Юлия Цыпленкова – Рик Саттор. Курсант Его Величества (страница 20)

Денис Форд время от времени поглядывал на карту, проверяя, не сбились ли они с маршрута после очередного обхода заготовленной ловушки. Он устало потер лицо ладонью, зевнул, затем раздался треск, и… Ден исчез.

– Да чтоб тебя! – донеслось до ошеломленных кадетов его ругательство.

Это была яма, самая заурядная замаскированная яма, без хитрых современных устройств. Всего лишь яма! Денис уже встал на ноги и теперь, яростно ругаясь, пинал земляную стену, выплескивая в этом действии свою злость.

– Н-да-а, – протянул Брато, почесав затылок, – а лет семьсот назад на дне были бы еще и острые колья.

– Вытаскивайте меня! – рявкнул Форд.

– Так не вытянем, глубоко, – заметил Кудельман.

– Надо найти сук, – предложил Петерс и уже собрался начать поиски, когда его остановило восклицание Саттора:

– Стоять!

Он уже отцепил от поясного ремня анализатор и флягу, приспособленную к положенному ей месту после Долины сказок, после снял сам ремень и улегся на краю ямы.

– Хватайся, Ден.

– Не дотянуться, – ответил Форд. – Зар-раза!

– Держи мой, – протянул свой ремень Симонян.

Рик кивнул, соединил ремни, и крепления пряжек закрылись в надежный замок.

– Дотягиваешься?

– Да, – ответил Денис. Он подпрыгнул, ухватился за импровизированную веревку и, упершись ногами в стену ямы, полез наверх.

Брато и Джерси улеглись рядом с Саттором, ухватились за ремень, и как только Форд приблизился к ним, уцепились за него и вытянули на поверхность.

– Убью, – непонятно кому пообещал Денис, протяжно выдохнув, остальные согласно кивнули.

К счастью для группы, к Трем братьям они добрались без новых происшествий; впрочем, им и так оставалось дойти совсем немного. Чернеющие громады скал не вызвали у парней ни трепета восторга, ни желания говорить о них. Все были на пределе, и единственное, чего сейчас хотелось семи кадетам – это завалиться, закрыть глаза и не открывать их до тех пор, пока не появится ректор или капрал Реджинальд, чтобы наорать на обнаглевших кадетов. Даже Брато никак не отреагировал на новое чудо Уральских гор, оставив всё любопытство на будущее.

– Готовим лежанки, – вяло приказал Форд, пряча очередной зевок в ладонь. – Часовым назначается Кудельман.

Рик шагнул к нему и зашептал:

– Ден, Кудельман с ног валится, ставь первым меня, Джерси или Брато, затем можешь Петерса после того, как отдохнет. Но я бы лучше его не трогал – утром может быть вялым. Я, Серега и Егор быстрей всех восстанавливаемся. Кудельман самый слабый, Симонян под стимулятором, но когда закончится его действие, Рона вырубит. Дай этим двоим отдых, с Петерсом думай сам.

– Понял, – кивнул Форд, даже не подумав отмахиваться. – Первым будет охранять Джерси, через два часа его сменит Саттор, затем Брато. Остальным отдыхать. С рассветом выступаем.

Однако расслабиться не вышло. И причиной тому стал изумленный возглас Симоняна:

– У меня коммуникатор накрылся! Какую-то чертовщину показывает.

– Хм, мой тоже выдает помехи, – почесал в затылке Джерси.

– И у меня, – откликнулся Кудельман. – Похоже, все приборы не работают.

– Кроме анализатора… нет, и он тоже, – произнес Брато. – Но успел выдать последнее внятное предупреждение. «Внимание! Повышение радиоактивного поля». Ну, тогда всё ясно. Здесь вообще ничего работать не будет. Переговорники тоже. Будем выживать по старинке? Или ищем новое место?

– Если ничего не работает, значит, нет ни мин, ни самострелов, ни «шпионов», – задумчиво произнес Рик.

– Если завалимся спать в зоне расположения противника, они имеют право накрыть нас, а здесь мы у границы, и нападение запрещено условиями, – добавил Брато.

– И неизвестно, где ждет очередная подлянка, а сейчас мы уже никак не проверим, – внес свою лепту в рассуждения Кудельман.

– Остаемся, – подвел итог рассуждениям Форд. – Указания прежние. Готовимся к ночевке.

Соорудив себе лежанки из еловых лап, кадеты поужинали второй частью пайка, оставив себе на утро небольшую порцию, и, завернувшись в тонкие одеяла с регуляцией температуры тела, улеглись. Костер не разводили – одеяла давали необходимое тепло, и привлекать внимание противника огнем не хотелось. От насекомых по-прежнему защищал состав, которым ребят обработали еще утром в лагере. Джерси прохаживался в стороне. Он не спешил садиться, опасаясь, что усталость возьмет верх. Стимуляторы решили без особой нужды не использовать, потому приходилось полагаться только на собственную выносливость.

Первыми уснули Кудельман и Петерс. Форд еще некоторое время ворочался, но вскоре и он засопел. Симонян еще крутился с боку на бок: действие препарата продолжало удерживать в его теле вынужденную бодрость. Рик лежал с закрытыми глазами, но сон не шел. Рядом вздохнул Егор, и Саттор повернул голову в его сторону. Брато, заметив, что его приятель еще не спит, перевернулся на живот, подложил под подбородок сложенные ладони и зашептал:

– Слышишь?

– Что? – Рик приподнялся на локте и прислушался. – Ничего не слышу.

– Вот и я не слышу, – ответил Егор. – Ни ветринки, ни шороха. Жутковато как-то.

Саттор окончательно сел и всмотрелся в темноту. Место, и вправду, было необычным, даже мистическим. Ветер был, но он гулял по древесным кронам, не спеша опуститься к земле. Где-то закричала ночная птица, но было это далеко, а возле Трех братьев, казалось, застыло само течение времени. Рик задрал голову и поглядел на трех каменных исполинов. Их массивность начала вдруг давить, и парню стало не по себе.

Егор тоже сел. Он передернул плечами, подтянул колени к груди и обхватил их руками. Глядя на них, сел и Симонян.

– Вы чего?

Брато и Саттор не ответили, но в слабом свете фонаря, который ненадолго включил Рон, стало заметно, что глаза Егора покраснели, и на бледноватом лице выглядели совсем неестественными. Рик некоторое время смотрел на приятеля, вдруг судорожно вздохнул и мотнул головой.

– Чертовщина какая-то, – выдохнул он, ожесточенно растирая лицо.

– Что случилось-то? – подался еще ближе Симонян.

– Показалось, – ответил Рик, не открывая глаз. – Словно лицо Егора потекло, как… как воск, только глаза, словно угли. Страшные. Глаза на месте остались, а всё лицо стекает. Черт.

– Придурок, – как-то неуверенно огрызнулся Брато, но голос его предательски дрогнул. – Там ведь никого нет, да? Мне показалось или…

Симонян и Рик дружно повернули головы в ту сторону, куда указывал Егор, но увидели лишь сгусток теней на каменном боку одного из «братьев».

– Будто тварь какая-то шевелится, – Егор порывисто отвернулся и вскрикнул, задев ладонью на земле маленький камешек: – Что это?

– Где? – Рон перегнулся через Егора, но тот шарахнулся в сторону, с силой оттолкнув Симоняна. – Твою мать, Брато, озверел?! – больше изумился, чем разозлился кадет.

Брато затряс головой, пытаясь прийти в себя. Недалеко заворочался и застонал Кудельман, следом скривился Перес, что-то отчаянно забормотав во сне. Форд молчал, но под веками бешено шевелились глазные яблоки, и ноги подергивались, будто парень куда-то бежал. А еще через несколько минут вскрикнул Джерси.

– Вот черт, – выдохнул Саттор, вновь остервенело растирая лицо. – Галлюцинации. Опять чертовщина мерещится.

– Мне ничего не мерещится, – пожал плечами Симонян.

Они встретились взглядами с Риком, и догадка почти одновременно пришла им в головы.

– Стимулятор, – первым произнес Саттор, и Рон согласно кивнул. – Нужно ввести остальным. Живо! – рявкнул Рик, хватая свой рюкзак. – Вот же задница, – бурчал под нос парень, не давая себе возможности прислушиваться к происходящему вокруг. – С чего бы вдруг? И радиоактивный фон… Черт! Радон! Эти земли богаты радоном! Вода насыщена радоном, а он радиоактивен. Инертный газ. Газ… Где-то здесь он выходит на поверхность. Логично? Логично. Значит, мы надышались радоном, и теперь видим галлюцинации, а еще этот безосновательный страх. Худшее место для стоянки, худшее. Черт. Это минус, кадет. Вот тебе и знание химии, вот вам и биология с медведями… Ай!

Симонян убрал капсулу-шприц и подмигнул.

– Сейчас прочистит голову, – сказал Рон.

– Спасибо, – кивнул Саттор.

После раскрыл свою аптечку, над которой всё это время рассуждал вслух. Подхватил капсулы и направился к Джерси, пока Симонян и Брато, уже начавший приходить в себя, занимались спавшими товарищами. Похоже, спать сегодня ночью не придется никому.

– Лишь бы на рассвете всем дружно не вырубиться, – проворчал Рик.

Он остановился, отыскивая взглядом Джерси, но тот словно растворился в ночной темноте. Саттор поджал губы. Серхио находился в стороне от остальных, и если догадка с выходом газа на поверхность верна, значит, их часовой мог оказаться к разлому ближе всех… Додумать мысль Рик не успел. Движение он уловил боковым зрение быстрей, чем расслышал шорох. А еще через мгновение парень полетел на землю, сбитый с ног стремительным нападением. Капсула со стимулятором выпала из ладони, но ее поисками заниматься было некогда. Джерси навалился на Рика и вцепился в горло, всё сильней сжимая пальцы.

– Серый! – просипел Саттор. – Это я, придурок! Рик…

– Суки, – всхлипнул Джерси. – Всех парней… Всех! Не прощу-у-у, – тихо и страшно завыл он, находясь во власти своей галлюцинации.

Рик, так и не сумев оторвать руки обезумевшего кадета от своей шеи, размахнулся и ударил того по лицу. Удар вышел слабым и смазанным. Джерси дернулся, но лишь усилил хватку.