Юлия Цыпленкова – Мальчик из другой эпохи (страница 40)

– Вопросов нет, – ответил капитан. – Я могу ознакомиться с материалами, которые предоставила сторона защиты, господин судья?

– Разумеется, господин прокурор.

– Если стороны сказали всё, что хотели, и больше свидетелей нет, суд удаляется для вынесения решения по делу по предъявленным обвинениям.

Двери зала суда открылись, участникам процесса разрешили покинуть его пределы до указанного времени. Саттор поднялся на ноги, дождался, когда Якоб присоединится к нему, и мужчины направились на выход. Они уже почти покинули зал, когда им в спины понесся возглас:

– Радуешься, Саттор? Думаешь, снова сумел выкрутиться?

Стивенс упер ладонь в грудь Георга, едва заметно покачал головой и сам развернулся к генералу.

– Господин генерал, вы сейчас пытаетесь угрожать моему клиенту?

– Я не с тобой разговариваю, адвокатишка, – отмахнулся Янсон. – Саттор, обернись, к тебе обращается старший по званию!

– А вот с этим я готов поспорить, и, пожалуй, возьмусь за дело «Космический Флот против генерала Янсона». Это будет невероятно увлекательный процесс, – хмыкнул Якоб, чуть склонившись в сторону генерала. – Готов поспорить, что твой зад, Янсон, вылетит из кресла, как пробка шампанского из бутылки. Это будет феерично. Пш-ш-ш… – Стивенс поиграл пальцами и закончил, таинственно понизив голос: – И ничего, пустота-а-а.

– Да… – Янсон побагровел, – да как ты смеешь? Я…

– На мне нет погон, генерал, – усмехнулся Якоб. – А за оскорбления я могу вас и привлечь к ответственности. Думаю, у вас достаточно средств, чтобы оплатить издержки суда и моральную компенсацию? Я запрошу немало.

– С-с-скотина…

– Господин генерал, – прокурор поджал губы, – не надо.

– Ты еще поучи меня, щенок, – отмахнулся Янсон и стремительно покинул зал суда, толкнув плечом Стивенса. Тот склонил голову в издевательском поклоне, подмигнул капитану и поспешил за Саттором, который ждал его в коридоре.

Георг смотрел вслед удаляющемуся генералу, но быстро потерял к нему интерес, когда рядом появился Якоб и хлопнул его по плечу.

– Перекусим? Я знаю тут один уютный ресторанчик.

– Угу, – промычал Саттор. – И свяжись с этой, как ее, Мегуми Янак. Узнай, как там мой мальчишка.

– Хорошо, мамочка, как скажешь, мамочка, – пропищал Стивенс и со смешком увернулся от ладони полковника уже мчавшейся к его затылку. – Но-но, в этом черепе скрыто достояние империи.

– Уговорил, отложу свой праведный гнев и беспощадную расправу на потом, – усмехнулся Георг.

– Неблагодарная скотина, – укоризненно покачал головой адвокат, и мужчины направились прочь, обсуждая что угодно, только не процесс.

Ресторанчик оказался действительным приятным и немноголюдным. У Якоба был здесь любимый столик, и он расплылся в довольной улыбке, обнаружив, что его никто не занял. Столик стоял в углу, но от него открывался хороший вид в окно, позволяя праздно наблюдать за улицей, оставаясь незаметным случайному взгляду. Впрочем, сегодня господин адвокат в окно не глазел, он с аппетитом поглощал заказанные блюда, с интересом прислушиваясь к болтовне коллег за соседним столиком. Настроение у Стивенса было приподнятым. В успешном завершении первого дела он уже не сомневался.

– А если… – начал Георг, больше для того, чтобы нарушить молчание.

– Апелляцию еще никто отменял, – перебил его Якоб, сразу сообразив, о чем говорит полковник. – А господин судья рискует навлечь и на себя мою ярость и жажду справедливости, если пойдет на поводу у Янсона. Но могу с уверенностью сказать сразу – не пойдет. Во-первых, генерал не имеет к военной юстиции никакого отношения, потому влияния на полковника у него нет. Во-вторых, он едва не поругался с судьей, что уже настроило нашего достопочтенного против него. Но главное, вспомни изумление полковника, когда он узнал, что «Свирепый» кинули из одной заварушки в другую, не дав времени на передышку и постстрессовое восстановление. Да ты и сам всё это понимаешь, просто морочишь мне голову. Не дергайся. Твое оправдание – уже половина выигрыша в деле усыновления. Представители опеки услышали не характеристику этой Ярвинен, а то, что говорил я, Ли и ты сам. Да и Ярвинен против воли дала тебе положительную оценку. Вдобавок, на нашей стороне свидетельства команды, заключения медиков с линкора, независимых специалистов и специалистов Службы опеки. Плюс, показания Мегуми и ответное обвинение в жестоком обращении с детьми старшего инспектора Вилковой и стражей порядка. Я не предлагаю уже пить за победу, но сильно напрягаться все-таки не стоит. Повторяю, главное, что ты останешься на свободе и при погонах.

– Не будем спешить, – предложил Саттор.

– Все вояки такие суеверные? – хмыкнул адвокат.

– Мы тоже имеем право на слабости, – невозмутимо ответил полковник, проследил взглядом, как Якоб отодвигает пустую тарелку и тоном, не терпящим возражений потребовал: – Давай.

– Зануда, – буркнул Якоб, впрочем, не думая противиться, и вызвал Мегуми Янак.

Коммандер отставил в сторону стакан с соком, откинулся на спинку стула, скрестил на груди руки и неотрывно следил за другом, по-приятельски болтавшим с девушкой из Службы опеки. Стивенс рассмеялся, еще немного поговорил и дал отбой. После поднял ложку и придирчиво вгляделся в ее поверхность.

– Яша, не беси, – добродушно посоветовал Саттор. – На что ты там пялишься?

– Ищу дыру, которую ты прожег в моем бесценном черепе, пока я разговаривал, – усмехнулся Стивенс и откинул ложку на стол. Она звякнула, на секунду приковав к себе два мужских взгляда, но быстро перестала быть центром внимания. – Мегуми сказал, что Рик – серьезный мужчина. Он с ней разговаривает, но от игр уклоняется. Сказал, что женщины не должны отвлекать воина перед боем. Еще сказал, что боги отвернутся и не пошлют удачу, если мужчина, цитирую: «Будет слушать бабьи причитания». Так говорил староста их деревни, это Мегуми выпытала у мальчишки. Так что младший Саттор готов к сражению.

– Драть уши, – хмыкнул Георг, воспоминая слова сына накануне.

– Серьезно, Гоша, – с легкой улыбкой заметил Якоб, – если бы я не был уверен в том, что на Таноре ты раньше не бывал, то мог бы подумать, что с матерью Рика ты встретился лет восемь назад.

– Рику семь, – заметил полковник.

– А зачать и выносить? – возмутился Стивенс и весело рассмеялся.

– Балабол, – отмахнулся коммандер, поднимаясь из-за стола.

– Нет, правда! – воскликнул ему вслед Якоб. – Я бы даже провел экспертизу, наверняка, у мальчишки найдется парочка Сатторохромосом. – Георг закатил глаза, не желая углубляться в фантазии друга, но тот вдруг преисполнился энтузиазма: – Нет, Гоша, ты подожди! Мысль-то интересная…

В такой дружеской перепалке они добрались до здания Имперского суда. До конца перерыва оставалось еще немного времени, и мужчины немного задержались на улице. Якоб проводил взглядом стройную брюнетку с серыми, словно дымчатыми, глазами, причмокнул и вздохнул:

– Хороша. Жениться тебе надо, Гоша.

– Угу, – кивнул Саттор. – Это самое мудрое, что ты сказал за сегодня, даже Сатторохромосомы переплюнул.

– Тебе тридцать восемь…

– Себе одобрение на временное опекунство как собираешься выбивать? – перебил его полковник, давая понять, что эту тему обсуждать не собирается. Якоб понял и настаивать не стал.

– Как раз плюнуть, – отмахнулся он. – Вилкова не с тем связалась, и не тот повод выбрала, чтобы забрать Рика из моего дома. Сам скоро всё услышишь. Потыкаем стерву носом в ее же дерьмо.

– Это твой бой, Яша, – улыбнулся Георг. – Это твой день, наслаждайся, а я продолжу любоваться.

– Тогда с тебя вечерний хлеб, а я сейчас дам тебе зрелищ, – рассмеялся адвокат. Затем кивнул: – Пора.

– Сочтемся, – усмехнулся Саттор.

Они вошли в здание суда, поднялись к залу и сразу вошли в открытые двери. Янсон вновь явился последний. Сейчас он выглядел спокойней, чем до перерыва, даже позволил себе ухмылку при взгляде на закадычного врага. Коммандер поднялся на ноги с невозмутимой миной и бодро козырнул, ответ генерала выглядел больше издевательством, но Саттора не смутил.

– Бесится, – тихо отметил Якоб. – Пусть побесится. То ли еще будет. Я его в покое не оставлю.

Георг скосил на него глаза и усмехнулся. Несмотря на кажущуюся хрупкость, добродушный и веселый нрав, Якоб Стивенс был упрям не менее, чем сам Саттор. Хватку имел волчью, и за чуть лукавой улыбкой скрывался опытный и опасный хищник. Но об этом знали лишь те, кому не посчастливилось перейти дорогу господину адвокату, лично или в связи с профессиональной деятельностью. В остальных случаях Яша оставался милым рубахой-парнем.

С Саттором они дружили уже долгие годы, и неприятных столкновений и ссор друг с другом не имели, потому для Георга злой Якоб был редким явлением. За всё время их общения он мог вспомнить всего несколько раз, когда стал случайным свидетелем ярости друга. А сейчас Стивенс был зол, по-хорошему так зол, по-боевому. Он очень не любил, когда угрожали ему или его близким людям. Саттор входил в близкий круг, Янсон об этом не знал, но… это были уже его проблемы.

Когда появился судья, коммандер был спокоен и расслаблен. Утреннее волнение ушло еще в начале суда, гадливый осадок от появления Елены уже давно растворился, и Георг выкинул из головы бывшую любовницу, как лишний мусор. Поддавшись уверенности Якоба, он и сам уверился, что этот день вполне себе может закончиться благополучно. Он даже подумал о том, стоит ли устроить ужин дома, или заказать столик в ресторане, потому первые слова судьи пропустил мимо ушей. Впрочем, кроме обычных формул тот еще ничего сказать не успел, и сознание успело включиться вовремя: