Юлия Цыпленкова – Пока не погаснут звезды (страница 4)

– Позже, господин Роже, позже. Для начала мне нужна помощь специалиста. Как я вам уже успела сообщить, с моим сендером возникли проблемы, – последнее слово я выделила интонацией.

Мой собеседник откинулся на спинку своего кресла, поджал губы, не сводя с меня взгляда, и я постучала пальцем по виску. Двусмысленный жест, который мог обозначать, как мое мнение о сообразительности посла, так и подтверждение моих слов. Я вложила оба смысла, не забыв вежливо улыбнуться. Он меня понял верно, это я отметила по его усмешке.

– Я понял вас, госпожа Джонсон, – кивнул он. – Вас проводят к специалисту.

Господин Роже указал мне взглядом на дверь, я осталась сидеть на месте.

– Что-то еще? – с деланным недоумением спросил мужчина.

– Допуск, – напомнила я.

– Не уверен, что он вам нужен, – ответил Роже.

– В некотором роде вы правы, – согласно кивнула я. – Но допуск лишит меня проблем с местным законом, если вдруг кто-то решит проверить мои документы. Не хотелось бы утруждать вас заботой о моей персоне, когда вам придется освобождать меня из департамента по нелегальному пребыванию инопланетных граждан на Аривее.

– Вы мне угрожаете? – с искренним любопытством спросил посол.

– Упаси Вселенная, – негромко рассмеялась я. – Скорей, забочусь о вашем времени и нервах.

– Вы умеете уговаривать, госпожа Джонсон, – вновь усмехнулся мужчина. – Хорошо, я дам вам суточный допуск. Вам этого будет достаточно?

– Время покажет, – улыбнулась я и поднялась со своего места. – Всего хорошего, господин Роже.

– И вам, госпожа Джонсон, – он остался сидеть в кресле. – Приятно отдохнуть.

Я кивнула и покинула кабинет посла, ощущая спиной его внимательный взгляд. Меня уже ждали. Помощница посла, миловидная невысокая брюнетка, вежливо улыбнулась и указала жестом следовать за ней. Можно было спросить имя девушки, даже завести ничего не значащую болтовню и послушать местные сплетни, чтобы иметь представление о жизни миссии при новом после. Однако я молчала, не желая давать никакой информации тому, кто так нагло влез мне в голову и прослушивал разговоры с контактора. Уверенности, что он не получил доступ и к внешней прослушке, у меня не было. А быть живым передатчиком-информатором для того, кто вроде как должен был давно сгинуть в глубинах космоса, мне совсем не хотелось. Чертов Егор…

Мы спустились на лифте на минус первый этаж. Девушка вновь мне улыбнулась. Она ждала, что я заговорю, но я намеренно мазнула по ней равнодушным взглядом и покинула лифт. Настроение у моей провожатой явно испортилось. Понимаю, но, дорогая, для тебя же лучше пока оставаться безымянным перестуком каблучков для того паразита, который засел в моем сендере.

Девушка обогнала меня, бросила косой взгляд и остановилась перед панелью, матово поблескивающей в белесом освещении коридора. Система безопасности считала ее, и панель отъехала в сторону, пропуская помощницу посла в большое чистое помещение.

– Дальше я сама, – это были мои первые слова. Мягко улыбнувшись в виде извинения за свое высокомерное поведение, я шагнула навстречу человеку в зеленой спецодежде.

– Мне уже сообщили о вашей проблеме, – не вдаваясь в подробности, заговорил человек, приветственно кивнув. – У вас симбиоз с сендером?

– Полное слияние, – подтвердила я.

– Идемте.

Больше меня ни о чем не спрашивали. Мужчина провел меня в кабинет, где стоял стандартный операционный стол, уже подготовленный для работы. Ненавижу эту процедуру. Но мера необходимая, мне нужна полная перезагрузка, а без извлечения этого сделать невозможно.

– Раздевайтесь, – передо мной появилась медсестра. В ее руках я увидела стерильную рубашку.

Послушно переоделась, вздохнула и подошла к столу. Меня подбодрили взглядом, и вскоре я уже лежала на животе, открывая доступ к сендеру. Всю информацию, имевшуюся в моем контакторе, я уже перенесла во временный носитель. Обезопасить себя от излишнего любопытства того, кто будет работать с сендером, было совсем не лишним.

– Приятного отдыха, – услышала я, и глаза сомкнулись, отправляя меня в видение из далекого прошлого…

Запах подсыхающей на солнце травы хлынул в нос, затопив обоняние. Теплые лучи ощутимо грели кожу. Старый дуб, такой толстый, что не хватало рук, чтобы его обхватить, тихо шелестел листвой, давая приятную тень. Моя спина касается шершавого ствола. Я сижу на траве с книгой в руках. Где-то в небе слышен тихий звук учебного летательного аппарата. Кажется, курсанты и преподаватели называли их «Соколами».

Отец сейчас в своем кабинете, мама в городе, наслаждается цивилизацией, а я сижу под старым дубом с книгой, и мне до невозможности хорошо. На руку села божья коровка. Я поднесла руку к глазам, с интересом рассматривая насекомое, затем дунула. Букашка расправила крылышки, пощекотав кожу, и исчезла.

Я опускаю взгляд в книгу, но неожиданная тень, накрывшая страницы, заставляет меня вновь поднять голову. Передо мной курсант, и его лицо мне знакомо. Впрочем, я живу в космической академии, и курсантов вижу часто, потому просто смотрю на парня, на губах которого играет открытая улыбка.

– Привет, – говорит он. – Я тебя знаю.

Неожиданно в голове всплывает мое недавнее купание в реке и случайный свидетель, оказавшийся в тот день на берегу.

– Привет, – отвечаю я.

Он усаживается рядом, не спрашивая разрешения, забирает у меня книгу, закрывает ее и читает название. Затем возвращает назад и протягивает руку.

– Егор, – говорит он.

– Ильса, – немного опешив от его бесцеремонности, отвечаю я, пожимая мужскую ладонь.

– Ты – дочь ректора, – Егор снова улыбается. – Я теперь про тебя многое знаю.

От новой улыбки я чувствую легкое раздражение и… смущение. Я подтягиваю колени, и книга съезжает к животу. Мои ладони уже сжаты между колен, чтобы скрыть легкую дрожь от волнения, потому что курсант Егор смотрит на меня, не отводя взгляда. Кажется, мои щеки пылают все сильней, а на его губах продолжать блуждать загадочная улыбка.

– Ильса, – произносит он как-то по-особенному, и я вскидываю на него взгляд.

– Ты что-то хотел? – выходит немного ворчливо, даже грубо.

Егор кивает, протягивает руку и заправляет мне прядь волос за ухо, открывая себе еще больший обзор на мое лицо.

– Познакомиться хотел, – говорит он. – Тогда на реке, ты быстро убежала…

– Познакомился? – теперь в моем голосе еще и вызов. Но я просто дико волнуюсь!

Нет, Егор Брато не был первым, кто знакомился со мной, или оказывал знаки внимания. Мои сверстники, пока мы не переехали, пытались ухаживать, и я всегда с легкой насмешкой наблюдала еще неумелые попытки сблизиться с девушкой, но… Егор был особенным. Или мне просто так казалось из-за той легкости, с которой он подошел ко мне и заговорил, а может, дело было в его обезоруживающей открытой улыбке, никогда не оставлявшей меня равнодушной.

– Расскажешь, о чем книга? – Мне очень хотелось ответить – нет, и сбежать, но я кивнула и осталась сидеть под дубом…

Пробуждение было мягким, операция закончилась, и доктор приятно улыбнулся, убирая восстановитель. Я села на операционном столе, потрогала затылок. Придется подстричься, чтобы сравнять длину волос.

– Это максимальная длина, госпожа Джонсон, – чуть виновато развел руками доктор. – Мощности нашего восстановителя не хватает, чтобы так быстро вырастить сбритый волосяной покров до прежней длины. Вы расстроены?

– Ничуть, – мне помогли слезть со стола. – Давно хотела что-нибудь поменять. Похожу с волосами до плеч. Что с моим сендером?

– Всё в порядке, – ко мне обернулся молодой парень с открытой улыбкой. – Мы поставили вам новый. Прежний восстановлению не подлежал. Неизвестный вирус, будем изучать. Очень хорошо, что вы озаботились работой контактора, судя по тому, что я успел разобрать, вы были на полном контроле. Не уверен, что к этому не подключатся, так что заглядывайте ко мне почаще. Ник Греков, технический отдел.

– Непременно, Ник, – улыбнулась я в ответ. – Счет за смену…

– Обижаете, – протянул парень. – За счет заведения, как говорится.

– Очень мило, – моя улыбка вышла более сдержанной.

От заведения мне как раз подарки и не нужны. Быть под прицелом господина Роже и его технического отдела как-то не улыбалось. Я наемник и пристальное внимание мне ни к чему. Это было одним из моих первых условий, когда мой наниматель вывалил на меня собранные материалы, принуждая к работе на правительство. Ломаться не стала, это было неразумно, все равно бы дожали, если уж взялись за меня. Но свои условия выдвинула, их приняли. С сендером из посольства нужно будет разобраться побыстрей. Впрочем…

Усмехнувшись своим мыслям, я подмигнула Нику, чуть задержала оценивающий взгляд, давая понять, что все возможно, – техник мне пригодится. После направилась переодеваться, зная, что господин Греков сейчас также оценивает то, что ему предложили, как знала, что от предложения он не откажется. Нет, я никогда не считала себя особенной, но живу на этом свете не первый день и распознавать заинтересованные взгляды умею, как и пользоваться своим обаянием.

Хотя… Солгала, было время, когда я чувствовала себя особенной. Один получеловек сумел убедить меня в моей исключительности. Когда ты юн, так легко верится в сказки. И в любовь тоже верится. Жаль, что эта вера однажды умирает, и на смену чистой романтике приходят цинизм, сарказм и прагматизм. Твой принц превращается в чудовище, и ты понимаешь, что сказки – ложь. Плевать. Жизнь намного многогранней и интересней. Тогда нет смысла сожалеть о былом, вспоминать и оплакивать несбывшееся. Нужно жить настоящим и будущим, что я и делаю.