Юлия Цыпленкова – Курсант Его Величества (страница 54)

– Шевелись, – велел Якоб и кивнул своему другу: – Здравствуй, Гоша.

– Всё плохо? – тут же спросил Георг, пристраиваясь рядом с адвокатом.

– Пессимист, – хмыкнул Стивенс, но глаза его остались серьезными, и адвокат покривился: – Не знаю, Гоша, не знаю. Пока сам мало, что понял. Мальчишка невменяемый. Твердит только про Ильсу Романову, просит устроить им встречу. Может, Рик сможет привести его в чувство. Будем надеяться.

– Мне можно пройти?

– Посмотрим, но особо не напирай. Главное, провести Рика.

– Хорошо, – согласился коммандер.

В пятом участке царила тишина. Служащие уже разошлись по домам, осталась только дежурная смена. Молодой парень с нашивками сержанта шагнул навстречу Рику, преграждая ему дорогу, но, заметив адвоката, кивнул и посторонился. А при виде генеральских пагон и вовсе вытянулся по струнке.

– Вольно, сынок, – хлопнул его по плечу Саттор. – Не на параде.

Якоб приобнял Рика за плечи и повел по коридору направо. Затем остановился перед светлой дверью, табличка на которой гласила, что в кабинете сидит майор Отдела Планетарной Службы по соблюдению закона и порядка, попросту полицейский майор Марк Готье. Стивенс вежливо постучался и, не дожидаясь ответа и разрешения войти, открыл дверь.

– Еще раз добрый вечер, господин майор, – склонил голову адвокат. – А вот тот, о ком вам говорили. Проходи, Рик.

Майор Готье оказался грузным краснолицым мужчиной. Вентиляция в его кабинете работала на полную мощность, но майор всё равно промакивал шею платком. Он мученически скривился, узнав посетителя, после перевел взгляд на генерала Саттора и, протяжно вздохнув, снова промокнул шею, лоб, щеки, опять лоб, затем опять протяжно вздохнул и отложил платок. Но налил себе воды из графина и залпом осушил стакан.

– Ну, почему к нам? – явно ни к кому не обращаясь, пожаловался Готье. – Почему в мою смену?

– Что-то не так? – насторожился Якоб. – Договоренность была достигнута…

– Но после мне позвонили из СБГ и запретили пускать к арестованному посетителей, – прервал его майор. – Я не могу вас пустить.

Стивенс отрыл рот, готовясь пойти в атаку, но его остановил Георг. Он прошел вперед, уперся ладонями в стол и навис над ним, приблизив лицо к лицу Готье.

– Кто вам звонил? – спросил генерал, глядя в глаза майора.

– Простите, господин генерал, – Готье опять взялся за платок. – Я не уполномочен…

– Просто кивните, – прервал его коммандер. – Полковник Сытин…

Полицейский вновь мученически поморщился, обтер платком губы и все-таки кивнул, но внес уточнение:

– Его адъютант.

– Я так и думал, – ответил Саттор, опустил на мгновение голову, но вдруг распрямился и с силой ударил кулаком по столу: – Вот черт!

– Господин ге…

– Слушай, майор, – Георг уперся кулаками в стол, – ты сейчас просто слушай, внимательно слушай, я тебе врать не буду. Тот сопляк, который сидит у тебя под замком, наделал глупостей, действительно наделал, я не буду его выгораживать и защищать. Но эти глупости не идут ни в какое сравнение с тем, что на него хотят повесить. Я не знаю, в чем обвинят Брато, но точно знаю, что его хотят подставить. Скорей всего, в наказание за какую-то личную обиду. Один неплохой, но дико упертый человек пытается сломать мальчишке жизнь. В чем причина, мне пока неизвестно, но известно, чьим другом является полковник СБГ Сытин, известны и другие его связи. Я до этого уровня не дотяну со всеми моими наградами и почестями, и все-таки я прошу тебя, майор, пустить моего сына к его другу. Он просто приведет Брато в чувство, чтобы тот мог хотя бы включить мозг. Полчаса, и мы уйдем. Всего полчаса на то, чтобы встряхнуть мозги раздолбаю. Можешь вешать ответственность на меня, можешь даже сказать, что я приставил к твоей голове шотер, мне плевать. Но дай нам хоть чем-то помочь мальчику. Адвокат Стивенс…

– Мне сказали, что адвокат Стивенс не сможет представлять интересы Егора Брато, ему предоставят другого защитника, – тихо произнес Готье, и за спиной генерала ядрено выругался Якоб. – Мне самому всё это не очень нравится, но против СБГ я…

– Я очень тебя прошу, майор. Всего полчаса, – повторил Георг.

Помучившись сомнениями, Готье в очередной раз протер шею и лоб, затем посмотрел в глаза и спросил:

– Что натворил паренек?

– Самый его большой грех – это участие в подпольных гонках, – ответил генерал. – Чтобы соскочить с крючка, ему пришлось пару раз поработать курьером. Чтобы он не перевозил, вряд ли это были секреты нашей Родины. В любом случае, его уже наказывают больше, чем он заслужил. Так что скажешь?

– Гонки? – изумленно приподнял брови майор. – Всего лишь? Пилот нелегальных гонок?

– Именно, – кивнул Георг. – Ты дашь моему сыну полчаса на встречу с другом?

– Х-хорошо, – протянул Готье. – Двадцать минут у вас есть. Но это не должно нигде всплыть. И еще… Утром мальчишку заберут у нас. Идемте.

Он поднялся из-за стола и направился к двери. Рик с тревогой смотрел на Якоба, но тот ничего не говорил, только нервно потирал пальцы на левой руке да кривил губы, о чем-то напряженно думая. Майор вышел из кабинета, и Стивенс подтолкнул за ним Рика. Младший Саттор послушно пошел за полицейским, но прислушивался к тихому разговору отца и адвоката.

– Что скажешь, Яша?

– Скажу, что от дела смердит за километр. Меня убирают от мальчишки, это может означать только одно, чтобы ему не вменяли в вину, она уже доказана, и приговор можно считать вынесенным. Знать бы еще, что это за приговор. Значит, подпольные гонки?

– И еще мелочевка. Можно было даже не сажать под арест до суда, если он нужен Алексу.

– Всё это очень дурно пахнет…

– Ты что-то можешь сделать?

– Если Егор мне поможет, то еще можно пободаться за его защиту, а там, чем черт не шутит…

– Если нужна моя помощь, можешь рассчитывать.

– Посмотрим, Гоша, посмотрим. Может, будет лучше вам с Риком остаться в стороне, чтобы не зацепило. Сначала нужно выяснить, что именно хотят предъявить Егору, а там будем думать. Сейчас главное привести его в чувство. Но я теперь не отступлюсь. Это вызов. Я его принял.

– Мне этот мальчик был, как второй сын, Яша. Я в стороне не останусь. Рассчитывай на меня.

– Я понял.

Рик обернулся, посмотрел на отца и благодарно кивнул. Тот слабо улыбнулся и еще сильней понизил голос, теперь сын почти не слышал их переговоров с адвокатом.

– Сюда, – привлек внимание Рика майор Готье.

Они спустились на уровень ниже, где располагались камеры. Воздух здесь хорошо вентилировался, и запаха затхлости, который почему-то представился парню, не было. Готье остановился у камеры с номером восемь, приложил ключ к замку, и он открылся с тихим шипением.

– Двадцать минут, – напомнил майор.

– Рик, пятнадцать, – жестко велел генерал. – Еще пять минут будут нужны Яше. Так что не медли.

– Понял, – кивнул младший Саттор и вошел в камеру.

Егора он заметил сразу. Ястреб сидел за столом, уложив на него руки и низко склонив голову. Птица с подбитым крылом, так его вдруг увидел Рик. Осунувшийся всего за день, присмиревший, потерянный.

Тот, кто сидел за столом, не мог быть Егором Брато, неунывающим пареньком, искрившимся задором и заражавшим окружающих своей энергией и оптимизмом. Незнакомец протяжно вздохнул и поднял голову. И глаза его тоже были потухшими, чужими. Сам взгляд… Саттор сделал еще шаг и болезненно покривился. Но вот карюю радужку расцветил багрянец, и арестант вскочил на ноги.

– Рик! – воскликнул Егор и вскочил на ноги.

Он стремительно приблизился к другу, вцепился в его плечи, словно утопающий в руку, протянутую ему на помощь. Рик с силой сжал Брато и отступил.

– У меня совсем мало времени. Нужно…

– Как Ильса? Ты видел ее? Рик, черт, я такого наговорил, чтобы Хмурый не вздумал ее использовать. А когда вернулся, Романов уже сажал ее в флайдер. Я даже не успел объясниться с ней. Мне нужно с ней увидеться…

– Егор, дело слишком серьезное…

– Мне нужно поговорить с Ильсой. Узнай, как она, скажи, что все мои слова у Хмурого – ложь. Скажи, что я сдохну без нее. Рик…

И Саттор ударил. Наотмашь, вложив в силу всю злость, обуревавшую его. Свалил Брато с ног и нагнулся над ним. Схватил за грудки и встряхнул.

– Идиот! – заорал Рик. – Очнись, придурок, ты за решеткой! Тобой занялось СБГ, и Яшу не хотят подпускать к твоей защите! Ты понял меня? Понял?! На тебя хотят навешать, хрен знает что, а ты стонешь по девчонке, которая сейчас сидит под крылом своего папаши, и он хочет тебя сгноить! Ты меня слышишь?!

– Да, – прохрипел Брато. – Слышу.

– Хорошо.

Рик подал руку, Ястреб уцепился за нее, поднялся на ноги и угрюмо взглянул на приятеля исподлобья.

– У нас мало времени, – Рик прошел к столу и присел на его край. – Что случилось, когда ты уехал с Чижиком?

– Конец Чижику, дочирикался, – криво усмехнулся Брато. – Эта тварь похвалялась, что грохнет меня, а потом поимеет мою девчонку. У меня не было выбора, я должен был за ней вернуться.

– А второй?

– Тоже. Сначала его, потом Чижика, в обратном порядке не было ни шанса. Ты видел Ильсу?