Юлия Цыпленкова – Во славу империи (страница 73)

Наконец, входная дверь закрылась, и Стен вернулся. Он успел сменить банный халат на форменные штаны и рубашку. Капитан присел во второе кресло и выжидающе посмотрел на Саттора.

— Я слушаю вас, Рик.

Рассказ майора был кратким. Саттор убрал из него всю лирику о возможности великого открытия, просто обрисовал суть. Бергер слушал, не перебивая. На его лице было уже въевшееся в кровь капитана СБГ отстраненное выражение. Взгляд блуждал, ни на чем и ни на ком не задерживаясь, и можно было бы подумать, что службист витает в облаках, не уловив ни единого слова, однако Рик в это уже не верил, потому продолжал говорить.

— Вы хотите, чтобы я выяснил биографию, и откуда появились на Демосе люди из вашего списка. И сделал это в обход правил, — уверенно произнес Бергер, когда Саттор замолчал.

— Да, — не стал спорить майор. — Иначе бы я действовал через полковника и официальный рапорт. Но это время, а времени у нас крайне мало.

Службист покивал. После едва заметно усмехнулся и посмотрел на Колаша.

— Господин капитан, я прошу вас выйти. Я хочу остаться с майором наедине.

Макс бросил на приятеля тревожный взгляд, но тот кивнул, ничем не показав своего беспокойства. Оно было. Беседы с СБГ с глазу на глаз никогда не входили в число его любимого времяпровождения. Рик предполагал, что может попросить Бергер за свою услугу. Чаще всего службисты предлагали сотрудничество — такой поворот Саттора не устраивал. Ни стучать на товарищей, ни следить за ними майор не собирался. Это было противно его натуре. Однако спешить с выводами Рик не стал.

Бергер дождался, когда за Колашем закроется дверь в гостиную, а затем подался вперед и спросил:

— Кто вам эти наемники, Рик?

Саттор поперхнулся. Именно этот вопрос он не ожидал услышать.

— В смысле? — переспросил майор, быстро справившись с первой эмоцией.

— Будьте со мной честны, — мягко улыбнулся службист. — Я вам не враг.

Сколько раз он слышал это на допросах после побега Брато с Адоры? Чертову уйму раз! Вот также мягко, с дружелюбной интонацией, иногда вкрадчиво, иногда покровительственно, бывало и с ноткой угрозы, чтобы надавить и сыграть на инстинкте самосохранения.

Но на удивление Бергер не излучал ни угрозы, ни дружелюбия. Он просто хотел знать ответ на свой вопрос, только вот Рик не имел желания давать его.

— Поясните, — попросил майор. — С чего вы взяли, что я знаком с этими людьми?

Службист откинулся на спинку кресла и посмотрел в глаза Саттору, тот выдержал пристальный взгляд. На его лице отражались лишь искреннее недоумение и любопытство человека, желавшего понять, в чем и почему его подозревают.

— Хорошо, — не стал спорить Стен. — Вы хотите услышать о моих наблюдениях. Всё очень просто. Я наблюдал. Наблюдал за всеми. Аривеец, что бы он ни говорил, не командир этой команды. Даже если их корабль и вправду принадлежит ему, он один из многих. Парень пытался пользоваться правом, данным ему рождением, чтобы выглядеть лидером. Однако, даже если он и законный сын, то не из первых наследников, потому что не привык быть во главе. Да, держался неплохо, но постоянно искал поддержки и одобрения. И чаще всего у вас.

— У меня? — изумление Рика было искренним, он ничего такого не заметил.

Да, Терри поглядывал на него, но так же смотрел на Чоу и самого Бергера.

Однако службист уверенно кивнул, у него сомнений не было.

— Да, Рик, у вас. Он вел себя беспокойно. Такой самовлюбленный дурак, как Чоу, вряд ли бы заметил даже тень его беспокойства, но меня учили отслеживать реакции и поведение оппонента. Так вот я точно могу сказать — аривеец нервничал. Он был неуверен в себе, хоть и скрывал это. Неплохо скрывал, стоит заметить, но профессионала обмануть сложно. Кстати, могу сделать вам комплимент — вы себя ничем не выдали. Были спокойны, слегка равнодушны, заинтересованы ровно столько, сколько нужно, и вели себя так, как требует ситуация. И все-таки вы их знаете.

Саттор пожал плечами.

— Я по-прежнему не вижу причины для вашего вывода.

— Она есть, — усмехнулся Бергер. — Итак, вернемся к тому, кого аривеец назвал Джиором. Я полюбопытствовал — это название хищной птицы с Дагвера. Так вот на Джиора он поглядывал, когда начинал волноваться, если был неуверен в ответе. Не выворачивался, но инстинктивное движение улавливалось легко. — Саттор не стал спорить, он согласно кивнул, потому что вчера на допросе поддержал эту версию службиста. — Но аривеец смотрел и на вас. Особенно поначалу. Давая ответ Чоу или мне, он стрелял в вас взглядом, как это делают обычно, желая увидеть одобрение. Нечто похожее было с каждым из них. Кроме этого Джиора, но с ним вы играли в гляделки сами, правда, недолго. С минуту, потом вы перестали обращать друг на друга внимание. Вы можете сказать, что у меня богатая фантазия, но все-таки я повторяю свое предложение: будьте со мной честны, и я воспользуюсь самой короткой дорогой для проверки вашей информации. Вам решать, Рик, — и он замолчал, вроде бы вновь перестав замечать собеседника.

Саттор с усмешкой покачал головой. Он уже знал, что ответит, обдумал, пока Бергер говорил. А еще майор с запоздалым сожалением подумал, что нужно было сажать Дэва вместо Терри, он бы сумел отыграть свою роль более уверенно, но сейчас было уже поздно, и приходилось выкручиваться. И Рик заговорил:

— Это они вытащили нас с Настей. Я предложил им явиться в гарнизон, пообещал поддержку и защиту, чтобы они смогли убраться с Демоса. Парни, как они говорили, оказались в западне и поняли это. Увидев, как пытают меня, также поняли, что живыми с планеты могут не выбраться, если не купят себе билет. В результате, помогли сбежать нам, я пообещал, что помогу уйти им в знак благодарности, потому что в одиночку у нас не было и шанса. Скорей всего, поэтому и искали одобрения, мы ведь в некотором смысле в сговоре. Думаю, вы понимаете, почему я не стал афишировать наше знакомство. И без того всё это шито белыми нитками. Однако я говорю правду.

Я не могу сказать, кто у них командир, с нами разговаривали и аривеец, и длинный, и этот Джиор. Никто особо не выделился и не показал своего главенства. Что до их карты, то через пару часов мы узнаем, верна она или нет — профессор Прыгунов готовит глубинный сканер. Однако я уверен, что карта настоящая, уже сейчас.

И Рик развел руками, показывая, что добавить ему нечего. Бергер еще с минуту смотрел на него, после потер подбородок и кивнул:

— Хорошо. Меня устраивает этот ответ. Я понимаю, почему вы не показали своего знакомства с ними. Да, у меня прибавилось бы вопросов и подозрений. Думаю, у Чоу тоже. Я и сейчас не исключаю того, что вас могли использовать для проникновения на территорию гарнизона, чтобы устроить диверсию. Более того, я предполагаю, что вы могли быть вовлечены в сговор с Шакалами. Однако они сидят в карцере, не делая ни единой попытки выйти оттуда. Едят и спят, даже почти не разговаривают. Детекторы не уловили работы ни одного неучтенного прибора, глушилка тоже продолжает работать без сбоев. А еще есть ваш безупречный послужной список и оценка ваших стойких моральных принципов моими сослуживцами и коллегами. И если бы я имел на ваш счет сомнения, то не сказал бы то, что собираюсь сказать. — Он уместил ладони на подлокотники и закончил: — Я сделаю то, о чем вы меня просите.

Майор кивнул, но не спешил уйти. Он сидел и смотрел на службиста. Тот вопросительно изогнул бровь, и Саттор все-таки произнес:

— Стен, можно задать вам вопрос? Это личный вопрос, и вы не обязаны на него отвечать, тем более мне не на что обменять ваш ответ, но я хочу удовлетворить свое любопытство, даже если оно не этично.

Бергер поднялся с кресла и отошел к окну. Он скрестил руки не груди и некоторое время стоял так, залитый лучами дневного светила. В этот момент капитан СБГ откинул выбранный им образ простака и слюнтяя. В нем даже появилась некая мрачноватая харизма, подчеркнутая ореолом, созданным игрой лучей в светлых волосах офицера. У Рика мелькнула мысль, что он похож на уставшего ангела, слишком долго взиравшего на человеческие пороки, чтобы продолжать прощать их и любить. Саттор едва заметно усмехнулся неожиданной аналогии.

— Я знаю, о чем вы хотите спросить, — сказал Станислав Бергер, так и не обернувшись. — Нет, меня не устраивает то, что происходит в моей семье. Я знаю о связи своей жены и полковника, моя профессия обязывает уметь делать выводы из мелочей, а их стало уже так много, что они превратились в жирные мерзкие кляксы.

— Тогда почему не прекратите это? — изумился Саттор. — Почему терпите и продолжаете разыгрывать… дурака?

Службист обернулся и посмотрел на майора.

— Это очень выгодная роль, Рик, — ответил Бергер. — На дураков не обращают внимания. Их не рассматривают всерьез и тем развязывают руки. А глупые болтливые женщины, которыми уже не дорожат, приносят на своем хвосте много такого, о чем разумный и осторожный человек, вроде вас, не стал бы даже думать в моем присутствии. — Капитан вернулся в свое кресло, уместил ладони на подлокотниках и прищурился: — И как разумный и осторожный человек, вы, разумеется, сумеете воздержаться от желания передать кому-нибудь мои откровения, как и я воздерживаюсь от желания углубиться в ваши.

— Это приватный разговор, Стен, — улыбнулся Саттор, оценив намек верно. — Я не привык передавать кому-то доверенные мне тайны.