Юлия Цыпленкова – Солнечный луч. Дорогой интриг (страница 18)

– Что вы намереваетесь сделать? – все-таки не удержалась я от вопроса.

– Придет время, поймете, – легкомысленно отмахнулась герцогиня и устремила взор на большой фонтан, мимо которого мы как раз проходили. – Вот они-то мне и нужны! – вдруг воскликнула ее светлость и утянула меня за собой.

Мы шли к супружеской паре, сидевшей на одной из скамеек. Они были уже не молоды, но прославились неколебимой верностью друг другу и теплым отношением, несмотря на минувшие годы. Кого-то это раздражало, кого-то умиляло – это мне рассказала Керстин, мне же самой были просто интересны новые лица. А эту чету я видела лишь издали, потому что без супруга графиня Вейрэ не сделала бы и шагу, а на вечера к герцогине приходили только дамы. Теперь я могла познакомиться с ними поближе. Но…

– Идите, дитя мое, – приказала мне герцогиня. – Отправляйтесь к себе и будьте осторожны.

– Хорошо, ваша светлость, – ответила я.

А когда отходила, услышала, как герцогиня произнесла сокрушенно:

– Бедная девочка.

– Что случилось, ваша светлость? – спросила графиня Вейрэ.

– Ришем не дает ей проходу. Разумеется, свежесть и красота баронессы Тенерис не могли не обратить на себя внимание этого низкого и подлого сердцееда. Он преследует Шанриз, несмотря на то, что она не дает ему ни повода, ни надежды. Герцог бьется лбом в глухую стену, но никак не может понять, что благосклонности от этой девицы ему не видать.

Что ответили Вейрэ, я не услышала, потому что ушла уже далеко. Поначалу я испытала недоумение от того, что ее светлость вот так с ходу говорит обо мне и герцоге Ришеме, тем более он впервые подошел ко мне. А со слов моей покровительницы можно было сделать вывод, что он уже давно не дает мне проходу. Потом мне подумалось, что она так защищает мою честь от возможных пересудов, и на этом я выкинула случайно подслушанный разговор из головы.

Мои мысли теперь устремились к Керстин. Я вспоминала все вопросы, которые она когда-то мне задавала, но не могла признать хоть один из них настораживающим. И об ее откровениях я тоже вспомнила, однако могла бы с уверенностью сказать, что в них не было и намека на какие-либо сношения с кем-то помимо фрейлин герцогини. Она не хвасталась мужским вниманием, никуда не пыталась улизнуть тайком, а значит, напрашивался вывод, что вроде бы девушка вне подозрений. И все-таки кто-то сообщил Ришему, где я нахожусь. Но кто…

– Надо и вправду понаблюдать, – прошептала я.

Я уже дошла до дворца и готова была подняться по широкой лестнице, когда увидела пару, спускавшуюся мне навстречу. Встретившись взглядом с пронзительными голубыми глазами государя, я присела в реверансе и почтительно произнесла:

– Доброго дня, Ваше Величество, – после перевела взгляд на его спутницу и просто кивнула ей: – Графиня Хальт.

– Баронесса Тенерис, – с безразличием в голосе ответила она, и мы обменялись взглядами.

Ее ладонь покоилась на сгибе королевского локтя, кажется, они собирались с Его Величеством прогуляться. Принцессы с ними не было, только за спиной государя стояли его гвардейцы. Графиня спустила ногу с последней ступеньки и остановилась. Она с недоумением во взоре посмотрела на Его Величество, король не двинулся с места. Государь снял со своего локтя руку ее сиятельства и мягко велел:

– Идите, Серпина, я догоню вас.

– Разве же я могу осмелиться заставить короля бегать за мной, – с чуть укоризненной улыбкой ответила графиня. – Я дождусь Вашего Величества.

– Идите не спеша, – произнес государь, – тогда мне не придется бегать. Ступайте, графиня, скоро я присоединюсь к вам.

Она открыла рот, но возразить не посмела. Только обожгла меня взглядом и направилась прочь от царственного любовника, теперь смотревшего на меня. Он наконец спустился со ступеней и встал напротив меня.

– Как вам служится у моей дорогой тетушки? – полюбопытствовал государь.

– Ее светлость – чудесная женщина, – ответила я.

– Разумеется, – хмыкнул Его Величество. – И где же она? Почему вы не сопровождаете ее светлость?

– Сегодня я не дежурю у ее светлости. Мне позволено отдохнуть от службы.

– И как же вы отдыхали? Я вижу в ваших руках книгу, стало быть, посвятили свободное время чтению?

– Девице дозволено не много развлечений, Ваше Величество, – ответила я, улыбнувшись. – Особенно когда нет сопровождения. Я выбрала прогулку по парку и чтение.

Государь взял из моей руки книгу и прочитал название. После вздернул в изумлении брови и посмотрел на меня:

– «Славные деяния»? Любопытный выбор для женщины.

– Раз уж газеты читать нам запрещено, то познавать историю своего королевства запретить невозможно. Я хочу знать больше, чем рассказывают учителя. Я хочу гордиться государством, в котором родилась и живу, – не без высокопарности закончила я.

Король раскрыл книгу, пролистал несколько страниц, после закрыл ее и передал мне.

– У вас есть любимцы? – полюбопытствовал государь. – Кем вы гордитесь, ваша милость?

– Я восторгаюсь отвагой и умом графа Октора Виннера, Ваше Величество. Он один из любимых мною героев в истории Камерата.

– Оу, – король хмыкнул и покачал головой: – Однако. Он ведь ужасен, вы видели его портрет?

– Видела, Ваше Величество, – склонила я голову. – Он восхитителен, пусть и был обезображен шрамами, но каждый из них, как строчки в книге его жизни. О человеке говорят его дела, а не лик. Граф сказал достаточно, чтобы заслужить мое почитание. Красота же сама по себе не добавит человеку ни благородства души, ни отваги, ни чести.

– Все-таки вы прелюбопытнейшая девушка, Шанриз, – улыбнулся Его Величество. – Мне было приятно поговорить с вами.

После этого кивнул мне и направился за графиней, скрывшейся за высокими аккуратно подстриженными кустами. Проводив его взглядом, я коротко вздохнула и продолжила свой путь, но мысли продолжали крутиться вокруг недавнего разговора. Мне было… приятно.

Глава 6

Дядины покои оказались больше моих, и значительно. В моем распоряжении были маленькая гостиная, спальня с альковом, где пряталась гардеробная, и умывальня. У дяди имелся еще и кабинет, да и гостиная была просторней. Прогулявшись по комнатам графа Доло, я вернулась в гостиную, уселась в кресло напротив него и подвела итог осмотру:

– Пора менять службу фрейлины на службу секретаря главы Тайного кабинета.

– К сожалению, дорогая моя, вы можете только выйти замуж за секретаря главы Тайного кабинета. Но раз им являюсь я, а я давно и благополучно женат, а вас воспринимаю как дочь, то этому суждено сбыться, лишь когда на мое место придет кто-то помоложе и неженатый, – развел руками граф.

– Вы сказали – к сожалению, – заметила я. – Почему?

Дядюшка усмехнулся, но вдруг стал серьезным и ответил:

– Потому что вы – женщина, Шанни. Если бы вы были мужчиной моего рода, я бы вывернулся наизнанку, но пристроил бы вас в один из кабинетов.

– Несправедливо, не находите, ваше сиятельство? – произнесла я. Дядя вопросительно приподнял брови, и я пояснила: – Возьмем, к примеру, ваших сыновей. Вы сами, ваше сиятельство, признали за ними отсутствие необходимых черт для службы при Дворе и для пользы рода. Мне вы не отказали в силе духа и разуме, однако меньшее, что я могу сделать, – это выйти замуж за нужного роду человека, а большее – забраться в постель короля. А ведь я могла бы приносить необходимую пользу, служа Камерату и его государю на другой должности. Однако я – женщина, и за мной признается право на капризы, на рождение детей и на заботу о супруге, но отказано во всем остальном. Разве же это справедливо?

Граф улыбнулся уголками губ и мягко ответил:

– Такова данность, дитя мое, и она неизменна. Хотя в чем-то я согласен с вами. Иная женщина обставит мужчину по коварству, силе характера и упорству. Однако женщины привычны и вполне согласны со своей ролью. – Я фыркнула, и дядя улыбнулся: – Кто в вашей семье разделяет ваши мысли, Шанриз?

Я усмехнулась и вынужденно созналась:

– Никто. Матушка пришла бы в ужас, услышав то, что я сказала вам, дядюшка. Амберли назвала бы меня безумной.

– И это лишь малая модель мироустройства, дорогая, – улыбнулся его сиятельство. – Скажу вам больше, моя супруга и жены моих сыновей будут согласны с Элиен и Амберли. Пожалуй, из ста женщин девяносто девять скажут, что довольны своей жизнью и не мыслят иную.

– Но одна будет против, – щелкнула я пальцами, а граф рассмеялся:

– И ею будете вы, Шанриз! – воскликнул он, и я насупилась. – Однако оставим фантазии. Я пригласил вас к себе не ради занимательной беседы.

– И все-таки вы находите нашу беседу занимательной, более того, ведете ее со мной, а не браните за крамольные мысли, – ответила я, не желая так быстро менять тему разговора. – Батюшка уже непременно отчитал бы меня.

– И был бы прав, – без тени улыбки произнес его сиятельство. – Но я хочу лучше узнать вас, прежде чем вы увязнете в придворных интригах. Я хочу понимать, чего ждать от вас, и на что вы способны. Те качества, которые я вижу, мне нравятся. Надеюсь, мои наблюдения и чутье не подведут и в этот раз. Лишь потому я веду с вами разговор, который прервал бы в ином случае. Однако я настоятельно прошу вас сдержаться и не заводить подобных бесед ни с дамами, ни с мужчинами, дабы не прослыть чудачкой. Это подпортит ваш образ и снизит шансы на успех.

Ничего иного я и не ждала, потому нисколько не обиделась на главу рода. Более того, могла бы сказать ему спасибо уже за то, что он не стремился закрыть мне рот жесткой отповедью и изгнать из головы крамольные мысли. Пусть наша беседа по интересующей меня теме была короткой, но все-таки познавательной. И мне было о чем подумать. Что до его предостережения, то я давно научилась носить маски, под которыми прятала свои истинные помыслы и устремления. Матушка была бы искренне изумлена, если бы узнала, что мой кругозор и познания несколько шире, чем она предполагает. И, тем не менее это было так.