Юлия Цыпленкова – Курсант Его Величества (страница 41)

– Рик, – парень протянул руку женщине.

– Рина, – она слабо улыбнулась и во второй раз посмотрела на сына своего командира.

Рик отметил, что у женщины удивительные ярко-голубые глаза, чистые, как летнее небо. На чуть вздернутом носике и на щеках обосновались задорные веснушки. Брови и ресницы Регина явно подкрашивала, потому что они были черными, и это придавало ее лицу выразительности. Да, пожалуй, капитана Анненкову можно было назвать даже красивой. На взгляд ей было лет тридцать, может тридцать с небольшим. Женщина казалась скромной, в ее взгляде не было вызова, только затаенное любопытство и смятение, которое она старательно прятала.

– Так что будем заказывать? – спросил полковник и вновь углубился в изучение меню.

– Мне кофе и мороженое, – подумав, решил Рик. – Есть мое любимое?

– Есть, – машинально кивнул отец. После посмотрел на Регину, и в голосе его проскочила теплая нотка: – А что тебе заказать, Рина?

– Тоже кофе, – негромко произнесла женщина.

– И пирожное? – неожиданно улыбнулся коммандер. – С фисташками?

Она кивнула и покосилась на Рика.

– И, пожалуй, закажу-ка я нам всем по бокальчику вина, – больше для себя произнес Георг. – Не помешает.

Он отметил заказ и снова откинулся на спинку стула, переводя взгляд с сына на женщину и обратно. Рик тихонько постукивал кончиками пальцев по столешницы и размышлял. Вывод напрашивался сам собой – они здесь из-за капитана Анненковой. Похоже, она была новой пассией его отца. Не сказать, что парень знал всех женщин, с которыми встречался полковник. В основном, он знал их по именам. Георг не посвящал сына в подробности своей интимной жизни. Чаще всего Рик просто слышал, как отец называл в разговоре по сендеру то одно, то другое имя. В прошлом году была Глория. Ее младший Саттор видел пару раз. Первый, когда отец подобрал ее по дороге в академию, куда завез сына, после должен был отправиться на службу. Второй раз у них дома. У него была увольнительная. Но стоило ему появиться, и отец проводил женщину. А вот чтобы так вот целенаправленно знакомить… И парень вдруг занервничал. Сам не смог объяснить себе, чем вызвано чувство тревоги, но сложив воедино слова отца о том, что для них ничего не изменится с появлением Регины, юноша осознал, что в этот раз дело серьезное.

– Сын, – откашлявшись, заговорил коммандер, – я давно собирался познакомить вас. Регина и я… К черту все эти танцы по кругу. Рик, я сделал Рине предложение, и она его приняла.

– Извините, я ненадолго отойду, – как-то растерянно произнесла капитан Анненкова и спешно поднялась из-за стола.

– Тебя проводить?

– Нет, – она отрицательно покачала головой. – Я скоро вернусь. Разговаривайте, – она улыбнулась и удалилась в сторону уборной, но было понятно, что женщина просто не хотела мешать разговору отца и сына.

Мужчины проводили ее взглядами. Георг вновь обернулся к сыну, Рик покусывал губы, и полковник понял, что известие не принесло парню радости.

– Сынок, – полковник снова накрыл руку сына ладонью и сжал ее, – ты расстроен?

– Я совсем ее не знаю, – стараясь подбирать слова, заговорил младший Саттор. – И это… неожиданно.

– Она хорошая, правда, – улыбнулся отец. – Милая, скромная. Я не мастер на такие штуки, как эпитеты. Рина появилась в моей команде еще осенью и, знаешь, как-то сразу зацепила. Веришь, я даже робел поначалу перед ней, как мальчишка, честное слово, – коммандер усмехнулся. – Даже голос на нее повысить не могу. И наглости в ней нет, это тоже подкупает. Искренняя. Я же думал, что вообще никогда не женюсь. Даже особо не задумывался об этом, особенно с тех пор, как у меня появился ты. Думал, выйду на пенсию, буду нянчить внуков, чего еще желать? А женщины… Ну, пока аппарат работает… хм. А тут вдруг, – он снова усмехнулся и покачал головой. – Не могу я ее отпустить, как других, понимаешь? Вот держит и всё, не отпускает. Влюбился, как сопляк… Ну, что ты молчишь?

– Слушаю, – тускло ответил Рик. – Значит, поженитесь…

– Да, сын. Я решил и хочу, чтобы ты понял и принял…

– И дети у вас будут. Свои.

– Ну, будут, наверное, – пожал плечами Георг. – Регина еще молода… Постой. – Полковник подцепил сына за подбородок и развернул лицом к себе. – Ты решил, что если у меня будут родные дети, то я забуду о тебе?

Рик мотнул головой, избавляясь от захвата, и отвернулся. К их беседке направлялся официант – живой человек. Он приветливо улыбнулся:

– Доброго дня, господа.

– Доброго, – одновременно буркнули мужчины.

Официант не стал надоедать посетителям. Он составил заказ с подноса на стол и удалился, оставив отца и сына снова одних. Георг побарабанил пальцами по столу.

– Скажи, сын, – наконец, заговорил он, – я такой плохой отец, что не заслужил твоего доверия? Неужели за все эти годы я не доказал, что ты моя главная ценность?

– Ты хороший отец, пап, – отозвался парень. – И я люблю тебя, ты знаешь. Я благодарен тебе за твою заботу и мудрые советы. Ты многому меня научил, и за это я тоже тебе благодарен. Ты стал для меня примером, и с тех пор, как я оказался в твоем мире, я гордился тем, что ты мой отец. И пусть мы виделись не так уж и много за эти годы, но ты был и остаешься моим героем. Нет, пап, ты – замечательный отец. Конечно, я принимаю твой выбор. Ты заслужил право на личное счастье, на настоящую семью. И если уж решил, что Регина именно та женщина… В общем, пап, я хочу, чтобы ты был счастлив и не буду мешать…

– Замолчи, сопляк. – Георг оборвал сына, обхватил его голову рукой и рывком прижал к своей груди. – Ты говоришь хорошие слова, сын, но ты ни черта не понял. Что ты сейчас собирался сказать? Что не будешь мешать моему счастью с молодой женой?

– Пап…

– Молчи, дурак, или скажешь лишнего, – вновь оборвал парня отец. – Ты еще надумай переехать в общежитие, снять квартиру или еще что-нибудь в этом роде. Силком домой верну, так и знай. Ты же часть меня, Рик! Глупый мальчишка… Вымахал дурень здоровый, а ума еще не нажил. Да, я люблю Регину, но почему это должно мне мешать любить тебя? Да знаешь ли ты, что в моей каюте ты второй жилец? Мой коммуникатор забит тобой до отказа, и я лучше избавлюсь от сообщений от дорогой мне женщины, чем от твоих изображений. Когда на душе погано, я врубаю визуал и смотрю, как мой сынишка резвится на берегу океана. Каждый день с тобой – это лучшее мое воспоминание. Выбери любой день за эти годы, и он окажется самым лучшим, потому что других нет. Может ты и не мой плоть от плоти, но иная женщина не мучается при родах так, как я, когда тебя забрала Служба опеки. Я же готов был тогда Янсона порвать голыми руками, выкрасть тебя и податься в бега. И скажи после этого, что я не заслужил права называться твоим отцом. А родные дети, ну что? Даже если и будут, ты же мой первенец, Рик. Ничего не изменится, понимаешь, ничего! Просто нас станет больше еще на одного человека. – Он встрепал волосы сына и отпустил. Рик выпрямился, но от отца уже не отвернулся, слушал. Георг коротко вздохнул: – Жаль, что так вышло. Я же хотел, чтобы ты сначала получше узнал Регину, пообщался с ней побольше, привык. Но Штаб ведь не любит нам облегчать жизнь, – коммандер усмехнулся. – Этот рейд спутал все планы. Так что пришлось ставить перед фактом. А говорить, пока ты ее не увидел, не хотелось. Думал, вообразишь себе, черт знает что, а ты и без этого надумал. Может и стоило сказать заранее, но я… волновалась. Веришь? Что перед ней робею, что тебе сказать стеснялся. А Регина… Она и вправду хорошая. Дай нам всем время, сын.

– Насколько понимаю, времени-то как раз уже и нет, раз перед фактом, – усмехнулся Рик.

– Не совсем, – улыбнулся полковник. – Просто я хотел сделать предложение, когда увижу, что у вас с ней сложилось общение, и ты ее спокойно воспринимаешь. А получилось, что не утерпел. Так что, перед фактом. Но дату свадьбы не назначали, хотя и свадьбы, как таковой не будет. Так… для своих.

– А Егор? Он уже не сможет у нас оставаться?

– Почему? Он же не в нашей спальне будет ночевать, – хмыкнул Георг. – Но телесами сверкать не позволю. У меня женщина скромная… и молодая. Мне половозрелые жеребцы под боком не нужны. Замечу, что засматривается, порву.

– Ну, за это не переживай, – Рик заметно расслабился. – У Егора случилась любовь, говорит, что всё серьезно. Думаю, что так и есть, он стал удивительно постоянен. Правда, это же Егор, он легких путей не ищет. Влюбился в дочку Романова.

– Ох, ты, – присвистнул полковник. – Алекс его наизнанку вывернет, пока признает достойным. Тяжелый мужик, но честный. Если обидит Ильсу… не завидую.

– Егор с нее пылинки сдувает. Значит, – Рик вернулся к основной теме разговора, – у меня еще есть время узнать Регину получше?

– Есть, – согласно кивнул отец.

Рик ненадолго замолчал. Он о чем-то думал, но заговаривать об этом не спешил, коммандер не торопил, и парень, наконец, решился:

– Пап, ты извини, но какая у вас разница в возрасте?

– Двадцать лет. Считаешь, я для нее старый?

– Ты у меня еще орел, па, – улыбнулся Рик. – Значит, ей тридцать?

– Тридцать один.

– Верни ее. Надо же познакомиться с мамой поближе.

– Язвишь? – прищурился Георг.

– Привыкаю, – уточнил младший Саттор, и полковник, усмехнувшись, снова потрепал сына по волосам.

После активировал сендер и произнес, дождавшись ответа: