Юлия Цыпленкова – Курсант Его Величества (страница 62)

– Значит, полтора-два года? – задумчиво спросил Рик, не глядя на адвоката. – Что приводит к смерти? С ними обращаются, как со скотиной?

– Про это я тебе ничего не скажу, но умирают заключенные не от жестокого обращения. На Адоре добывают астрий. Именно его пары, накапливаясь со временем в организме, приводят к смертельному исходу. Охрана, после того, как покидает Адору, проходит курс реабилитации.

– Никто не пытался сбежать, когда прибывает корабль для смены охраны?

– Я в эти вопросы не вникал, и вникать не собираюсь. – Якоб поставил на столик опустевшую чашку и склонился вперед. – Вот что я тебе скажу, мой мальчик, твоя задумчивость мне не нравится. Я понимаю, насколько дорог тебе Егор, но… Ты понимаешь, что статья, по которой был приговорен твой друг, не оставляет и шанса любому, кто попытается его освободить?

Саттор откинулся на спинку соседнего кресла, сделал глоток остывшего кофе из своей чашки и улыбнулся:

– Прекрасный кофе, дядя Яша. Кстати, вы слышали, что панги открыли доступ к одной из своих святынь? Говорят, примечательнейшее место. Кажется, там какой-то храм со светящимися камнями. Еще говорят, что они хорошо помогают тем, чья работа сопряжена с умственным напряжением. У вас усталый вид, и я думаю, что с вашей профессией посетить Пангвею будет не лишним. Подумайте об отдыхе, а забивать голову ненужной информацией не стоит. У вас забот хватает. – Он поставил чашку на столик и поднялся на ноги. – Спасибо за кофе, дядя Яша. До свидания.

– Рик, – Якоб встал следом. – Послушай…

– Вы хотите поговорить про Пангвею? – парень изломил бровь.

– Какая, к чертям, Пангвея? – возмутился адвокат.

– Отличная Пангвея, дядя Яша, и святилище замечательное. Подумайте о нем, очень рекомендую. Всего хорошего. – И на этом разговор был окончен. Якоб только удрученно вздохнул и покачал головой.

После сдачи всех экзаменов в ИВА были отправлены документа курсанта Саттора: прошение, характеристики, аттестационный лист. Получив уведомление о приеме документов к рассмотрению, Рик немного расслабился. Теперь ему ничего не мешало собирать информацию. Он выудил из межгалактической сети множество сплетен об Адоре, но заинтересовался только теми, где упоминались побеги. По крайней мере, три из них назывались удачными.

– Пап, я что-то нарыл, – немного волнуясь, сообщил коммандеру парень.

– Проверим, – ответил Саттор.

А через неделю с небольшим переслал Рику то, что ему удалось узнать по своим каналам, но к кому обратился генерал, его сын так и не смог узнать. Но это его интересовало намного меньше того, что раскопал отец. И когда прочитал информацию, разочарованно фыркнул и откинул коммуникатор. Из всех имен, которые нашел Рик, только двое были настоящими заключенными на Адоре. Но один умер, не покинув пределов планеты, а второй действительно пытался сбежать. Он сумел пробраться на корабль охраны и затаиться в его недрах, но как только корабль стартовал, беглец лишился головы. При удалении взорвался имплант, вживленный заключенному в шею.

– Это у дагверцев, сын. Нашим ставят сердечные стимуляторы. Аривейцы надевают своим осужденным ошейники, строннцы как-то мудрят с глазными яблоками. Нианцы вживляют бомбу в живот. Их парень не бежал, просто решил пробраться в сектор Стронна, узнал там кого-то, или услышал имя, черт его знает. Его разворотило, как только он покинул пределы своей колонии, требуху так и оставили гнить на земле в назидание остальным. Так что наши даже как-то добрей всех получается. Просто остановится сердце.

– Запустить заново?

– А вот с этим нужно разобраться.. Вряд ли всё так просто.

И Георг оказался прав. Он вызвал сына по закрытому каналу, каким пользовался, доставая когда-то генерала Янсона.

– Сын, наши не добрей, они коварней остальных. При попытке запустить сердце беглеца, стимулятор сдетонирует. Взрыв будет такой мощности, что разнесет корабль. Так что или в целости, но покойник, или хана всем разом.

– Это если аппаратура, а прямой массаж? – задумчиво спросил Рик.

– Не получится. Тот же стимулятор не даст. Он будет блокировать любую сердечную деятельность.

– Вот же на хрен…

– Спокойно, сын. Будем разбираться дальше.

– А время идет, – поморщился парень.

– Рик, без информации мы ничего делать не будем, – отчеканил Георг.

– Да это понятно, – вздохнул младший Саттор. – Просто… Он медленно умирает всё это время, а ни черта не могу сделать. Бесит.

– Смирись, – приказал отец. – Иного выхода нет.

– Знаю, – ответил сын.

Этот разговор состоялся уже в начале октября, информацию такого рода генералу раздобыть быстро не удалось. Да и действовать приходилось осторожно, чтобы не обнаружить своего интереса к планете смерти. Георг делал всё, что мог, это Рик знал, потому старался своего нетерпения особо не проявлять. И все-таки тревога становилась всё сильней. Дни сливались в недели, недели превращались в месяцы, а они так особо и не продвинулись. Впрочем, нет. Сам план уже созрел, и он был до невозможности прост.

Вариант с устройством в охрану на Адору отпал почти сразу. Стандартная смена занимала слишком много времени, его ни у Рика, ни у Георга не было, да и само участие старшего Саттора могло загубить начинание в зародыше хотя бы уже потому, что его знали. Генерал время от времени мелькал в новостях, и кто-то мог узнать его. Еще и возраст превышал необходимый предел. Поэтому на Адоре мог появиться только Рик. Георг ворчал по этому поводу, его сын потирал руки, отсиживаться в стороне ему не хотелось.

– Я могу использовать импланты, – упрямился отец.

– Пап, мы уже это обсудили, туда полечу я, – строго возражал сын.

Так что исполнитель главной роли был окончательно определен еще в конце июля, когда в голове Рика родился сумасшедший, но оттого самый подходящий план проникновения на Адору. Они тогда отдыхали всей семьей на курорте Эраты. Георг выбрал ее потому, что здесь было тише, чем на Латуве, где аборигены лезли из кожи вон, чтобы угодить приезжим, и не так тихо, как Чилай-ве. И хоть многие пренебрежительно называли Эрату планетой для пожилых, но Рику здесь нравилось не меньше, чем его отцу. Регину недовольной тоже нельзя было назвать. И пока отец с молодой женой бродили по романтическим местечкам, молодое поколение семьи Саттор в лице пока единственного сына валялось на пляже и размышляло.

– Проклятая развалина! – крик достиг слуха парня и привлек его внимание.

У кромки, где начинался пляж, стоял пожилой мужчина и отчаянно бранил свой искай – легкий транспортник Эраты.

– Вечно ломается в самых неподходящих местах, – жаловался эратианец непонятно кому. – Выкину, клянусь, я тебя выкину! – Рик перевернулся на живот и продолжал развлекаться наблюдением за разгневанным аборигеном. Тот крутился вокруг иская, то барабаня кулаком по его крыше, то пиная по колесам. – Ненавижу тебя, ненавижу! Всего один раз умудрился заглохнуть возле базы военных! Там тебя хотя бы оживили! А теперь что? Опять мне сидеть и ждать, когда прибудет помощь?! – Саттор сел и устремил взгляд в никуда, оглушенный такой простой и понятной мыслью. – Да есть ли у тебя совесть, бесчувственная скотина?!

Мужчина снова загрохотала кулаком по крыше иская, Рик вздрогнул и очнулся. Он вскочил на ноги и выдохнул:

– Вот черт… Как там говорится? Эрвика? Нет, эврика! Эврика!

Схватив вещи, парень устремился к выходу с пляжа, на ходу натягивая штаны. Едва не завалился на какого-то белокожего нианца, но, кажется, даже не заметил этого. Вместо извинений нианец услышал:

– А, на хрен, к чертям собачьим!

– П-простите? – опешил оскорбленный уроженец Ниана, но Рик уже мчался дальше. – Эти земляне окончательно обезумили, – передернул острыми плечами мужчина. – Дикари!

Но курсанту Саттору не было дела до того, что думает о нем представитель чужой планеты. Он промчался мимо эратианца, страдавшего у своего иская, после натянул спортивные тапочки, надел на ухо сендер и едва не завопил, когда услышал голос отца:

– Нашел! Па, я нашел!

– Что нашел? – не понял Георг.

– Решение, мать его, эврика, пап!

– Ты перегрелся? – заподозрил генерал.

– Пап, нам нужно старое корыто. Старое, раздолбанное, чтобы трещало по швам, но смогло дотянуть до цели.

– Да о чем ты?! – возмутился старший Саттор.

– Пап, не беси меня! – с раздражением воскликнул младший.

– Чего? – окончательно опешил Георг.

– Ты где? – сбавил обороты его сын.

– В кафе на набережной…

– Бегу!

Выслушав идею Рика, отец покрутил пальцем у виска, выражая мнение о безумной задумке, и произнес:

– Гениально! Это действительно может сработать, сын.

– А я тебе о чем! Нужно корыто.

Регина в этих обсуждениях участия не принимала, ее вообще обычно удаляли в такие моменты, не желая делать свидетелем готовящегося преступления. Женщина воспринимала мужские секреты спокойно, и выказала любопытство только раз. Но, получив ответ мужа:

– Какой заговор, солнышко, о чем ты? Просто мальчики, особенно большие, не во все свои личные тайны посвящают девочек, – за этой фразой последовал поцелуй в кончик носа, и Рина махнула рукой.

Своего мужа и командира она знала отлично, с его сыном уже успела познакомиться поближе, потому поняла, что ей всё равно ничего не скажут. А раз дверь закрыта наглухо, то и биться в нее лбом, смысла нет. И пока большие мальчики секретничали, их единственная девочка гуляла, уплетала сладости и наслаждалась тишиной и покоем.