Юлия Цыпленкова – Серые камни. Часть 2 (страница 19)

– Как же ты предсказуема, сердце мое, – сообщил Альвии довольный боржец. – Я был уверен, что ты милостиво предложишь мне довести мои исследования до конца.

– И какое заключение ты готов огласить? – поинтересовалась лиори, усаживаясь поверх бедер риора.

– Лучшего зада, чем у властительницы Эли-Борга, не сыщется во всем свете, – объявил Кейр, глядя с улыбкой на женщину.

– И сколько седалищ ты изучил, чтобы прийти к своему заключению? – спросила Альвия, и взгляд ее вдруг стал колючим.

– Хозяин, – позвал Савер. – Госпожа, завтрак…

– Отстань, – в один голос отмахнулись высокородные, продолжая сверлить друг друга пристальными взглядами.

– И всё ж таки я здесь и…

– Савер, помолчи, – рявкнул риор.

– Савер прав, отпусти, – велела лиори.

Райверн показал ей руки, после заложил их под голову и иронично приподнял брови:

– А я и не держу, ты сама меня оседлала. Кстати, если посидишь так еще немного, я захочу облапить еще что-нибудь спереди и повыше. Хотя почему – захочу? Я уже хочу…

– Похабник, – фыркнула Перворожденная, поднимаясь на ноги.

– Просто честный человек, – пожал плечами риор и воскликнул ей в спину: – Но поцелуй за тобой! Я не насладился ощущениями от изучения…

– Замолчи, – отмахнулась Альвия и перебралась к прислужнику. – Доброго утра, Савер. Как спалось?

– Чудесно, – искренне улыбнулся тот. – И вам доброго утра, госпожа.

Лиори улыбнулась в ответ, потрепала прислужника по плечу и приняла из его рук кружку, захваченную еще в Оделе. После взяла сухарь и впилась в него зубами, упорно не желая смотреть на Кейра, устроившегося рядом. Он несколько раз пытался заговорить с Альвией, но она осталась холодна и отвечала только Саверу. Райверн прищурился и некоторое время рассматривал Перворожденную, громко похрустывая сухарем. После взял второй и, нацелив его на лиори, обличительно произнес:

– Ты ревнуешь, Али. – Она возмущенно округлила глаза, хотела что-то ответить, но Кейр не дал, продолжив: – И не лги, что это не так. Ты меня ревновала все годы, что мы были разделены.

– Пф, – патетично отмахнулась Альвия, допила отвар и поднялась на ноги.

– Не «пф», – передразнил ее изгнанник, – а – да, Райв.

Лиори обернулась к нему, усмехнулась и ответила, глядя в глаза:

– Нет, Райв.

Савер закатил глаза, но в перепалку не полез, справедливо рассудив: когда высокородные спорят, смерду лучше им не мешать. Да и принимать чью-либо сторону не хотелось, потому прислужник решил – пусть разбираются сами. Он вылил на руки лиори остатки воды из бурдюка, чтобы она могла ополоснуть лицо. И пока Перворожденная причесывалась и переплетала косу, собрал вещи. Риор потер лицо сухими ладонями, причесался пятерней и, решив, что и так красавец, вновь посмотрел на Альвию.

– Ну, сознайся, Али.

– Отстань от меня, – отмахнулась она, закидывая на спину перевязь с мечом, чтобы удобней было спускаться вниз.

– Савер, – Райверн позвал прислужника, – а ты что скажешь?

– Скажу, что погода чудесная, хозяин, – ответил тот.

– А еще?

– Вы прекрасны, хозяин.

– Знаю, – отмахнулся Кейр. – Ладно, молчи, подлиза. Я сам ее дожму.

– Может, его ночью бешеный рандир покусал? – предположила Альвия, посмотрев на Савера.

– Скорей болотный дух, госпожа, но я точно сказать не могу, ибо проспал всю ночь без просыпу. Вы были рядом, вам и лучше знать.

Высокородные переглянулись и махнули на прислужника, сегодня он был слишком миролюбив, чтобы выступить на чьей-либо стороне. Так что споры и препирательства остались им. Саверу же достался его мешок, бодрость духа и хорошее настроение. Слуга не возражал, потому ушел вперед, слушая перепалку хозяина и лиори вполуха.

– Али, ну, сознайся, – Райверн догнал Перворожденную и пристроился рядом. – Я сразу отстану. И, может быть, тоже в чем-нибудь сознаюсь.

Она остановилась и развернулась к риору. Взгляд серых глаз стал напряженным. Она склонила голову к плечу и спросила:

– У тебя еще остались секреты?

– Ты всё о том же, – удрученно вздохнул Кейр. – Нет, что касалось прошлого, я рассказал всё. Что касаемо моей жизни в Эли-Харте, мне каяться не в чем. Против Эли-Борга зла не замышлял, в намерения Тайрада посвящен не был.

– Тогда в чем хочешь сознаться?

– Ответь на мой вопрос, узнаешь, – искушающе произнес риор, и Перворожденная отмахнулась:

– Обойдусь.

Она продолжила путь по каменным глыбам, больше не обращая внимания на Кейра. Тот вновь поравнялся с лиори, первым перебрался через квадратный валун, который преградил дорогу, выпятив вверх ребро. После обернулся к Альвии и подал руку, она ухватилась за раскрытую ладонь, и изгнанник легко перетянул женщину через неудобный камень.

– Неужели тебе совсем неинтересно узнать все мои тайны? – спросил риор, приобняв лиори за талию.

Перворожденная перебралась на следующий камень и пожала плечами:

– Ты сказал, что ничего не затевал против Эли-Борга, в заговоре не участвовал. Что мне может быть интересного в твоих тайнах?

– Какая ты все-таки противная, – фыркнул Райверн.

Альвия обернулась, насмешливо взглянула на него и отметила:

– Тогда у тебя противное сердце. Еще вредное, ворчливое, вообще, фу, какое. – После покачала головой и вздохнула: – Не завидую тебе, Райв, такую гадость таскаешь в груди.

Теперь рот открыл изгнанник. Он несколько мгновений смотрел вслед удаляющейся лиори, наконец, понял смысл ее слов и поспешил за Перворожденной.

– Какое есть, – сварливо произнес он. – Другого сердца нет и не будет, и прошу отнестись к нему с уважением. Сам я давно смирился, что мое сердце, хоть и совершенно, но порой невыносимо.

Она вновь обернулась и ткнула пальцем в грудь Райверна:

– Заменил бы на другое и жил спокойно, – голос лиори наполнился ядом.

– А я люблю мое сердце, – с вызовом ответил риор. – Мне другого не надо.

– Конечно, не надо, – с издевкой усмехнулась Перворожденная. – У тебя же грудь широкая, туда столько сердец можно напихать, что однажды сам забудешь, какое из них настоящее.

– Отличная грудь, гостеприимная, уютная. Не так ли, Али? – прищурился Кейр.

– Ужасная, неудобная, жесткая, – отмахнулась она.

– Но спалось тебе на ней сладко.

– Почти глаз не сомкнула, – соврала Альвия. – Ты еще и храпишь так, что рокот небесного грома в сравнении с тобой словно мурлыканье котенка. Ужасная ночь. Удивлена, как устоял гребень после твоего напора. Дрожал каждый камень.

Лиори отвернулась и зашагала дальше. Райверн некоторое время оторопело смотрел ей в спину, наконец, всплеснул руками и воскликнул:

– Ты наглая врушка!

Альвия, не оборачиваясь, помахала ему рукой и скрылась за очередным большим камнем. Кейр догнал Перворожденную, когда она сократила расстояние между собой и Савером, заступил ей дорогу и возмущенно объявил:

– Моя госпожа – лгунья.

– Слово лиори – истина, – высокомерно ответила Альвия. – Всё, что я говорю, неоспоримо.

– Врушка, – мотнул головой Райверн. – Вот это неоспоримо. Во-первых, я не храплю. Во-вторых, на моей груди ты чувствовала себя, как дома. А в-третьих, у меня всего одно сердце – и это истина.

Перворожденная закатила глаза, затем попыталась обойти риора, но он раскинул руки, не давая женщине обойти себя, и потребовал:

– Признай, что соврала.

– Ни словечком, – заявила Альвия. – Ни буковкой.