Юлия Цыпленкова – На перекрестке двух миров (страница 42)

— Я буду осторожна и благоразумна, — заверила я Элькоса, и он вздохнул.

К моменту этого разговора мы уже покинули кондитерскую, и теперь стояли у газетной тумбы, тихо переговариваясь. Отсюда архив тоже был хорошо виден, да он и находился поблизости, иначе мы бы не выбрали это место.

— Сейчас выйдут, — сказал маг, взглянув на брегет. — Отправляйтесь на ту сторону улицы, он пойдет там. Заодно посмотрите на витрину лавки шляпника, чтобы ваше ожидание не выглядело подозрительным.

— Как он выглядит?

— Он тоже усат, — усмехнулся Элькос. — Только усы его соломенного цвета и жиденькие. Жалкие усы, признаться.

— Уж точно с вашими не сравнятся, — заверила я. — Ваши усы роскошны.

— Да, — важно кивнул магистр, проведя по усам пальцем.

А после я неспешно перешла на другую сторону и направилась к витрине означенной моим спутником лавки. У нее была большая стеклянная витрина, и я хорошо видела в отражении тех, кто проходил рядом. Впрочем, прежде чем отвернуться, я бросила последний взгляд на магистра. Он водил пальцем по газетным строчкам, но поворот головы указывал на то, что Элькос тоже смотрит на меня. Едва заметно улыбнувшись, я, наконец, обратила свой взор на товар шляпника.

Шляпки, выгодно выставленные на обзор возможным покупательницам, меня не заинтересовали, но вот одна… Боги! Это была премиленькая соломенная шляпка с маленькими полями и невысокой тульей. Она была украшена гирляндой полевых цветов, и эта скромность показалась мне особенно очаровательной. Я даже с умилением вздохнула и ярко представила, как бы я составила свой наряд с этой шляпкой. Непременно что-то легкое, а потом за город на пикник. И чтоб лодка была, и игра в волан, и…

— Любезная.

Я обернулась на голос, но взгляд мой, должно быть, остался рассеянным, потому что мужчина в добротном костюме повторил:

— Любезная, я вижу, вы залюбовались нашими шляпками? И, кажется, я даже знаю, что вам приглянулось. — Он подошел ко мне, искушающе улыбнулся и жестом фокусника указал на витрину: — Соломенная шляпка! Превосходный вкус, отличный выбор!

Я снова повернулась к витрине и воззрилась на вожделенный головной убор. Перед внутренним взором опять встало видение наряда, к которому так шла эта шляпка…

— Позволите ли сопроводить вас в лавку? Там вы сможете не только полюбоваться, но и примерить шляпку. Я уверен, она вам пойдет, непременно пойдет. Как же может быть иначе, коли ей предстоит украсить и без того очаровательнейшую головку. Извольте, — и он подставил мне локоть.

Моя рука сама собой потянулась к нему, будто это шляпка нашептывала мне: «Зайди, ну зайди же, я жду только тебя. Ты должна спасти меня из этой ужасной тесной и пыльной витрины, и я стану только твоей». Моей…

— Прошу, — мужчина открыл передо мной дверь.

А вскоре я уже держала в руках столь необходимый мне предмет гардероба. У меня даже руки задрожали от предвкушения. И, сняв свою невзрачную шляпу, я надела соломенную. Она села так, будто ее делали прямо для меня, словно именно на мне было ее законное место, и это привело меня в еще больший восторг.

— Как же вам к лицу! — восхитился вместе со мной продавец, а его миленькая помощница закивала. — Да взгляните же сами, как вы особенно хороши в этой шляпке, — добавил мужчина и развернул меня в сторону большого напольного зеркала, стоявшего рядом с окном.

Взгляд мой уперся в отражение совершенно несимпатичной женщины в очаровательной шляпке. Женщина была румяной от удовольствия и смущения. Однако она не имела со мной ничего общего, кроме фальшивых черт на моем собственном лице, и потому картинка, нарисованная моим воображением у витрины, вдруг пошла трещинами. Из-за этого нелепого несоответствия, я ощутила досаду и отвела взор к окну…

Мимо шляпного магазинчика проходил светловолосый мужчина неопределенного возраста в клетчатом сюртуке. Был столь же невзрачен, как моя фальшивая личина, и над верхней губой его красовались жиденькие соломенные усы.

— Боги! — схватившись за щеки, охнула я. — Какая же глупость, глупость! — воскликнула я, вдруг осознав, что совершенно забыла о своем важном деле из-за какой-то шляпки.

И бросилась к двери. Однако выйти не успела, потому что в плечо мне вцепились пальцы негодяя, заманившего меня в свой магазинчик ради совершенно ненужного мне головного убора.

— Куда это вы собрались, любезная? — с непроницаемым выражением лица вопросил продавец. — Впрочем, можете идти, куда вздумается, но без шляпки. Или же с ней, но прежде оплатив покупку.

— Ах, как это нехорошо, — покачала головой его помощница. — А с виду такая приличная женщина. Если денег нет, то и нечего ходить по уважаемым салонам.

Сорвав с головы проклятую шляпку, я сунула ее в руки продавца. После стремительно вернулась за своей, натянула ее на голову и уже у двери пренебрежительно и с пафосом фыркнула:

— Салон! — а после поспешила за своей дичью, уже не слушая ответа, понесшегося мне вслед.

Клетчатый сюртук как раз скрылся за углом, свернув на другую улицу, и я прибавила шаг. Признаться, я пребывала в ошеломлении от самое себя, так бестолково позабывшую о причине, которая привела меня к витрине. Никогда, никогда я не была поклонницей всех этих дамских ухищрений и модницей! Более того, я сама диктовала моду, выбирая одежду по удобству, а дамы повторяли за мной. У меня не тряслись руки при виде вееров, туфелек, шляпок, платьев или драгоценностей. Между ювелирным салоном и книжной лавкой я выбирала книжную лавку.

И вдруг! Да еще и в такой важный момент. Попросту раскрыла рот и пошла за шляпником, будто какая-нибудь послушная овца, право слово. Немыслимо! Где мой разум, где хладнокровие?! Откуда эта умильность, в конце концов? Во мне время от времени просыпается женщина, как говорит Гард, но отчего она ворвалась в мое сознание столь нелепо и стремительно в самый неподходящий момент?!

Углубившись в размышления, я сама не заметила, как прибавила и шаг, и клетчатая спина выросла передо мной так стремительно, что я едва не налетела на дичь, тем самым позволив ему увидеть меня. Я резко остановилась и заставила себя выдохнуть. Безумие какое-то! А после всплеснула руками и тут же снова зашагала вперед, заметив любопытный взгляд какой-то женщины, шедшей мне навстречу.

— Мой дорогой, мой обожаемый разум, вернись, — пробормотала я, кажется, окончательно успокоившись.

После посмотрела веред и ощутила панику — помощник архивариуса пропал из виду. Мой взгляд заметался по улице в поисках клетчатого сюртука и светловолосого затылка. Он обнаружился на другой стороне. Стоял и мило беседовал с каким-то невысоким пухлым господином с пышными бакенбардами. Вздохнув с облегчением, я посмотрела на дорогу. Там ехала карета, и я вновь ощутила раздражение из-за того, что приходится ждать, когда смогу перейти на другую сторону улицы.

Поджав губы, я продолжила смотреть на помощника архивариуса. Он как раз склонил голову и намеревался продолжить путь. Я решила не менять стороны, и пошла параллельно, готовая перебежать дорогу, если мужчина снова повернет. Так мы добрались до перекрестка, и преследуемый все-таки свернул.

Я прибавила шаг, но, едва встав на край перекрестка, испытала облегчение. Там был тупик, и деться моей дичи было некуда. Впрочем, я успела увидеть, в какую дверь он зашел. Мазнув взглядом по сторонам, я перебралась на другую сторону улицы. Теперь я шла туда, где исчез помощник архивариуса, чтобы понять — выйдет или нет.

— Сюда дамам нельзя, любезная, уж не обессудьте, — произнес привратник в ливрее, когда я остановилась напротив двери.

— А что здесь? — полюбопытствовала я. — Мне говорили, что где-то здесь живет модная модистка. Мне думалось, что это именно то место.

— Нет, любезная, — важно ответил привратник, — никаких модисток тут нет. Здесь собираются мужчины, чтобы провести время за беседой и добрым стаканчиком вина.

— Трактир?

— Еще скажите — бордель, — фыркнул мужчина и приложил руку к груди: — Великодушно извините за грубость. Это такой мужской салон, — пояснил он. — Господа тут отдыхают от дел.

— Понятно, — покивала я, а затем спросила: — Так о модистке ничего не слышали? Может, где-то рядом она, а я просто не дошла?

— Не слышал, — ответил привратник. — Поищите в другом месте.

— Доброго вам вечера, почтенный.

— И вам доброго вечера, любезная, — склонил голову мой собеседник.

Я развернулась и неспешно побрела прочь, пытаясь понять, что же мне делать дальше. Сколько там пробудет помощник архивариуса? Быть может, он зашел на минутку, а может, и на несколько часов. Места, где я могла бы присесть и подождать, не было. Ни сквера, ни столиков возле какой-нибудь пекарни или кондитерской. Ни даже просто скамейки.

— Боги знают что, — тихо выругалась я.

Возможно, стоило на сегодня закончить слежку и вернуться к дядюшке, как мы договорились с магистром. Однако я решила немного подождать. Долго не стоило, чтобы не примелькаться, но некоторое время я бродить поблизости могла, хотя бы «в поисках модистки». И я вновь перешла на другую сторону, теперь параллельную той, где находился мужской салон, как его назвал привратник.

В тупике мне делать было нечего, и чтобы не терять вход в салон из поля зрения, пошла налево. После обернулась и устремила взор вдоль улицы не столько ради того, чтобы что-то там увидеть, но делая вид, что озираюсь, на случай, если привратник смотрит за мной из окошка, всё же мое приближение он быстро заметил. Наглядевшись, я повернула голову влево, вздохнула и вновь развернулась в направлении, в котором намеревалась идти…