Юлия Цыпленкова – Серые камни. Часть 2 (страница 16)

– Да если бы я мог! – воскликнул парнишка, растерявший страх в запале схватки. – Моя лошадь не дает!

Спешиваться было поздно, иначе отряд рисковал остаться без скакунов вовсе, и воины продолжали сражаться с рандирами и собственными лошадями. Первым не выдержал лучник Стьен. Бросив повод своему факельщику, он соскочил на землю, опустился на одно колено и замер, ожидая нового появления зверей.

– Лови, тварь! – заорал Стьен, выпуская стрелу.

Она сорвалась с тетивы, помчалась навстречу рандиру и впилась в брюхо, взвившегося в прыжке хищника. Зверь отчаянно завизжал и свалился на землю, часто и тяжело дыша.

– Наконец-то! – в очумелом восторге закричал Филис.

Его стрела улетела мимо, лошадь опять не дала прицелиться.

– Давай, как он, Фил, – воскликнул следопыт. – Кидай мне повод, авось, отобьемся!

– Ага, – кивнул парень и спрыгнул с седла, забыв отдать повод Гирену.

Его кобылка, ощутив свободу, рванула с места, сбила собственного седока и умчалась в темноту. Филис повалился лицом на землю и затих. И все-таки кобыла спасла человека, один из оставшихся двух рандиров справа рванул следом за лошадью.

– Пропала лошадка, – машинально произнес следопыт и позвал: – Фил! Фил, ты живой?

Парень не ответил. Оставалось надеяться, что кобыла просто оглушила его.

– Есть! – заорал Грив. – Прямо в раззявленную пасть!

– А-а-а! – раздался надрывный крик боли – факельщик Стьена исчез в темноте, утащенный одним из рандиров.

Следом заржала осиротевшая лошадь, ей в горло вцепился второй хищник.

– Сколько осталось? – задыхаясь, спросил Лагер.

– Один слева, – ответил Альтор и сплюнул на землю густую слюну. – Еще старшая самка.

– А где риор? Где хозяин?

Ратники завертели головами, но хозяин и его верный прислужник исчезли.

– Нами прикрылся? – ни к кому не обращаясь, зло спросил Бойт.

– Вроде там лошади надрываются, – один из факельщиков указал рукой в сторону кустов слева. – И рычали вроде.

– Может, жрут сбежавшую кобылу?

Затем заржала лошадь Трена, успевшего опустить лук. А потом вернулся рандир, который утащил факельщика Стьена. Он бросился на воина, стоявшего на земле, и среди ратников началась сумятица, заставив их позабыть о хозяине и его прислужнике…

– Хозяин!

Риор не ответил. Он вывернулся из-под тяжелого тела рычавшей самки, откатился и едва успел подняться на ноги, как она снова прыгнула на него. Брайс вскрикнул, когда зубы рандира в очередной раз пропороли ткань плаща насквозь. Он уже напоминал измочаленную окровавленную тряпку, но всё лучше, чем голая рука в пасти злобной твари. Риор махнул второй рукой, метясь в глаз, почти попал, но теперь увернулась она.

Противники замерли на мгновение, с ненавистью глядя друг на друга. Тьенер зажмурился, а когда открыл глаза, самка завалила риора и нависла сверху, метясь в горло. Дин-Брайс упирался окровавленной рукой в нижнюю челюсть рандира, натужно рыча в попытке оттолкнуть зверя, но самка оказалась сильней. Она продолжала давить, и риор уперся в нее обеими руками. Прислужник поискал взглядом нож, но не увидел его, хозяин потерял клинок в схватке.

– Боги, – выдохнул Тьенер. – Боги!

Он отчаянно зажмурился и бросился к хищнику, завопив, что есть силы. Самка дернулась, давление ослабло… Рука риора опустилась на траву, нашарила нож, пальцы сжали рукоять, и он ударил.

– Пошла вон, тварь! – орал прислужник, колошматя догорающим факелом хрипящего рандира, из-под нижней челюсти которого торчала рукоять ножа.

Туша потяжелела, осела и придавила риора. Не заметив этого, Тьен продолжал бить по сдыхающей самке факелом.

– Дурак! – прохрипел Дин-Брайс. – Сними с меня эту дрянь.

Прислужник нанес еще один удар и замер, пытаясь осознать приказ. Наконец, очухался, охнул и вцепился в голову рандира. Пыхтя и причитая, он стащил самку с хозяина и уставился на залитого кровью риора.

– Подрала, – в священном ужасе прошептал Тьенер.

– Это ее кровь, болван, – ответил Брайс, с наслаждением втягивая воздух полной грудью. – У меня рука изгрызена, еще за плечо цапнула. Может еще где, я пока не понимаю.

Прислужник посмотрел на рукоять ножа, торчавшую из-под нижней челюсти зверя, судорожно вздохнул и перевел взгляд на хозяина. Тот сел и поморщился, оценивая свое состояние.

– Вроде живой.

– Живой, – поддакнул прислужник. И повторил уже с причитанием: – Живо-ой!

– Замолчи, – отмахнулся Дин-Брайс, поднимаясь на ноги. – Надо посмотреть, что с остальными.

Они прислушались, из-за кустов всё еще слышались крики и суматошное ржание лошадей. Риор покачал головой, надеясь, что хотя бы половина его отряда уцелела. Он поднял лицо кверху и подумал, что в распадке беглецов нет и не было. Они не пошли бы этой дорогой, ни за что не пошли, потому что только полоумный останется на ночь в этом лесу. Усмехнувшись от собственной оценки своих действий, высокородный бросил последний взгляд на труп рандира и первым направился туда, где продолжали отбиваться его люди.

Жеребца он пока отвязывать не стал, только похлопал того по шее и пошел дальше. Тьенер спешил сзади, он опасался отстать от хозяина, на которого смотрел теперь с восторженным трепетом. Прислужник готов был вцепиться в руку риора, как дитя в руку матери, но выслушивать брань не хотелось, поэтому Тьен оставил свое желание при себе.

Они вышли из-за деревьев и остановились, рассматривая, как выжившие в озверении от страха и крови истязают издыхающего рандира. Дин-Брайс оценил беглым взглядом количество ратников, после посмотрел на трупы нескольких рандиров и удовлетворенно кивнул – справились.

– Хватит! – гаркнул он.

Воины, стоявшие на земле, остановились и ошалело взглянули на хозяина. Тот, подойдя к ним, мазнул взглядом по месиву, в которое превратили зверя.

– Что с Филом? – спросил высокородный.

Парень сидел на земле и мотал головой. Гирен топтался рядом, удерживая за повод свою лошадь.

– Кобыла пришибла маленько, когда деру дала, – ответил следопыт. – А так ничего, целый.

– Сколько человек осталось без лошадей? – кивнув Гирену, спросил риор.

– Один, – ответил Альтор. – Когда Трена стащили, его коня успели перехватить.

– Хорошо, Фил едет с Гиреном, они оба легкие, – велел Дин-Брайс. Он вновь оглядел людей, на мгновение поджал губы и приказал: – Убираемся отсюда. Нужно покинуть земли этого семейства.

– Еще самка где-то, – напомнил Альтор.

– В Архоне самка, – проворчал Тьенер. – Хозяин ей нож в глотку воткнул. За кустами валяется.

– Остальные должны уйти, они неплохо поохотились, – подал голос мрачный Лагер.

– Прям ножом? – округлил глаза Филис, но сейчас его любопытство вызвало только раздражение.

Риор махнул рукой Тьену, и прислужник послушно поспешил за хозяином. Они подошли к взволнованным лошадям. Брайс отвязал жеребца первым, забрался в седло и погладил коня по шее. Тьенер отвязал свою лошадь. Та дернулась, едва не вырвав повод из рук своего всадника. Прислужник немного утихомирил кобылку, уже сел в седло, когда за кустами раздался шорох. И без того перепуганная лошадь взвилась на дыбы, чуть не скинув со спины седока, а еще через мгновение Тьен пожалел, что не скинула, потому что лошадь понеслась в заросли, не слушая своего всадника.

– В Архон! – в сердцах рявкнул риор, подстегнул жеребца и помчался следом, успев крикнуть воинам: – За мной! – Остатки отряда погнали лошадей за высокородным.

Тьенер отчаянно бранился. Ветки хлестали его по лицу, но очумевшей от страха кобыле до этого дела не было. Она несла седока, ставшего ее заложником, не разбирая дороги. Мчалась в темноту, не слушаясь тщетных попыток остановить ее. Этот безумный бег прекратился неожиданно. Захрипев, лошадь повалилась на землю. Тьен едва успел вытащить ногу из стремени и откатиться в сторону, только чудом не оказавшись придавленным тушей хрипящей кобылы.

– Доигралась! – зло гаркнул мужчина и замер, пытаясь понять, где он.

Лес в этом месте безмолвствовал. Но не совсем, ветер по-прежнему шуршал кронами где-то там, наверху, а внизу, казалось, жизнь притихла. Тьен тяжело сглотнул и осторожно потянул носом, вдруг осознав, что болото где-то рядом.

– Боги, – простонал прислужник и провел подрагивающей ладонью по лицу. – Это всё сказки. Никаких духов нет.

Он зажмурился, стиснул кулаки и несколько раз повторил свое заклинание: «Духов нет. Духов нет. Духов нет…». После попятился от вздрагивающей кобылы, наткнулся спиной на дерево и вскрикнул:

– Боги!

После понял, чего испугался, и истерично хохотнул. Дерево! Всего лишь дерево! Мужчина развернулся и ударил кулаком по корявому стволу. Покачал головой и попытался усмехнуться, но бравада обернулась всхлипом. Прислужник зябко поежился и обнял себя за плечи, вдруг остро ощутив свое одиночество.

– Тьен! – едва слышный крик достиг его слуха, и Тьенер встрепенулся.

Риор! Он не бросил своего верного слугу, благословите его Боги!

– Хозяин, я здесь! – что было мочи, заорал мужчина. – Я здесь!

Тишина поглотила крик прислужника, и он испугался, что риор проскачет мимо, так и не услышав призыва. Тьенер затравлено огляделся, пытаясь понять, откуда слышался голос высокородного.