Юлия Цыпленкова – Провидица (страница 20)

– Так значит, Катиль, вы считаете, что добродетели у меня все-таки есть? – с интересом спросил ласс Корвель, когда они вышли из лавки, и подал лаиссе руку.

– Несомненно, Гален, – ответила она, и мужчину вновь покоробила вольность девушки. – Вы сильны телом и духом, прямолинейны и без сомнения честны. Я уважаю эти качества. Ваша вспыльчивость и чрезмерная жесткость мне неприятны, но таков уж вы есть, и не мне переделывать вас.

– Вы обращаетесь ко мне по имени, – недовольно произнес сайер.

– Как и вы ко мне, – Кати без страха и смущения посмотрела на мужчину. – Вы мне не отец, не брат и не муж, но позволяете себе называть мое имя, не используя приставку "лаисса", как того требуют правила хорошего тона. Этим вы даете мне позволение вести себя так же в отношении вас.

Катиль ожидала ответа, рассчитывая на то, что ласс исправит свою оплошность, на которую она ему указала. Корвель вдруг широко улыбнулся, глаза его сверкнули весельем, и он ответил, пожав плечами:

– Ну и ладно.

– Что? – опешила Кати.

– Гален, так Гален, мне так даже больше нравится, – Корвель негромко рассмеялся, глядя на обескураженное лицо благородной лаиссы. – К Нечистому титулы, условности и правила, Катиль. Отныне нам жить с вами под одной крышей.

– Как вам будет угодно, ласс Корвель, – подчеркнуто вежливо ответила девушка и усмехнулась, признав за своим похитителем умение удивлять.

Корвель был бы сильно изумлен, если бы узнал, что и Кати ждала от него совсем иного поведения. Она готовилась к постоянной борьбе за свои честь и достоинство, а еще к полному равнодушию к ее нуждам и потребностям. И была не менее него обескуражена, обнаружив, что кровожадный и беспощадный ласс, каким его было принято считать, в общем-то, не такой уж и плохой человек. А его вспышки она научилась гасить, что тоже оказалось полной неожиданностью.

А в том, что их беседы доставляли удовольствие обоим, они и вовсе не считали нужным признаваться, даже самим себе. Но без разговоров с Корвелем Катиль начинала скучать не меньше, чем он. И все же благородные ласс и лаисса оставались похитителем и пленницей, а этого забыть было невозможно.

Глава 8

Стражник, задремавший опершись на ворота, вздрогнул от громкого мужского смеха. Он еще некоторое время рассматривал весельчака, а после охнул и поспешил распахнуть ворота перед господином.

– Спим? – коротко спросил ласс Корвель.

– Нет, господин, – замотал головой стражник.

– Ну-ну, – хмыкнул сайер и… прошел мимо, так и не излив на нерадивого воина своего недовольства.

Тот снова протер глаза и даже поискал хвост у мужчины, подозревая, что это оборотень, явившийся под личиной благородного ласса, но хвоста так и не обнаружилось.

– Ну и чудеса, – покачал головой страж, опять приваливаясь к воротам.

Ласс Корвель пребывал в приподнятом настроении. Он любил их беседы с Рагной, ему нравилось то внимание, с которым его слушала женщина. Но в такие минуты говорил, в основном, он. Сейчас же у него появился собеседник, приятный уже тем, что не подбирал осторожно слова, опасаясь вызвать недовольство вспыльчивого сайера. Лаисса Альвран оставалась собой, говорила, что думает, и это нравилось мужчине, напоминая ему самого себя, никогда не боявшегося высказать своих мыслей. И, как следствие, сайер не чувствовал привычного раздражения от беседы.

Ласс проводил Катиль до ее покоев и удивленно взглянул на дверь, осознавая, что они уже дошли. Девушка улыбнулась сайеру.

– Благодарю за чудесную беседу, – произнесла она. – Да пошлют вам Святые спокойных снов и отдохновения от забот и тягот.

– Надеюсь, в дальнейшем мы сможем быть столь же дружны, Катиль, – улыбнулся Корвель. – Да хранят Святые ваш сон, моя дорогая лаисса.

Кати склонила голову и исчезла за дверью своих покоев. Она легко вздохнула и направилась в спальню, спеша скорей лечь, усталость была сильной. И теперь, когда она осталась наедине с собой, девушка позволила себе расслабиться и зевнуть. Вечер действительно оказался приятным, но дневная скачка, несмотря на отдых, давала о себе знать. И вскоре лаисса Альвран уже лежала на мягкой перине и сладко спала.

Ласс Корвель еще несколько мгновений смотрел на закрывшуюся дверь покоев своей пленницы, затем развернулся и легкой походкой направился к себе, напевая под нос не слишком приличную, но веселую песню. О том, что голоден, он вспомнил, уже входя в свои покои, где его ждал накрытый стол. Мужчина улыбнулся, глядя на ожидающую его наложницу, и распахнул объятья.

– Ты опять заботишься обо мне, душа моя, – сказал он, ласково гладя Рагну по волосам.

– О ком же мне заботиться, если не о моем возлюбленном господине, – ответила она, обнимая лицо ласса ладонями. – Тебя долго не было.

– Лаисса Альвран оказалась обстоятельной особой и тщательно подбирала себе одежду, – рассмеялся Корвель.

– Ты весел, – отметила Рагна, улыбаясь. – Даже со мной ты не бываешь таким… – она подобрала слово, – живым.

Корвель изумленно взглянул на наложницу.

– Ты никак ревнуешь? – воскликнул он и снова рассмеялся.

Рагна отстранилась и подошла к столу, она наполнила тарелку ласса снедью, налила в кубок хмельного напитка и остановилась в ожидании господина. Гален укоризненно покачал головой и сел за стол. Заметив вторую тарелку, он взглянул на свою наложницу.

– Ты не ела? – спросил он.

– Я ждала тебя, Гален, – ответила женщина, скромно потупившись. – Мы столько не виделись, и я истосковалась. А ты так быстро покинул меня, – она бросила укоризненный взгляд на сайера.

– Садись, – он кивнул на второй стул. – Я должен был позаботиться о лаиссе, из-за меня она лишилась дома и опеки родных.

– Ты стал слишком совестливым, – усмехнулась Рагна, но спохватилась и испуганно взглянула на любовника.

Корвель нахмурился, став более привычным. Он указал взглядом на пустой стул, и женщина поспешила занять его. Она послушно заполнила свою тарелку, но к еде не притронулась, продолжив бросать пытливые взгляды на господина. Ласс ел молча, не глядя на женщину. Размолвка была неприятна обоим, но мужчина не спешил продолжать разговор.

– Гален, – несмело позвала его наложница.

Сайер поднял на нее взгляд, ожидая, что она скажет.

– Ты злишься на меня? – спросила женщина.

– Нет, – коротко ответил он. – Но не могу понять твоего недовольства. Когда ты нашептывала мне о том, как полезна мне будет провидица, ты разве не знала, что она женщина? Не понимала, что мне придется заботиться о ней, ежели я хочу получать пользу от этого соседства?

– Но ты ведь мог отправить с ней ратников! – воскликнула Рагна. – Мог приказать портному взять новые наряды и вернуться сюда. Но ты выполнил каприз лаиссы по первому же ее требованию и сам пошел с ней, не взяв охраны. Это…

– Это? – Корвель отодвинул тарелку и взглянул на женщину исподлобья.

– Неразумно и беспечно, – закончила она. – Ты мог подвергнуться нападению.

– Так ты за меня переживала? – сайер легко рассмеялся. – Глупышка.

– А лаисса умная? – Рагна нахмурилась, и смех ласса оборвался. Он задумчиво смотрел на любовницу.

– Так все-таки ревность, – вздохнул он и встал из-за стола.

Протянул руку, и как только Рагна вложила в его ладонь пальчики, привлек ее к себе. Корвель с добродушной насмешкой смотрел на женщину, любуясь ею. Рагна сердито взглянула на него, но не удержала улыбки.

– Ты насмехаешься надо мной, возлюбленный господин, – сказала она жалобно, – а ведь она благородная лаисса и нравится тебе, я же вижу. Кто я перед этой девушкой? Девка без роду и племени? Если ты пожелаешь, ты можешь жениться на ней и отправить меня обратно к отцу. А я даже не смогу уже думать о муже и детях, потому что стану для всех шлюхой сайера. Меня и так за глаза только так и кличут, думаешь, не знаю?

– Хватит! – неожиданно зло гаркнул Корвель. – Ты нашептывала мне забрать к себе лаиссу Альвран, теперь что? Я должен вернуть ее обратно, потому что моя возлюбленная вдруг поняла, что лаисса – женщина и будет жить с нами под одной крышей? Или я должен бросить ее в подземелье к крысам и держать на хлебе и воде? К чему все эти мысли? Что за блажь нашла на тебя, душа моя?

Женщина вернулась к столу, села на стул и закрыла лицо руками. Сайер негромко выругался и, сев напротив, махом осушил свой кубок. Он был равнодушен к слезам, но терялся, когда плакала близкая ему женщина. Еще будучи ребенком, если матушка плакала, маленький Гален стоял рядом, вцепившись в подол ее платья и не знал, что сделать, чтобы успокоить ее. Наконец, не выдержав, Корвель воскликнул:

– Чего ты хочешь от меня?!

– Не заставляй меня ревновать, – попросила Рагна, вытирая слезы. – Ты же знаешь, как меня пугают все эти благородные дамы рядом с тобой, мой возлюбленный господин. Но если ты уже меньше любишь свою фею, то лучше отпусти меня сразу, я не хочу умирать понемногу каждый день, глядя, как ты отдаляешься от меня.

– Ну что за глупость? – вздохнул сайер и поманил к себе наложницу. – Моя любовь к тебе сильна, как прежде. Лаисса Альвран милая девушка, с ней приятно вести беседу…

– А я необразованная, – снова всхлипнула Рагна.

– Ты красива, умна и дорога мне, душа моя, – ласс улыбнулся и стер слезы с лица любовницы. – Хватит плакать, лучше покажи, что и моя фея любит меня по-прежнему жарко.

– Больше жизни, – воскликнула женщина и поймала губы своего высокородного любовника…