Юлия Цыпленкова – Мальчик из другой эпохи (страница 48)

– Туда тоже не войдешь, в проеме люка застрянешь, – остался на прежнем курсе Георг.

– Ну и ладно, – не обиделся ректор, – зато у меня кресло удобное, и секретарша красивая. А у тебя Ли, и его по заднице не шлепнешь.

Саттор округлил глаза, и Лосев коротко хохотнул. Затем покачал головой:

– И все-таки кого-то из малышей родители сегодня заберут. Может, и не только из малышей. До кого-то только после твоей речи дойдет, что их дети будут не просто красивую форму носить, но и торчать в проклятой железяке посреди космоса, и какой-нибудь пиратский крейсер будет с ними не в догонялки играть на щелбаны.

Коммандер пожал плечами. Это уже его мало касалось. Лосев, вновь жизнерадостно улыбнувшись, вернулся к своим подопечным, как только волна ликования пошла на спад, и дети готовы были слушать своего ректора. Саттор перевел взгляд на сына. Рик удивил отца своим поведением на построении. Они много раз обговаривали, как нужно себя вести, и мальчик уверил, что всё понял. Однако уже успел извертеться и получить нагоняй от своего капрала, это Георг увидел. Взгляд полковника скользнул за спину Рика и наткнулся на склоненную голову мальчика-полукровки, подопечного Лосева. Как его там, Егор Брато, кажется. Мальчишка был угрюм, ни на кого не смотрел и время от времени вытирал кулаком нос. Плачет что ли? Или плакал…

– Давно Егор осиротел? – спросил он Лосева, когда тот снова отключил усилитель.

– Всего полгода прошло, – вздохнул ректор. – Его родители были археологами, мальчишку за собой таскали, приучали к своей профессии, ему нравилось. Хорошо хоть оставили в лагере, когда произошел несчастный случай. Обвал. Тион накрыл собой Анну, но… не спас. Они задохнулись, пока их откопали.

– Значит, отец с Дагвера?

– Да, Анюта – моя троюродная сестра. Они и познакомились на раскопках, быстро поженились, родился Егор. Мальчик сильно переживает, я подумал, что в коллективе оживет быстрей. Все-таки занятия, другие дети… Да и академия не приют, куда его собирались отправить. Здесь и образование одно из лучших, и профессия, и перспективы.

– Может и так, – задумчиво кивнул Саттор.

Он снова поглядел на мальчиков. Похоже, Рик, несмотря на нежелание дружить с Егором, все-таки решил принять в нем участие, вон, опять косится. Хотя… может просто Егор Брато – единственный, с кем Рик на данный момент общался. О большем подумать Георг не успел. Построение закончилось бодрым:

– Слава императору! Слава империи Гея!

– Слава! Слава! Слава! – троекратно прокричал слаженный хор голосов.

– По своим корпусам разойдись! – гаркнул Лосев, и воспитанники Третьей Космической разделившись по подразделениям зашагали за своими капралами и кураторами.

Ушли и малыши. В казарму родителей не пускали, не развлекательный лагерь отдыха. Они с детьми уже попрощались. Не пошел за сыном и Саттор, не желая этим выделять его, полковник был рад и тому, что мог провести последние минуты рядом с Риком, а не стоять на смотровой площадке и пялиться в экран.

– Удачи, сынок, – шепнул Георг и удрученно вздохнул, расставаться не хотелось до крика, но…

– Успокойся ты, наседка! – расхохотался Лосев. – Дети быстро привыкают, и твой привыкнет. Друзей найдет, уму-разуму научится. Утри слезки.

– Нос сломаю, – пообещал раздраженный коммандер, и ректор вновь ответил веселым смехом.

Рик обернулся, заметил, что отец смотрит на него и помахал рукой. Коммандер ответил, и мальчик уже не оборачивался. Сейчас его мысли уже были заняты своим скорым будущем. Рик помнил всё, что Георг рассказывал ему об обучении, помнил, как ректор водил их с отцом по казарме, показывая, где младший Саттор будет жить и что делать. Мальчик не боялся, он уже привык к тому, что его жизнь скоро снова изменится, но волнение было.

Мысль, что папы, такого сильного и надежного, уже не будет рядом, тревожила, но не пугала. Рик хотел быть достойным своего нового отца, к которому успел не только привязаться, но и испытать уважение и даже восхищение. Когда-то, еще в другой жизни, маленького пастуха научили уважать власть и силу, и всё это в полной мере имелось в полковнике. Собственное имя теперь казалось мальчику чем-то похожим на стяг, и его нужно было нести с гордо поднятой головой… но не зазнаваться, папа не любит зазнаек и кривляк. И это Рик тоже успел усвоить.

– Добро пожаловать домой, сынки, – военный широко улыбнулся и развел руки в стороны, словно хотел обнять всех разом. – Меня зовут Магнус Реджинальд, воинское звание – капрал. Обращаться ко мне вы должны по званию. Капрал Реджинальд, или просто капрал. Как поняли?

– Поняли, – вразнобой ответили мальчики.

– Не слышу.

– Поняли, капрал Редж… Реджи… – начал Рик, но запутался в фамилии.

– Капрал Реджинальд! – громко подхватил светловолосый мальчик, имени которого младший Саттор еще не знал. Он повернул голову к Рику, хмыкнул и отвернулся.

– Правильно, кадеты, – одобрил обоих капрал.

Рик еще раз посмотрел на белобрысого, он младшему Саттору не понравился. Если Егор Брато просто напугал его при первой встрече своей необычной внешностью, то белобрысый вызвал желание дать ему в нос, но этого делать Рик, конечно, не стал.

– Итак, еще раз, – громко сказал капрал: – Как поняли, кадеты?

– Поняли, капрал Реджинальд! – уже громче и четче ответили дети.

– Отлично, – кивнул капрал. – Сейчас вы оставите ваши рюкзаки в шкафчиках, и мы пойдем получать форму. Построиться по росту. Как твое имя, кадет?

Рик моргнул, осознавая, что обращаются к нему, сделал шаг вперед и ответил, как учил отец:

– Кадет Рикьярд Саттор, капрал!

– Саттор? – мужчина с новым интересом взглянул на мальчика. После вытянул вбок руку: – Кадет Саттор, под мою руку.

Рик послушно встал на указанное место и обернулся к остальным. Брато смотрел себе под ноги, белобрысый сверлил Саттора взглядом суженых глаз.

– Не вертеться, кадет, – рявкнул капрал и обратился к белобрысому: – Имя, кадет?

– Кадет Люк Рене, капрал Реджинальд!

– За кадетом Саттором.

– Капрал Реджинальд, почему он первый? – голос Рене стал капризным.

Брови Магнуса Реджинальда поползли вверх:

– Это что за девичьи сопли, кадет Рене?

– Мой папа говорил…

Капрал присел на корточки и склонил голову к плечу, рассматривая Люка.

– Запомни, сынок, тут твой отец – я. Дома ты один на миллион, здесь ты один из тысячи, и чтобы стать первым, придется попотеть. Я знаю, кто его папа, – Реджинальд указал на Рика, – и я уважаю полковника Саттора, но это не означает, что его сын будет на исключительном положении. Вы все на равных, и только время покажет, кто есть кто, и на что способен. Это я объясняю в первый и последний раз, и лучше тебе уяснить сразу, кадет Рене. – Капрал поднялся на ноги: – Все меня слышали?

– Да, капрал Реджинальд, – вразнобой ответили кадеты.

– Кадет Рене, встать за кадетом Саттором. Как твое имя кадет?

Рик вывернулся, Егор Брато стоял пятым с конца. Кулаки его снова были сжаты, но смотрел мальчик уже перед собой.

– Я всё равно буду первым, – зашипел Люк, глядя на Рика злым взглядом. – Мой отец – мэр.

– Мой отец – герой, – ответил Саттор и отвернулся, перестав обращать внимание на Рене.

– Мой отец…

– Разговоры! – гаркнул капрал. – С правой ноги, за мной.

День завертелся, понесся, не давая ни минуты на то, чтобы заскучать. Сначала кадеты получали форму, постельное белье, полотенца. Потом отнесли всё это в казарму, переоделись, убрали «гражданку» в шкафчики и отправились в библиотеку. Несмотря на все современные способы получения информации, учебники были в ходу, особенно для учащихся младшего возраста. Это не отменяло обучающую визуализацию, но навыки чтения и письма прививались старыми методами. Они были признаны наиболее продуктивными.

В библиотеке маленькие кадеты столкнулись с очередью. Старшие ребята лезли вперед, мешая растерявшимся малышам подобраться к стойке, где метались взмыленные библиотекари, и стоять бы мальчикам до самого вечера, но капрал Реджинальд, задержавшийся в коридоре, оглядел столпотворение и гаркнул:

– Кто забыл о правилах посещения библиотеки в начале учебного года, назвать свои фамилии. Живо!

Этого хватило для того, чтобы старшие кадеты переглянулись и поспешили к выходу. Реджинальд проводил их насмешливым взглядом, покачал головой и подошел к стойке, проворчав:

– Совсем одичали за лето. А вы куда смотрите? Сейчас время младшей группы.

– Так налетели, как воронье, – выдохнула пожилая библиотекарша, промокнув платочком пот со лба. – Голова кругом.

– Голова кругом, – повторил капрал. – Вы где работаете? И так балбесы, вы еще их распоясываете.

– Господин капрал, – начала, было, женщина, но Реджинальд махнул рукой, прекращая спор:

– Всё недовольство ректору. Кадет Саттор, подойти к стойке. Кадет Рене следующий. Один получает, подходит следующий, в порядке, в каком стоите в строю. У стойки не задерживаться. Получили, отошли по левую руку от меня. Всем ясно?

– Ясно, капрал Реджинальд.

– Первый пошел.

Рик послушно приблизился к стойке. Библиотекарша взглянула на него исподлобья, женщина была заметно взвинчена, потому вопрос:

– Фамилия? – прозвучал резко.

– Кадет Саттор, – ответил мальчик.

Женщина подала ему приготовленный заранее комплект учебников, и Рик отошел в сторону, встав по левую руку от капрала. Тот скосил на мальчика глаза, и пока Люк Рене получал свои пособия, встрепал Рику волосы.