Юлия Цыпленкова – Мальчик из другой эпохи (страница 16)

– Ты похож на хомяка, – воскликнул Георг. – На маленького хорошенького хомячка.

– Кто это? – спросил мальчик и потянулся за следующей конфетой.

Подержал ее в руке и со вздохом сожаления вернул назад на тарелку. Конфет осталось совсем мало, Рик решил растянуть удовольствие. Саттор хмыкнул, заметив взгляд скареды, которым ребенок осматривал свое лакомство, затем поднялся на ноги и сходил за коммуникатором.

– Я покажу тебе тех, кого ты можешь встретить, – сказал полковник. – Мне хочется, чтобы ты был смелей, и не прятался за меня каждый раз, когда увидишь что-то неожиданное. Я понимаю, что тебя сейчас многое пугает, но для нас с тобой будет лучше, если ты постараешься сделать вид, что смотреть на друге расы тебе привычно… Хотя бы они тебя не пугает. Это привлечет к тебе меньше внимания.

Впрочем, ребенок на военном космическом корабле уже сам по себе был неожиданностью. И лучше всего было бы не выпускать его с линкора, но Саттор понимал, как мальчику хочется выйти на улицу.

– Я не буду бояться, – пообещал Рик. – Только ты не бросай меня, Грорг. С тобой мне совсем не страшно.

– А с Ли? Он тебе понравился?

– Хороший мужик, – важно кивнул мальчик, и коммандер едва смог подавить новый приступ смеха.

– Если мне придется уйти, он будет рядом, – пообещал Саттор. – Могу позвать Боба, он тоже будет охранять тебя. Никого близко не подпустит… Кстати, почему Боб?

– Бобот, – коротко пояснил Рик, и полковник все-таки рассмеялся, правда, быстро справился со смехом.

– Приказать Бобу тебя охранять?

– Нет, лучше Ли, – живо ответил младший Саттор.

Мужчина активировал коммуникатор, включил режим визуализации и начал их маленький урок. Спустя полчаса оба Саттора уже направлялись к выходу. Коридоры и палубы «Свирепого» сейчас казались безжизненными, экипаж покинул корабль, и шаги отца и сына показались обоим грохотом в тиши замершего линкора.

– А если какой-нибудь чужак подойдет ко мне? – спросил Рик, семеня рядом с коммандером.

– За тебя отвечу я или Андреас, не волнуйся, – улыбнулся ему Георг. – Но на некоторые вопросы ты можешь ответить жестами, например, кивнуть или покачать головой.

– Я понял, Грорг, – деловито произнес мальчик, вызвав очередную улыбку полковника. С Риком он улыбался часто.

Саттор с удивлением обнаружил, что нет привычной злости, накрывавшей его после боя, когда приходилось подсчитывать потери, которую сменит апатия и желание напиться до состояния хлама. Тяжесть с души никуда не делась, но переносить последствия боя было легче. Рик стал для полковника Саттора его личным релаксатором. Даже усталость от бесконечной ледяной пустоты космоса уже не была такой изматывающей.

– Ой, – пискнул мальчик, когда яркий свет Блорра ударил по глазам.

Теплый ветер налетел на мужчину и ребенка, появившихся в широком отверстии выходного люка. Встрепал волосы, огладил кожу ласковым касанием и отскочил, чтобы следующее мгновение вновь напасть на них, словно игривый щенок. Люди, стоявшие недалеко от линкора, обернулись. В их взглядах появилось любопытство, многие еще не видел приемного сына коммандера.

Рик нахмурился, засопел, но сдержался и за Грорга прятать не стал. Полковник протянул сыну руку, и они сошли по невысокому трапу на полотно астродрома, сопровождаемые взглядами экипажа. Саттор кивнул своим людям, приветствуя их, скользнул взглядом в сторону и заметил Елену.

Она стояла в одиночестве, закрыв глаза и подставив лицо ветру. Георг поджал губы, борясь с желанием подойти к женщине. Чтобы он не думал о ее решении, но в это мгновение сердце коммандера сжалось при виде одинокой женской фигурки. Кажется, он скучал по ней… На мгновение ему подумалось, что рапорт был всего лишь сиюминутным порывом, и Елена сейчас сожалеет о нем. Георг уже решил было, что им нужно еще раз поговорить, уже без нервов. Надо просто попытаться донести женщине, что происходит в их жизни, когда она, почувствовав его взгляд, повернула голову, мазнула взглядом по полковнику, задержала его на мальчике, передернула плечами и отвернулась.

Чувство тоскливой нежности, только что заполнившее душу Саттора, сменилось горечью, а в следующее мгновение он отбросил всякие сожаления и мысли о примирении. Он отвернулся от бывшей любовницы и жирным росчерком вымарал ее из своей жизни. Коммандер готов был к диалогу, но не готов биться лбом в дубовые ворота. Если Елена ждала от него каких-то действий, то только что сама отказалась от них. Бегать сзади и уговаривать Георг Саттор никого не собирался.

Полковник подмигнул Рику, мальчик ответил серьезным взрослым взглядом.

– Коммандер, – Ли, успевший покинуть линкор раньше, подошел к Сатторам. – Вас приглашают посетить дом норна Эбрада Даора. Только что прислали приглашение.

– Это местный князек?

– Да, – кивнул первый помощник. – Глава клана Даор, один из трех крупнейших кланов на Талее. В его дворце сейчас находится представитель Стронна, кто-то из старших пангов. Романова там тоже ждут.

– Принял, – машинально ответил Саттор и присел на корточки перед Риком. – Я ненадолго уйду, малыш. Ты обещал остаться с Андреасом, помнишь?

– Я помню, Грорг, – кивнул мальчик. – Я останусь с Ли. Только пусть ко мне никто не пристает, я этого не люблю.

– К тебе никто не пристанет, Рик, – без тени улыбки произнес Андреас, – обещаю.

Мальчик протянул руку майору, и коммандер почувствовал неожиданный укол ревности. Хмыкнул, осознавая эгоистичность неожиданной эмоции. Затем потрепал Рика по волосам и направился к выходу с астродрома, где он находится, угадать было несложно. Большая часть его команды находилась именно там. Мужчина уже сделал несколько шагов, когда в спину ему прилетел детский голос:

– Я жду тебя, Грорг.

Полковник обернулся, одарил приемного сына широкой щедрой улыбкой и ответил:

– Я вернусь к тебе, мой мальчик.

После этого вновь развернулся и, уже не останавливаясь, направился к воротам. На душе Саттора было легко и солнечно. Он потрепал по плечу одного из пилотов-штурмовиков, погрозил пальцем Златковой, сдержанно кивнул Роджерсу. Поддел кончик носа Манукян и, наконец, произнес:

– Спасибо, что вернулись, ребята.

– Служим полковнику Саттору! – весело отозвался нестройный хор голосов.

– Раздолбаи, – с чувством ответил коммандер и прошел дальше, сопровождаемый взглядами экипажа.

Его ждали. Талеянский транспортник, в котором чувствовались веяния техники пангов, стоял недалеко от выхода с астродрома с распахнутыми дверями. Саттор окинул его быстрым взглядом и покачал головой. Не секрет, что Талея была сильно отстающей планетой, но это не помешало ее колонизации более двухсот лет назад. Уровень жизни на планете был, конечно, не на уровне средневековья, но сильно не дотягивал до цивилизованных планет Альянса. Примерно такой же, какой был пятьсот лет назад на Земле, когда туаронцы уничтожили половину коренного населения, и истребили всех, если бы не горианский флот.

Но если земляне сами просили защиты у гориан, вследствие чего исчезли все расовые различия, стерлись границы между бывшими странами, изменилась религия, и планета совершила огромный скачок в развитии, благодаря инопланетным технологиям и знаниям. То Талее повезло меньше. Безусловно, технический уровень этого мира повысился, но колонизаторы не спешили выводить ее на межгалактический уровень. Гальар и панги перехватывали планету друг у друга, не особо считаясь с мнением местного населения. Чтобы сгладить происходящее в глазах космического сообщества, талеянам бросали кость – что-то из устаревшего барахла, который для Талеи был новым шагом в будущее. Прогресс вроде бы шел, но так медленно, что противопоставить захватчикам оказалось нечего, и аборигены продолжали находиться под гнетом более развитых колонизаторов.

Галактика Блорра не входила в Альянс, она находилась за его границами, поэтому Закон о невмешательстве здесь не действовал. Впрочем, и закрывать глаза на то, как дергают отсталую планету, лидеры Альянса не собирались, хотя бы уже из-за того, что расположение этой галактики было близким, потому надзор все-таки велся. А так как панги входили в объединение семи галактик, то его владение Талей длилось уже более восьмидесяти лет без перерыва. Гальару оказывали сопротивление, вынуждая раз за разом подписывать документы, принуждающие умерить аппетиты и убраться с орбиты Талеи. Поводом к тому было решение, которое Георг Саттор считал лицемерным: «Ради безопасности коренного населения и оказания посильной помощи в борьбе с оккупацией». На его взгляд верным решением было очистить единственную населенную планету в системе Блорра, помочь талеянам выйти на межгалактический уровень и включить в Альянс, расширив этим границы.

Однако, как всегда бывает в таких ситуациях, было одно жирное «но». Талея оказалась богата месторождениями кессорума – редкого минерала. Этот минерал сокращал ускорение космического корабля с подготовительного периода к скачу в гиперпространство, занимавшего порой драгоценные минуты, до доли секунды. Открытие кессорума стало прорывом, но это никак не сказалось на самой Талее, потому что обогащались за ее счет гальарцы и панги, последние восемьдесят лет только панги.

И вроде бы Альянсу появился повод вмешаться и заграбастать в свои ряды примечательную планетку, но… опять же жирное «но». Стронн быстрей всех увидел свою выгоду. Взяв под свое крыло Пангвею – планету рептилоидов, Стронн обеспечил себя долей добываемых минералов. А как одна из крупнейших и старейших планет Альянса, Стронн имел немало сторонников среди более мелких и близко расположенных к нему планет, правительства которых неизменно поддерживали красноглазых на заседаниях Альянса. Стоит заметить, Гея была за независимость Талеи и ее ускоренный прогресс, а также за присоединение к Альянсу восьмой галактики, но голосов по этому вопросу всегда было меньше, чем со стороны Стронна. «Если однажды Талея пожелает быть независимой, мы не будем принуждать ее оставаться колонией Пангвеи», – так звучал ответ на все доводы. Но тут же следовал довод: «Пока покровительство Пангвеи только на руку талеянам». На этом вопрос по системе Блорра закрывался.