Юлия Цыпленкова – Во славу империи (страница 108)

— Нет, — ровно ответил капитан СБГ. — Вы не сказали самое важное.

— Папа, — вмешалась Настя, — господин Бергер хочет напомнить о главной части провокации.

— Да помню я, помню! — воскликнул ее отец. — Когда мы поднимем новую находку, я должен отправить ее на склад и сказать, чтобы Свенссон подготовил ее к отправке вместе с прежними материалами, потому что за ними вскоре приедут.

— И?

— Что — и? — надменно переспросил профессор. — Если не будете перебивать, то мы прекрасно обойдемся без ваших комментариев. После того, как объявлю о скорой отправке, я свяжусь с вами и скажу, что груз будет готов через три часа. После этого продолжаю заниматься своими делами.

— Отлично, — улыбнулся Бергер. — Я рад, что вы всё запомнили.

После посмотрел на Настю, и она едва заметно кивнула. Девушка не должна была ехать в «улей», на этом настаивал Саттор. Он не хотел, чтобы Настя опять оказалась втянута в чужие игры, ей уже хватило приключений. Однако был вынужден согласиться, что только она сумеет проследить за исполнением намеченных действий. На профессора надежды было мало. Никто не сомневался, что он готов помочь военным, уже хотя бы ради того, чтобы скорей вернуться к работе. Но его легко увлекающейся натуре доверяли мало. И потому Настя уезжала вместе с отцом.

Виктор был этому рад, а вот девушка счастливой не выглядела.

Рик чувствовал взгляд Насти, понимал, какие мысли могли бродить в голове девушки, не имевшей ни опыта отношений, ни достаточной уверенности в себе, но сейчас было не место и не время обсуждать, как он видит будущее. Еще настанет момент, а пока оставалось полагаться на ее разумность и… на ее отца, который непременно загрузит дочь работой и не оставит ей время на домыслы. Главное, сейчас устранить угрозу и больше не видеть Настю в восстановительной капсуле…

Покачав головой, Саттор вдруг осознал, что личное стало превышать долг перед империей. Он уже мало думал об остальных обитателях «улья», сосредоточившись на одном человеке. Наверное, то же самое чувствовал Георг, когда был готов преступить закон: то отвоевывая право на отцовство, то отправившись с приемным сыном к Адоре, чтобы вызволить его друга, то мстя траорцам за гибель Рика, которой так и не случилось. Майор, всегда знавший, что приемный отец его любит, как родного, наверное, впервые осознал, насколько он дорог генералу. А его любовь и забота стоили дорого.

— Никаких обвинений в чей-то адрес, — голос Бергера вырвал майора из задумчивости. — Наша задача спровоцировать «крота», вынудить его допустить ошибку. Если шпион заляжет на дно, мы его не раскроем. Только следуя плану, мы добьемся быстрых и точных результатов. А это в наших общих интересах. Вините нас во всех бедах, но не ваш персонал. Не говорите прямо о причине ареста, отмахивайтесь и продолжайте вешать на нас всех собак. Никаких намеков и оговорок. Пусть он начнет додумывать и суетиться. Вы меня понимаете, Виктор?

— Я всё прекрасно понимаю, не нужно во мне сомневаться, — передернул плечами Прыгунов. — Может, мы уже поедем?

Стен окинул его внимательным взглядом, затем коротко вздохнул и махнул рукой:

— В путь.

— Наконец-то! — воскликнул профессор и нырнул в прохладное нутро вездехода.

Настя встретилась взглядом с Риком, он улыбнулся ей и, дождавшись ответной улыбки, обошел машину и сел на водительское место. Бергер, наблюдавший за ними, поджал губы и устроился рядом с Саттором.

— Прокачусь с вами, — ответил он на взгляд майора. — Мало ли что…

— Что? — усмехнулся Рик.

— У вас без приключений не обходится. Мне так спокойней, — отмахнулся Стен, и вездеход тронулся с места.

Почти за всю поездку Саттор и Бергер не произнесли ни слова, только на заднем сиденье щебетал профессор, вдохновленный возвращением на дорогие его сердцу раскопки. Он и вправду любил свою профессию и отдавал работе душу. И слушая его, Рик с легкостью верил истерикам Прыгунова. Это был фанатик, умевший погружаться в прошлое найденного объекта, стремившийся познать его историю, открывая страницу за страницей. Любое вмешательство выбивало его из того уютного мирка, в котором существовал профессор Прыгунов. А сейчас, когда ему достались не крупицы, которые приходилось долго и нудно вырывать из лап забвения, Виктор действительно не мог остановиться и мчался вперед на запредельной скорости.

Это даже вызвало уважение. Преданность своему делу Саттор ценил. Правда, инфантильность Виктора и его страсть к театральщине несколько напрягали. Да и хотелось верить, что за свою дочь Прыгунов будет цепляться с меньшей фанатичностью. В конце концов, как бы ни сложилось будущее, но Настя никуда из жизни отца не исчезала, просто ее должно было стать меньше, чем сейчас.

Впрочем, и сейчас ее уже было не так много. Девушка, особого интереса к рассказам не проявляла, скорей, это была вежливость. Хотя виной ее рассеянности были переживания. После первой близости, к которой она шла полная сомнений и неуверенности, ее отправили в «улей», а ее возлюбленный кажется совершенно спокойным, почти равнодушным. Спор офицеров происходил без присутствия девушки. Она не видела ни ожесточения Саттора и его упрямства, не слышала требований оставить ее в безопасности в гарнизоне. Устраивать душещипательную сцену с заверениями и клятвами, Рик смысла не видел, а Насте уже сказанного, кажется, было всё еще мало. Потому, когда вездеход остановился перед силовым заграждением объекта, майор обернулся и, глядя на Настю, произнес:

— Всё будет хорошо, солнышко, не волнуйся.

— Разумеется, хорошо, — ответил вместо дочери Виктор. — Мы вместе, и мы едем домой. Моя девочка уже истосковалась по работе. Наконец-то она сможет заняться любимым делом.

Бергер покосился назад, после усмехнулся и буркнул:

— Сил тебе, дружище.

— И не с таким справлялись, — хмыкнул в ответ Рик. — Сатторы не сдаются.

— О чем это вы? — с неожиданной подозрительностью вопросил Прыгунов.

— Господа военные обсуждают свои планы, папа, — мгновенно вмешалась Настя. Голос ее прозвучал оживленней, чем до этого.

— И что это за планы, позвольте спросить? Мне хотелось бы знать, что вы еще заготовили. Неожиданности мне совершенно не нужны, — не пожелал сдавать позиций ученый.

— Никаких неожиданностей, Виктор, — ответил ему службист. — Наш с вами план единственный и его нужно воплотить с точностью.

— Папа, успокойся, — призвала отца девушка.

— Я совершенно спокоен, — отмахнулся Прыгунов. — Но мне хотелось бы быть в курсе происходящего.

Бергер обернулся и посмотрел в глаза профессору внимательным испытующим взглядом.

— А вы с какой целью интересуетесь, господин Прыгунов? — чуть прищурившись, спросил Стен. — Зачем вам знать в точности все детали операции, которая касается вас лишь одним пунктом? Или вам нужны сведения, являющиеся секретными? Так зачем вам подробности?

Виктор поперхнулся и взмахнул руками:

— Вселенная! Что вы опять хотите на меня повесить?! Иди к черту с вашими секретами, они мне совершенно без надобности!

— Значит, остановимся на той части плана, в которой вы помогаете нам убрать с объекта опасного шпиона, — выражение лица службиста вновь стало дружелюбным.

Он мило улыбнулся: — Всё верно, профессор?

— Абсолютно, — заверил капитана СБГ Прыгунов.

Рик, лица которого не видели ни Виктор, ни его дочь, улыбнулся и скосил глаза на Бергера, мысленно аплодируя ему. Вопросы профессора прекратились в то же мгновение, и на охраняемую территорию вездеход въехал под гробовое молчание. Однако стоило машине остановиться, и ученый снова оживился. Он первым выбрался в духоту Демоса, втянул носом горячий воздух, резко и шумно выдохнул, а после произнес:

— Как же хорошо! Настя, идем же, меня распирает от нетерпения!

— Иду, папа, — ответила девушка.

Она вздохнула и направилась следом за отцом, но отойти дальше вездехода не успела, угодив на короткий миг в крепкие объятья майора КФ.

— Ты обещала, — напомнил Рик, после склонился к губам и шепнул: — Уже скучаю.

Девушка смущенно улыбнулась и кивнула:

— Я всё помню.

Она потянулась к его губам, коснулась их в быстром поцелуе и, отстранившись, поспешила за отцом. Саттор хмыкнул и спросил вслед:

— Ты ничего не забыла?

Настя обернулась и удивленно приподняла брови:

— Разве? — затем лукаво улыбнулась и добавила: — Знаете, господин военный, у меня совершенно нет времени ни на болтовню, ни эти ваши нежности, ни на скуку.

Вы же знаете, у меня полно работы, это вам нечем заняться, кроме как скучать и думать. Вот и продолжайте в том же духе. Скучать и думать обо мне у вас получается просто великолепно.

Она послала Рику воздушный поцелуй и продолжила путь к «улью». Саттор легко рассмеялся, глядя вслед девушке. Теперь ее настроение майору нравилось больше. Похоже, Настя сумела расслабиться и выкинуть из головы переживания. Рик обернулся к Бергеру, и тот, козырнув, хмыкнул в ответ.

— Признаться, даже завидую тебе, — сказал Стен. — Пора влюбленности — это замечательно. Семейная жизнь далека от легкости начала отношений, зачастую — полное разочарование в выборе. — Он усмехнулся и махнул рукой. — Не бери в голову, это я о себе. Настя Прыгунова совсем не похожа на Аврору Кастро.

Службист сел в вездеход, Саттор вернулся на водительское место и бросил взгляд на Бергера:

— Извини за вопрос, — сказал майор. — Это, конечно, не мое дело, но что ты собираешься делать со своей семейной жизнью?