Юлия Цыпленкова – Курсант Его Величества (страница 31)
Он поджал губы и больше не отвлекался на соперников, теперь у гонки появилась цель – прийти к финишу целым и невредимым, а призом стала увольнительная.
Рик усмехнулся. Цель придает любому сражению смысл: будь то желание выжить, победить, или задержать противника. Парень сосредоточился на навигационной системе и ее данных, затем досадливо усмехнулся. Толчея в воздухе мешала. Тут нужно было прорываться вперед или совсем отстать. С одной стороны прорыв выставит преграды пути его преследователей, но и даст им дополнительные шансы, когда карты остальных участников гонки окажутся в роли невольного оружия нападения. К тому же завяжется борьба и с остальными пилотами, они гонят на победу. И Рик выбрал стратегию.
Он петлял, вновь пропуская соперников вперед, кидал аэрокарт из стороны в сторону, чтобы избежать столкновения, и медленно, но верно всё больше отставал. Наконец, оказался в самом хвосте и дал чужим машинам убраться подальше. Что бы сейчас о нем ни думали зрители на трибуне, Рику было наплевать, он ждал. Знал, что вскоре появятся гончие псы, упустившие добычу, и к их появлению подготовил себе простор для маневров.
– Ну, вот и первый, – удовлетворенно произнес курсант, глядя, как в отстающих замелькала «девятка». Он сделал жест, словно выпускает разряд в машину противника и озвучил звук выстрела: – Пф-ф. Тебя сбили, дурень! – И сразу же перестал веселиться: – А он этого не понял. О, вот и второй. Ну, пободаемся, козлы.
Хлопнул в ладоши и тут же накрыл ладонями панель управления аэрокарта. Потеряв контакт с пилотом, машина клюнула вниз. Секунда, и включится автопилот, который не даст карту упасть, но терять время на возобновление ручного управления, Рик не стал. Сенсор ощутил соприкосновение с поверхностью перчаток Саттора, и карт послушно выровнялся.
– Расчет времени встречи с основной группой, – произнес Рик, система навигации послушно выдала данные. – Доклад принят.
На это система не отреагировала, но Саттор не обратил внимания, здесь уже сработала привычка, полученная в академии. Теперь он сосредоточился на двух картах, уже не скрывавших, что преследуют «десятку». Они развернулись носом к машине Рика и помчались на перехват. Должно быть, зрители сейчас пришли в неистовство, наблюдая эту схватку – такое зрелище!
– Погнали, – негромко произнес Саттор, и его карт начал увеличивать скорость, устремившись навстречу к противникам.
Он несся в лоб «двойке». Эта машина уже была потрепана, и вывести ее из строя стоило первой, особенно учитывая, что пилот был зол на Рика за то, что проехался по ограждению. «Двойка» упрямо перла, кажется, не собираясь отворачивать. Саттор поджал губы. Система безопасности взорвалась предупреждениями о столкновении. Парень ощутил, как активируются те части костюма, куда должен был прийтись удар после лобового столкновения.
– Еще, – выдохнул Рик.
Глаза его расширились, столкновение было уже неминуемым, нервы у пилота «двойки» оказались стальными. Саттор дернул руку, и карт послушно ушел вышел, чиркнул днищем по крыше «двойки». Парень расхохотался. Его противник, дожав до предела, ушел вниз чуть раньше маневра Рика.
– А яйца-то со ржавчинкой! – выкрикнул Саттор. – Поцелуй меня в зад, козел!
Впрочем, расслабляться было рано. Пилот «девятки» предоставленный самому себе, уже успел развернуться и рванул вслед за курсантом. Не стоило надеяться, что «двойка» прекратит преследование и надолго останется в стороне. Основная группа участников гонки сильно опередила троицу противников, и до того, как все гонщики вновь соберутся вместе, нужно было избавиться от одного из преследователей. Это было основной задачей, и Рик сознательно пошел на ужесточение игры.
Он подпустил к себе на опасное расстояние «девятку», а когда чужой карт был готов врезаться в зад «десятке», Саттор приподнял ладони, и машина послушно ушла вертикально вверх. Приподнялась над преследующим аэрокартом, пропустив его под днище, и упала на крышу. Руки курсанта вжались в приборную панель, добавляя мощности и превращая «десятку» в пресс. Девятый номер стремительно жало к земле. Система безопасности вновь подала голос, предупреждая о столкновении.
– А то я не знаю, – буркнул Саттор.
Уже недалеко от полотна аэродрома он ослабил нажим, позволив «девятке» выбраться из западни, и вновь увеличил скорость, «пнув» аэрокарт противника. Потеряв управление, «девятка» все-таки упала на землю и завертелась, высекая сноп искр днищем. Но Рик на фейерверк уже не любовался. Он вильнул в сторону, пропуская над собой «двойку», и начал поднимать машину в воздух, пристраиваясь в хвост второму противнику.
Мимо промчалась «восьмерка», за ней «единица», а потом нахлынула вся лавина, накрывая отставших соперников.
– Успел, – с мрачным удовлетворением заметил Рик.
Парень чуть расслабился, это было время для отдыха. «Двойку» отсекли стальные тела аэрокартов, и Саттор сейчас просто маневрировал, стараясь удержать своего противника на расстоянии. Их полет превратился в игру «кошки-мышки», только кто охотник, а кто дичь, понять уже было сложно. «Двойка», хоть и пыталась подобраться к «десятке» но сильно не лезла, больше напоминая рычащего пса. Рик огрызался ответным полунападением, но до схватки они пока так и не дошли.
Саттор уже начал подумывать, что его оставили в покое, когда в игру вернулась «девятка». Карт вынырнул снизу и сразу ударил машину Рика, отбросив на «пятерку». Пятый номер вильнул, уходя от столкновения, и его место заняла «двойка».
– Вот черт! – выругался парень, он оказался зажат с двух сторон.
Второй и девятый номера не просто летели рядом, они сжали «десятку» и, казалось, вырваться уже не удастся. Но неожиданно на «двойку» налетела «шестерка», отброшенная «тройкой», и карт противника Рика снесло вперед, развернуло поперек. В него врезалась «семерка», откинув на летевшие впереди машины. Саттор выдохнул, перевернул свой карт на ребро и ушел вниз, у самой земли выровнялся и снова начал подъем, влетая под острым углом перед носом «тройки» умчавшейся вперед. После вильнул правей, давая чужому аэрокарту снова прорваться вперед, бодаться еще и с этой машиной парень не собирался. Это был последний круг, и как только лидеры пересекут финишную черту, гонка завершится. После этого борьба закончится, и гонщики прекратят играть в опасные игры. Это был негласный закон, поэтому Рику оставалось продержаться еще немного.
Он отметил, что восьмой и первый номера уже недалеко от финиша, хмыкнул и немного снизился, готовый перейти на наземный режим, как только появится победитель. «Двойка» сильно отстала, увязнув в мешанине машин, «девятка» летела позади, но от «десятки» ее отделяли два аэрокарта. Рик увидел, как за восьмым номером вспыхивает линия «Финиш». Сейчас она полыхнула во всех картах, оповещая пилотов об окончании гонки.
– Ну, вот и всё, – шепнул Саттор.
Он включил автопилот, закинул руки за голову и на секунду прикрыл глаза, позволяя себе расслабится… Удар был сильным, неожиданным и предательским. «Десятку» снесло. Рик распахнул глаза и успел увидеть девятый номер, выбравший момент, когда противник уже не ожидал нападения. Саттор вытянул руки, пытаясь вернуть контроль над машиной, но не успел. «Девятка» врезалась повторно, и карт Рика закрутило, отшвырнуло под днищами других аэрокартов к ограждению. Девятый влетел в потерявшую управление машину в третий раз… И «десятка» кинуло на стену, отгораживавшую гоночную трассу. Система безопасности, и без того подававшая предупреждающие сигналы, взвыла, кабину залило ослепляющим светом, и пилота выбросило наружу. Рик со всего маху влетел в стену, костюм, как мог, смягчил удар, но воздух в одно мгновение покинул легкие курсанта космической академии. Мир взорвался снопом искр, а после потух, оправляя Рикьярда Саттора в спасительное забытье…
– Вашу мать, – причитал дядя Миша. Он ходил вокруг аэрокарта, держась за голову, и повторял: – Вашу, что б ее, мать!
Рик, полулежавший в кресле, приоткрыл глаза, посмотрел на искореженный обгорелый карт и усмехнулся. Тут же скривился и схватился за бок. Техник обернулся и повторил в очередной раз:
– Вашу мать. Болит? Чего отказался от помощи медиков?
– Так они помогли, – хрипло ответил парень. – С места аварии забрали, осмотрели, первую помощь оказали. Дальше больница или плата за лечение. Я же не на контракте, а контракт Ястреба на меня не распространяется. Хорошо еще, что ремонт карта оплатит этот козел, который меня после окончания гонок отправил в нокаут. В больницу мне нельзя, денег за восстановление сейчас нет. А если сунусь к частникам, то информация всё равно попадет в общее хранилище. Первый осмотр в академии, и данные всплывут. Чтобы избежать огласки, нужны деньги, а у меня их по-прежнему нет. Полежу немного и полечу в казарму. Если получится, воспользуюсь регенератором в медкабинете.
– Ты с Ястребом свяжись, – дядя Миша скрестил на груди руки. – У него есть какой-то знакомый из этих, – техник неопределенно кивнул головой, – из нелегальных. Если и не бесплатно, то поможет дешевле, чем тебе предлагали. А так ходить не дело.
Рик нахмурился, вызывать Егора как раз не хотелось. Это было глупо, но мешала именно гордость. А еще было стыдно, что угробил машину. Саттор бросил взгляд на аэрокарт, вздохнул и все-таки активировал сендер: