Юлия Цыпленкова – Во славу империи (страница 45)

Глава 14

— Рик… Hy, пожалуйста, Рик, открой глаза… Ри…ик, — молодой женский голос прервался судорожным вздохом.

Саттор покривился. Дико ломило в висках, и бесконечное причитание превратилось в раскаленный бур, ввинчивавшийся и ввинчивавшийся в мозг. Хотелось потребовать тишины, но язык еле ворочался, и майор застонал.

— Ох, Рик, — тут же снова всхлипнула невидимая женщина, и лицо Саттора покрыли быстрыми хаотичными поцелуями. Чьи-то ладони обхватили его голову, и незнакомка прижалась мокрой щекой к его щеке. — Ну, открой же глаза, ну, пожалуйста, Рик.

— Кто… ты? — просипел майор.

Женщина ненадолго затихла. Саттор с трудом разлепил веки, но увидел лишь мутное пятно перед глазами.

— Ты ничего не помнишь? — спросило пятно женским голосом, вдруг показавшимся Рику знакомым, и теперь этот голос, хоть и подрагивал, но звучал значительно спокойней, словно его обладательница взяла себя в руки. — Я — Настя Прыгунова, дочь профессора Прыгунова. А ты — майор Космического Флота Геи — Рикьярд Саттор. Мы находимся на Демосе. Ты прибыл сюда на корвете…

— Тихо, — велел майор. — Лиш… ли… ш… нее, — еле ворочая языком выговорил он.

Рик не знал, почему он остановил незнакомку, но был уверен, что сделал всё правильно. Майор протяжно вздохнул, пытаясь понять, откуда эта уверенность, но ответ был один — так надо.

— Значит, устав ты свой помнишь, а меня нет, — спустя недолгое молчание, неожиданно ядовито произнесла Настя, осознав причину, по которой ее остановили. Однако больше ничего, что касалось службы Саттора, не сказала. Вместо этого она перешла к последним событиям: — На нас напали. Тебя оглушили парализатором, меня просто усыпили. Они забрали нас и наши находки с раскопок и увезли куда-то, но я не знаю куда, кроме того, что мы всё еще на Демосе.

— Как? — облизав губы, прохрипел майор.

— Что — как? — не поняла девушка. Ее молчание длилось в этот раз гораздо дольше, но, наконец, она опять заговорила: — Как я поняла? — майор попытался кивнуть, но лишь снова скривился от боли в висках. — Голова? — тут же с тревогой спросила девушка.

— Да, — выдавил майор.

Его глаза были вновь закрыты, потому он не видел, что делает та, что назвалась Настей, но слышал шорох. Она переползла, приподняла голову Саттора и уместила на своих коленях. После приложила прохладные ладони к вискам, и стала немного легче. Девушка прерывисто вздохнула, а затем начала массировать голову Рика.

— Так вот, — снова заговорила Настя. — Как я поняла, что мы на Демосе? Мы находимся на поверхности планеты, где-то среди камней, а не на космическом корабле. Нас просто перевезли подальше от «улья» и гарнизона.

Рик попытался сосредоточиться на словах девушки, казавшейся ему знакомой, но откуда он его знает, пока не мог вспомнить. Мысли разлетались, и напряжение вызвало новый виток едва ослабшей боли.

— Спокойно, — велела Настя. — Сначала уберем боль. У тебя, похоже, спазм сосудов. Странно, вообще. Парализатор не вызывает таких последствий. Не должен, по крайней мере. Насколько знаю, когда парализующее действие прекращается, возникают неприятные ощущения, но они быстро проходят. Может, слишком мощный заряд?

Саттор промолчал. Он доверился девушке и старался ни о чем не думать. Сейчас он только прислушивался к тому, как боль отпускает. Теперь она стала тупой, но терпимой. Майор медленно выдохнул, хотел сесть, но Настя удержала.

— Полежи, пусть совсем пройдет.

И он послушался. Лежал и повторял про себя то, что она сказала. Майор КФ Геи… Да, это было правдой, он теперь это точно вспомнил. И свое имя тоже. Даже название планеты ему было знакомо. Еще немного подождав, Саттор сумел восстановить в памяти свой прилет на Демос. А затем перед внутренним взором вдруг возник образ кареглазой девушки. Теперь Рик вспомнил и ее.

— Настенька, — прошептал он.

— Вспомнил?

— Да, — ответил майор. — Кажется, вспомнил.

Она немного помолчала, не прекращая массировать голову Саттора, но не выдержала и произнесла сварливо:

— Вообще-то не вежливо забывать тех, с кем недавно целовался.

Теперь перед внутренним взором Саттора появилась другая картинка: он сжимает ладонями голову Насти, и она смотрит на него широко распахнутыми глазами, в которых плещется изумление. Тень улыбки скользнула по губам майора:

— Кажется, целовал.

— Кажется, — фыркнула девушка.

Рик, наконец, открыл глаза и встретился с ней взглядом. Лицо Насти всё еще виделось нечетким, но ясность зрения постепенно возвращалась, как и память.

Саттор поднял руку и коснулся щеки девушки. Она была еще влажной от слез.

— Ты плакала, — сказал Рик.

— Я очень испугалась, — пожаловалась Настя. — Проснулась тут совсем одна…

Слушавший ее Саттор, нахмурился и произнес:

— Стоп. Одна? А я?

— Тебя не было, когда я проснулась. А потом тебя принесли и бросили рядом со мной, — ответила она. — Нас разъединили, но зачем? Ты был без сознания, какой толк от бесчувственного тела?

Саттор все-таки сел. Реальность поплыла, и ему пришлось ненадолго прикрыть глаза, чтобы справиться с легким приступом тошноты. Настя мгновенно оказалась рядом и подставила плечо. Она помогла прислониться к стене и, сжав ладонь Рика, так и осталась рядом.

— Всё еще плохо? — тихо спросила девушка, но майор приложил палец к губам:

— Дай подумать, — сказал майор, и она послушно замолчала.

Рик заставил себя расслабиться и отключиться от сопения девушки, время от времени шмыгавшей носом. Он сосредоточился на своем состоянии. Настя была права, парализатор не мог стать причиной провалов в памяти. А амнезия, хоть и кратковременная, налицо. Почему?..

Майор покривился и подумал о том, что говорила девушка. Она очнулась в одиночестве, его принесли позже. Зачем было разделять пленников? Для допроса…

Да, скорей всего. Значит, с ним пытались пообщаться.

— Ни черта не помню, — проворчал Рик.

Но если это так, то тогда становится понятным и тяжкое состояние. Наверняка накачали какой-нибудь дрянью или влезли в голову. Тогда напоролись на блок. Всем, кто так или иначе был связан с тайнами Гей, ставили блок на попытку вытянуть сведения. А он, Саттор, как боевой офицер, участвовал в разных операциях, и его люди тоже. Они все прошли через СБГ и ее лабораторию, без этого невозможно выйти в космос. Значит, произошел конфликт, и сознание выключилось. Пленник вырубился, и его принесли сюда.

— Выходит, был допрос, — согласился сам с собой Рик.

— Что? — спросила Настя, и майор отрицательно покачал головой. Он был еще не готов обсуждать происходящее.

И Саттор вернулся к своим размышлениям. Теперь, сообразив, что с ним произошло, Рик хотел понять, и что к этому привело. Он уже вспомнил, как Чоу отправил его на объект, потому что Прыгунов требовал забрать какую-то важную находку…

— Плод, — ответил на свои мысли майор. — Плод в колбе.

Да, именно так. Настя рассказала об их новом открытии. Рик отрицательно покачал головой. Он не хотел сейчас думать об этой информации, майор пытался понять, почему они были вдвоем.

— Не было сигнала, — ответил себе Рик. — Не было передачи информации.

И на Плато не обсуждали засаду.

— О чем ты? — не выдержала девушка.

— Я говорю, что Шакалам неоткуда было узнать о новой находке. Не было сбоя в работе усилителя в «улье», и прорыва не было.

— Я не понимаю…

— Пытаюсь понять, почему мы были вдвоем, почему без сопровождения? — ответил Рик.

Она пожала плечами.

— Может потому, что были усилены меры безопасности? Вы что-то такое говорили нам с папой. Ты и Чоу.

— Кажется, помню, — без особой уверенности ответил Саттор. Он поморщился, продолжая восстанавливать в голове недавнее прошлое. — Но ведь они же узнали о том, что мы везем, — с легким раздражением произнес Саттор и посмотрел на Настю. — Усилитель работал в полную силу. Хотя… Может, во время одной из перевозок?

Настя некоторое время хмурилась, стараясь угнаться за размышлениями Саттора, а затем отрицательно покачала головой.

— Плод мы нашли вчера вечером. Носители нашли вначале недели, но с ними работал лингвист, потому мы не обговаривали время отправки. Папа хотел изучить больше, но у нас совсем небольшие возможности сейчас, потому решили отправить в гарнизон вместе с плодом. Он не мог ждать, пока мы закончим с носителями, его нужно было срочно поместить в холодильную камеру, потому что агрегат, в котором хранилась эта емкость, после расконсервации вышел из строя. Я так думаю, это было что-то вроде инкубатора, потому что вместе с нашим плодом там находились эмбрионы разной степени зрелости. И пока мы возились с этим, остальные погибли окончательно. В смысле, разложение произошло всего за два часа. Наш-то уцелел, потому что его быстро поместили в раствор, взятый у медиков…

— Угу, — промычал майор, сейчас мало вникая в то, что говорила девушка.

Значит, Шакалы никак не могли узнать о том, что перевозят сегодня. Это могла быть обычная поездка по каким-либо нуждам. Тогда пришли сознательно, чтобы взять языка? Заметили активность и решили разобраться, но удачно попали на что-то стоящее?

— Да ну-у, — недоверчиво протянул Саттор.

На черта им привлекать к себе внимание, чтобы захватить кого-то из военных? Вылезти из норы их мог заставить только перевозимый груз. И раз напали именно на них, то…

— В этот раз связались напрямую с объекта, — прошептал майор. — Не факт.