начала пробираться к гавани (по её ощущениям), как вдруг услышала:
– Гляди! Девица!
– Опять какая-то сумасшедшая, которой срочно «принести» надо.
Корра ускорила шаг, стараясь не смотреть на этих мужчин.
– Погоди, она к лодкам шагает.
– Да там Лютик и Антонио её мигом!
«Спрятаться», – стучало в голове Корры. Она шла быстро, мужчины если и кричали что-то вслед, то не гнались за ней и не трогали. Не зная здешних порядков, Корра невольно согнулась, трясясь от страха. Под жесткой подошвой чешек скрипел гравий, и она предпочитала прислушиваться к этому звуку, пока не услышала всплеск волн. Она была у цели.