Юлия Цыпленкова – О чем молчат боги (страница 70)

– Ты опять посмела открыть рот! – рявкнул первый тагайни и все-таки снова шагнул в мою сторону.

Миг, и он полетел на землю, держась за предплечье. После посмотрел на ладонь, окрашенную кровью, и изумился:

– Ты порезал меня?

На рукаве его рубахи зиял порез, и сквозь него кровоточила неглубокая рана.

– Я сказал ее не трогать, – отчеканил Архам. – В следующий раз вспорю брюхо.

– За полукровку?!

– За сестру, – ответил деверь, и я подняла на него взгляд.

Мне вдруг подумалось, что за всё время нашего путешествия я периодически называла Архама братом, но он меня сестрой – еще никогда. И вот назвал. Признаться, несмотря на нарастающую тревогу, мне стало приятно, и я испытала благодарность, согревшую душу.

– Как бы тебе самому не выпустили дурную кровь, – прошипел второй тагайни.

– Попробуй, – равнодушно пожал плечами Архам.

И я расслабилась. Это вам не шесть воинов-илгизитов, это два крестьянина против ученика ягиров. Должно быть, противники бывшего каана почувствовали что-то такое, а может, и его уверенность в своих силах и отсутствие страха сыграли свою роль, но тагайни вдруг отступили. Второй кивнул первому туда, откуда они появились:

– Идем.

Первый бросил на Архама злой взгляд, но за другом… или родственником поспешил, а вместе с ними убежал и турым. Деверь обернулся ко мне:

– Быстро в седло, уходим.

– Думаешь, вернутся? – спросила я.

– Ждать не будем, – ответил Архам.

Однако мы не успели даже забраться в седла, потому что, едва покинув нас, тагайни из Сэлинэ вернулись, и теперь их было пятеро, и в руках одного из них был поднят лук. Уже знакомые нам мужчины мстительно скалились.

– А ко мне Банык прибежала, рассказала, как ваш дом испоганили, – донес до нас ветер слова одного из новоприбывших. – Думаю, дай-ка догоню, мало ли, помощь будет нужна.

– В седло, – отрывисто приказал Архам. – Едешь первой, я тебя закрою.

– Х… хорошо, – тяжело сглотнув, ответила я.

Рядом остервенело бранился незримый Танияр, который сейчас мог только наблюдать, но чем-либо помочь был не в силах. Наше спасение зависело только от Архама и скорости ног йенахов. Я погнала своего малыша прочь от озера и от враждебных нам тагайни. Однако вскоре обернулась и обнаружила, что деверь за мной не едет. Он остался на прежнем месте, только поднял лук, полученный в Курменае.

– Выстрелишь – я тоже выстрелю, – предупредил бывший каан.

– Он лучший охотник! – крикнул тот, кому Архам порезал предплечье.

Что ответил брат моего мужа, я не слышала, но видела, как шевельнулись его губы. А затем охотник развернулся в мою сторону…

«Убирайся!» – рявкнул Танияр.

– Архам…

«Живо», – чеканно велел дайн, и я вновь погнала йенаха.

Что происходило за моей спиной, сказать уже не могу, даже не знаю, выстрелил охотник или нет. Я лишь слышала короткий вскрик, но кому он принадлежал, не поняла. А потом лес скрыл меня, и вот тут я вновь остановила своего бегуна.

«Ашити, – произнес Танияр, и я расслышала в его голосе раздражение, – уезжай отсюда».

– Но там же Архам, – ответила я чуть подрагивающим от волнения голосом. – Вдруг он не найдет меня после?

«Он найдет, – ответил супруг, – сейчас же уезжай, не медли».

Сердце мое испуганно трепыхалось, но сил сдвинуться с места не было. Там же Архам! Да, он ученик ягиров и свое мастерство показал, устранив наше сопровождение из Дааса. Пусть они не ожидали, но все-таки были воинами, а стремительность и навыки деверя были неоспоримыми. И да, сейчас его противниками было простые мужики, которые в отличие от айдыгерцев не прошли школу язгуйчи, но они были настроены воинственно. А я даже не знала, успел ли выстрелить лучник и в кого он выстрелил.

«Ашити, прошу, – в голосе мужа послышались умоляющие нотки, – уезжай».

Полуобернувшись, я посмотрела в ту сторону, откуда доносился голос, и представила всю ту беспомощность и бессилие, которые должны были владеть моим супругом в эту минуту. Видеть и не иметь возможности ни защитить любимую женщину, ни помочь брату, который остался по-прежнему дорог. И я вдруг устыдилась.

– Прости, – тихо ответила я. – Я больше не стану задерживаться.

– Никуда ты не денешься, полукровка, – услышала я и порывисто обернулась к женщине, появившейся из-за буйной поросли. – Ты ответишь за то, что испоганила мой дом.

Это была хозяйка дома, в котором мы провели эту ночь, – Банык, судя по всему. Должно быть, она оставалась за спинами мужчин и, когда я исчезла с берега, поспешила в ту сторону, куда унес меня йенах. И не промедли я, никого бы она не застала. Однако это была всего лишь женщина, и я все-таки тронула поводья.

– Куда?! – рявкнула она и метнулась наперерез йенаху. Банык выдернула из-за пояса обычный разделочный нож и ухмыльнулась. – Вот ты и попалась.

– Зачем тебе моя жизнь, Банык? – спросила я, стараясь говорить как можно спокойнее. – Разве же ты не верна заветам Отца? Мы все Его дети и все Им одинаково любимы…

Меня прервал толчок в плечо. Силы в Банык оказалось столько, что я вылетела из седла. И пока я, скривившись от боли, пыталась подняться, женщина стремительно обошла йенаха. Она придавила меня коленом к земле и занесла сверху руку с ножом.

– Я очищу свой дом от позора, – прошипела женщина.

Я зажмурилась что есть сил, уже предчувствуя неминуемую смерть… и Банык снесло с меня. Обоняние наполнилось запахом животного, а следом послышался яростный рык. Женщина закричала, и я распахнула глаза. Огромный серый зверь впился в горло моей несостоявшейся убийце. Рука с ножом дернулась и замерла. Клинок выпал из ослабевших пальцев, и зверь развернулся. Это был рырх… рырх в ошейнике!

– Мейтт? – потрясенно спросила я, глядя на громадину со знакомым светлым пятнышком на кончике правого уха.

«Хвала Отцу и Хайнудару, – выдохнул Танияр. – Успели найти».

Рырх упал на брюхо и пополз ко мне, жалобно поскрипывая. Его морда была в крови, но это не вызвало ни оторопи, ни отвращения. Я поднялась на колени и раскинула руки.

– Мейтт! – воскликнула я, и зверь, метнувшись ко мне, едва снова не свалил на землю.

Сзади в плечо мне ткнулась еще одна морда. Я обернулась и увидела своих подопечных. Мои дорогие детеныши ластились ко мне, а я всё никак не могла поверить, что они здесь. Гладила их, ворошила шерсть на загривках, жмурилась, когда по моему лицу порхали их горячие влажные языки, и мучилась единственным вопросом:

– Как? Как это возможно?

«Я отпустил их в тот же день, когда вы сбежали, – ответил Танияр. – Сказал, куда им идти, что они нужны своей матери. Они поняли. А дальше их, должно быть, вел Хайнудар. Я рад, что они успели в нужный момент».

– Благодарю, великие духи, – прошептала я и улыбнулась: – Спасибо, жизнь моя.

И, опомнившись, охнула. Архам! Я уже готова была вскочить на ноги и направить рырхов на помощь деверю, но мои звери вдруг одновременно повернули головы и оскалились. Следом послышался звук натянутой тетивы…

– Стой! – воскликнула я, увидев Архама. – Это же мои малыши, не трогай их.

– Малыши? – взметнув брови, переспросил деверь.

– Мои рырхи, – кивнула я и наконец поднялась на ноги. – Рырха просила меня позаботиться о ее детях, теперь я их мать. Помнишь, я рассказывала?

– Попроси своих… деток не скалиться на меня, – чуть нервно усмехнулся бывший каан. – Меня это немного пугает.

Я развернулась к рырхам и сурово велела:

– Хватит. Нельзя рычать на Архама, он из нашей стаи.

Мейтт заглянул мне в глаза, а после рыкнул, и его маленькая стая улеглась на траву, продолжив наблюдать за пока незнакомым им человеком, но угрожать перестали. Деверь осторожно приблизился, ведя за собой еще более настороженного йенаха. Проходя мимо тела Банык, бывший каан бросил на нее взгляд.

– Злобная тварь, – тихо буркнул Архам, явно относя свое высказывание не к рырхам.

– А остальные? – спросила я.

– Там же, где и она, – отмахнулся деверь. Затем осмотрел рырхов и покачал головой: – Ты самая необычная женщина из всех, кого я знаю.

«Самая лучшая, – тепло произнес Танияр. – И моя».

Я лишь улыбнулась и скромно потупилась. Мне было приятно.

Глава 20

На Белый мир опустилась ночь. Как однажды сказал мой деверь, Нушмал задул очаг и разбросал по небу угли.