Юлия Цыпленкова – На перекрестке двух миров (страница 16)

— Господин Элькос, — позвала я. Он повернул голову в мою сторону, но взгляд так и остался рассеянным. Маг всё еще находился в тех высях, куда непосвященному дороги не сыскать. — Дар моей названной матери имеет иную природу, как и сила илгизитов. Мне так думается…

— Потому что она не делала ничего из того, что делал я? — взор Элькоса наконец прояснился, и он полностью развернулся к нам с графом лицом. — Думаю, вы в чем-то правы и не правы одновременно. Скорей, шаманы и илгизиты используют иные приемы в обращении с магией, оттого вы не увидели сходства в методике обуздания потоков Силы. К тому же они не творят на потребу, как мы, маги. Не растрачивают себя впустую на иллюзии, на защитные амулеты, на прочие глупости, вроде бы полезные, но без которых можно обойтись. — Он улыбнулся: — Мне понравилась мораль Белого Духа, которой придерживается и ваша названная матушка: дети сами должны найти решение проблемы. И это так верно, так верно… — Магистр вдруг порывисто поднялся на ноги, и в его глазах появился лихорадочный блеск. Элькос явно горячился: — Ведь чем я занимался все прошедшие годы? Берег короля, которому ничего не угрожало. Ничего! Он круглые сутки окружен своими гвардейцами, лучшими воинами Камерата. Тайная служба работает, как отлично отлаженный механизм. Да и среди подданных недовольных им нет. Вы дали низам надежду, король благоволит знати и армии. Наше государство благоденствует, и я тут был совершенно лишним. Все эти охранные заклинания, амулеты — пустая трата драгоценных сил!

— Вы выполняли и иные задачи, — заметила я.

— С которыми мог бы справиться и простой сыск! — воскликнул Элькос.

— Если бы магией в нашем мире обладали только вы, мой дорогой друг, то ваши слова были бы справедливы, — заговорил дядюшка. — Но магов хватает, и чтобы воздействовать на неодаренного хватит и половины ваших возможностей. И вот от этого короля и уберегали все ваши плетения и амулеты. Так что не возводите на себя напраслину. Покой камератцев был в ваших руках не менее чем в руках короля, гвардейцев или армии.

— Верно, — согласно кивнула я и улыбнулась: — Вас просто поразили возможности шаманов. Махир тоже силен, но он привязан к Даасу, в этом я уверена. Если покинет его, то всё его могущество станет лишь тенью. Также обстоит дело и с его подручными. Рахон мог повлиять на мой разум, но заставить руины сложиться в почти целое здание вдали от своего источника он уже вряд ли бы смог. Что до моей матери, то я слышала, что она сильнейшая из шаманов. Ее призвал сам Белый Дух.

— И ее возможности потрясают, — с искренним восхищением ответил магистр. — Я бы отдал остаток жизни, лишь бы увидеть ее во время работы. Это невероятно!

Рассмеявшись, я приблизилась к магу и взяла его за руки:

— Дорогой вы мой, если вы сумеете помочь мне вернуться, то дорога в Белый мир станет вам известна. И хоть кристалл остался в пещере, но кольцо ведь может хранить на себе какие-нибудь сведения? В любом случае оно из того мира…

Я остановилась, потому что маг удрученно вздохнул и отрицательно покачал головой. И от этого нехитрого действа в моей душе вдруг возникло холодящее предчувствие крушения надежд, потому что энтузиазм магистра угас так стремительно, что невозможно было не понять его причину. Он не мог мне помочь — это я поняла со всей отчетливостью, даже еще не услышав отказа.

— Почему? — глухо спросила я. — Кольцо не может стать указателем?

— Попросту не хватит сил, — ответил Элькос. Пожав мне руки, он отстранился и вернулся на стул, а я порывисто обернулась ему вслед. Мне хотелось спорить, кричать, топать ногами и требовать, в конце концов! Но это не принесло бы пользы и потому я просто сверлила магистра пристальным взглядом, ожидая, что он еще скажет: — Не обижайтесь на меня, Шанни, я готов помочь, едва вы только намекнете, вам это известно. Вы мне как дочь, и тосковал я по вас, как по дочери. Потому истратил почти все свои накопители на ваши поиски. Простите меня, дорогая…

Не в силах больше слушать, я отошла к окну и устремила в темноту слепой взгляд. Оглушенная, я пыталась собрать мысли воедино. Хотела успокоить себя, уговорить, что еще ничего не потеряно, что выход найдется, и я смогу вернуться назад…

— Боги, — судорожно вздохнув, прошептала я, и ночь перед моим взором расплылась.

Уговоры не помогали, и я всё глубже погружалась в черную пучину отчаяния. Я пыталась справиться с собой, изо всех сил старалась удержаться на самой кромки пропасти, но не вышло. Потрясение было столь велико, что ноги мои подкосились, и я тяжело опустилась на пол. Закрыв лицо руками, я вопросила:

— Отец, за что?.. — даже не осознав, что перешла на язык Белого мира.

И в то же мгновение на плечи мне легли теплые ладони. Кто-то прижал меня к своей груди, и я поняла, что это магистр, потому что услышала:

— Ну что же вы, Шанни? Что вы, девочка моя? Я не понимаю, что вы сейчас сказали, но горечь и тоску расслышал точно. К чему вы так убиваетесь? Вам нельзя, дорогая, в вашем-то положении. Разве же можно в тягости на пол падать, слезы лить? Успокойтесь, вы же сама Шанриз Тенерис-Доло и жена Белого короля…

Я гулко сглотнула и обернулась к магу. Смысл его слов вдруг дошел до меня, но дядюшка опередил с вопросом:

— Что вы сказали, дорогой друг? В тягости? Шанни, вы беременны?

— Я беременна? — переспросила я, в ошеломлении глядя на Элькоса.

— А вы не знали? — удивился он в ответ. — Шанриз, вашему дитя плюс-минус пара месяцев. Я все-таки не целитель, но вашу ауру я знаю, как собственное отражение. Неужто за это время вы сами не увидели в себе перемен? Как женщина, вы же знаете о всяческих процессах, о которых, уж простите, я в обществе говорить не стану. И все-таки…

— Я решила, что перемещение могло повлиять… — растерянно пробормотала я. — Стало быть, в тягости…

И уткнулась магистру в грудь и разрыдалась с новой силой. Теперь моя пропасть отчаяния и вовсе превратилась в бездну. Я — единственная супруга дайна Айдыгера, и даже по признании меня погибшей, если бы такая процедура существовала, он не сможет жениться. А я есть! Живая, здоровая, но в ином мире. И в этот иной мир я унесла и прошлое Белого мира и его будущее. А вернуть назад это достояние не имею не единой возможности, потому что самый могущественный маг Камерата не в силах открыть мне дорогу. Это всё было ужасно… Ужасно!

— Ну-ну, девочка моя, — ворковал Элькос, гладя меня по волосам. — Нельзя, нельзя вам так убиваться. Подумайте о вашем ребенке…

— Так я о нем и думаю! — истерично воскликнула я.

— Шанни, — мягко позвал дядюшка. — Дорогая моя, вы рвете мне сердце, а оно у меня и без того ослабло в последние три года. Пожалейте вашего дядюшку.

— И вправду, Ваше Величество, что же это вы?

— Величество, — плаксиво фыркнула я. — Где теперь мое величие?

— Оно при вас, — в голосе мага послышалась укоризна. — А вот сами вы на полу в кабинете его сиятельства. Давайте для начала встанем и переберемся в более подобающее Белой королеве место, хотя бы на стул. Там мы с вами успокоимся и подумаем, что мы можем сделать.

— А есть иной путь? — с надеждой спросила я.

— Для начала стоит подумать, а поплакать мы с вами всего успеем, согласны?

— Д-да, — судорожно вздохнув, ответила я и шмыгнула носом, начав успокаиваться. И уже усевшись на стул, я все-таки спросила: — Почему — белая королева?

Магистр, как раз взявший у дядюшки стакан с водой, посмотрел на меня и… залпом осушил половину. Хмыкнув, он протянул стакан его сиятельству, и тот снова долил воды из графина. Теперь посылка добралась до адресата. Благодарно кивнув, я сделала глоток, а маг ответил:

— Да как же, душа моя? Вы — супруга короля Белого мира, Белого короля, а вы, стало быть, Белая королева.

— Дайнани, — невесело усмехнувшись, ответила я.

— Одно другому не мешает, — легкомысленно отмахнулся Элькос и вернулся на свой стул. Он некоторое время смотрел, как я пью воду небольшими глотками, после потянулся и потрепал по плечу: — Мы будем искать путь, девочка моя, клянусь вам. Моей силы может хватить на портал, который выведет в соседний город. С накопителем я могу переместиться в другую строну. Но для большого перехода не хватит всех моих запасов, а мне бы хотелось иметь еще и на возможность вернуться, если бы вдруг портал вел не туда, куда надо. Стало быть, наша задача раздобыть необходимое количество магии, но где… — И вдруг сменил тему: — Надо же, наша малышка, наконец-то станет матерью. Я так рад, что дожил до этого известия. То-то моя сигнальная нить так странно отозвалась. Я даже не сразу понял, что сработало! А всё дело в том, что ваша энергетическая суть изменилась. Точней, к ней примешалась иная.

Отставив стакан, я приняла от дядюшки его платок, ослепительно белоснежный с инициалами «С.Д». После перевела взгляд на мага и полюбопытствовала:

— Что это за нить, магистр? Я ведь неодаренная. Одно дело, когда вы ставили сеть на мага, а другое — я.

Элькос легко рассмеялся и, наклонившись, похлопал меня по тыльной стороне ладони:

— Узнаю нашу Шанриз. Что бы ни лежало на душе, но каждую крошку в свою корзиночку сложит. Я рад, что вы не переменились.

— За год сложно перемениться, — отмахнулась я. — К тому же мне не пятнадцать, а двадцать пять. Мой нрав и привычки успели оформиться. Так что же вы ответите?