Юлия Цыпленкова – Чего желают боги (страница 47)

Признаться, я даже не вспоминала об этом человеке, и вот он возник из небытия, да так, что оставить их связь с Мейлик без внимания было невозможно.

– Нужно с ним встретиться, – сказала я сама себе.

Наступил уже новый день, и начался он с моего повеления открыть ворота старого подворья и объявить узницам амнистию, что и было исполнено. Хасиль носа со двора так еще и не высунула, как я и думала. Для нее ничего не поменялось, ни когда выход был запрещен, ни теперь, когда бывших каанш уже ничего взаперти не удерживало. Вторая жена и раньше предпочитала свое логово.

Мейлик вскоре отправилась к матери, а следом за ней ее хвост. Он прирос к третьей жене намертво, и куда бы она ни пошла, что бы ни сделала, но я должна была об этом знать. Был такой хвост и у ее матери. Неприметные, как и все, кого отобрал Танияр еще после того, как занял место каана, чтобы отыскать скрытых илгизитов. Однако прошло совсем немного времени, и работы шпионам прибавилось. Одни, как вы уже знаете, отправились по Зеленым землям, чтобы пресекать опасные разговоры и вкладывать в головы сомневающихся верные мысли. Другие засели в двух соседних таганах, но они докладывали напрямую Танияру. Третьи отслеживали передвижение беглецов – Архама и Селек. А теперь прибавился еще надсмотр за бывшими кааншами и теми, с кем они вступали в контакт.

Шпионов было немало, их набрали из бывших ягиров, кто уже считался старым для службы, но еще не растерял ясности ума и силы. А еще из детей ягиров, получивших воспитание, которое соответствовало мировоззрению их отцов. Разумеется, не было ведомства или определенного места, где они собирались. Каждый занимался своим привычным делом, пока не получал задания. После этого шпионы приступали к исполнению и с наступлением темноты давали отчеты, если, конечно, находились в Иртэгене. Или же отправляли своего подручного, который привозил донесения и возвращался с новым указанием. Но это уже к слову. В общем, за Мейлик, ее матерью и за Иланом был установлен надзор.

Эчиль пока не спешила покидать подворье, и мне подумалось, что причиной тому стала я. Должно быть, первая жена Архама ощутила мое отчуждение, хоть я и навещала ее несколько раз, однако, наверное, улыбка моя из-за подозрений и недоговорок, которые я тогда не спешила выяснить, чтобы не спугнуть, была натянутой. Сейчас я ощутила некоторый стыд, но не спешила возвращать свояченицу в свой дом. Точнее, отложила это еще ненадолго. Сначала я хотела поговорить с Иланом, это дело казалось мне более важным, чем примирение с Эчиль, которое могло подождать еще час-другой.

– Берик, – позвала я своего телохранителя и, когда тот появился в дверях кабинета, велела: – Найди Илана и скажи, чтобы взял своего саула и выехал за стену Иртэгена. Пусть ждет меня на Большом лугу.

Ягир с минуту смотрел на меня изумленным взглядом, после нахмурился и уже собрался возразить, но я раздраженно прервала эту попытку:

– Не вздумай сказать глупости, Берик. Мне нужно поговорить с ним. Сюда звать не хочу, к нему идти тем более. А на улице нас увидят многие. Не хочу ни слушателей, ни слухов. Встретимся на лугу, там переговорим и разойдемся.

– Отправь к нему Эгчена, байчи узнает всё, что тебе надо…

– Со мной он будет откровенней, – отмахнулась я. – Иди и передай.

– Как скажешь, каанша, – проворчал Берик и все-таки добавил: – Танияру это не понравится… если он узнает.

– Узнает, – ответила я. – У меня от мужа тайн нет.

– Как скажешь, – заметно успокоился телохранитель и отправился исполнять мое повеление.

Выехали мы с Иланом через разные ворота. Мы еще подходили с Бериком к ашрузу, а родственник Селек уже направлялся на выезд из Иртэгена.

– Ты ему велел ехать другой дорогой? – спросила я ягира.

– Нет, – ответил тот. – Сказал так, как ты велела. Сам.

Хмыкнув, я одобрила чужую предусмотрительность и продолжила путь в моем извечном сопровождении: телохранитель и рырхи. И выехали как обычно: Ветер вез на себе, кроме меня, еще и Мейтта с Торн, а ягиру достался Бойл. Однажды моим зверям придется забыть об удобной спине саула и бежать рядом, но пока была возможность свесить лапы и порыкивать на прохожих с высоты скакуна, детеныши пользовались ей, а Ветер уже особо не возражал. Впрочем, это вам и так известно, а потому вернемся к вынужденной, но необходимой встрече за пределами Иртэгена.

– Ашити! – Я повернула голову на крик и увидела Эгчена. Байчи-ягир махнул мне рукой, вынудив остановиться. – Почему едешь одна?

– Я не одна, – ответила я. – Со мной Берик и Ветер с Элы. Мы немного прокатимся, Эгчен, мне не нужно сопровождение.

– Каан велел не выпускать тебя только с Бериком или Юглусом…

– Байчи, – я посмотрела на помощника своего мужа, – я недолго. Вернусь и поговорим.

– Ашити…

Подняв руку, я остановила его и отрицательно покачала головой:

– Я буду рядом с Иртэгеном, не переживай. – После улыбнулась: – Верь мне, Эгчен, как я верю тебе.

Байчи с минуту сверлил меня упрямым взглядом, я взора не отвела, и он махнул рукой:

– Хорошо. Но, если задержишься, я отправлю ягиров.

– Хорошо, – теперь ответила я. И более нас никто не задерживал.

А вскоре мы миновали ворота, и саулы прибавили в шаге. Мейтт вытянул шею и зашевелил носом, ловя запахи. Улыбнувшись его детскому любопытству, я потрепала маленького вожака между ушей, затем Торн, поднявшую голову, и устремила взгляд вперед. Признаться, я вдруг ощутила некоторую растерянность. Пусть мужчина, ожидавший меня, был мне безразличен, да и ехала я к нему на встречу только для того, чтобы задать несколько вопросов, но не к месту подумалось, что этот человек симпатизировал мне еще недавно. Что он ради меня ездил в Курменай, если, конечно, слухи правдивы, и что он, похоже, всё еще помнит меня, раз был поспешен в отъезде. Да еще и предусмотрительно поехал в противоположную сторону от той, куда собиралась направиться я. Как мне вести себя с ним? Быть намеренно суровой и равнодушной или же приветливой, чтобы расположить к откровенности? И не посчитает ли он наше тайное свидание за призыв к действию?..

– Чушь какая, – наконец рассердилась я сама на себя.

Я ехала на допрос очередного подозреваемого, и только. Здесь вообще было не о чем думать, и уж тем более испытывать растерянность. Нужно всего лишь следовать наиболее выгодной линии поведения и избегать моментов, которые могли толковаться двояко. Только и всего. И, выдохнув, я стала вновь собранной.

О том, что Мейлик и вправду могла искать поддержку среди приближенных ее мужа и его матери, я уже успела сделать выводы. Это было вполне ожидаемо и понятно. К кому же еще ей было обратиться, как не к людям, которые до недавнего времени составляли верхушку тагана? Илан и его старший брат были вхожи в дом Архама и, возможно, даже дружны с ним, а значит, и с его любимой женой.

А еще никто в точности не знал, где пропадал Илан и с кем мог встречаться за время своего отсутствия. К тому же Селек могла использовать родню как своих шпионов, особенно если они были посвящены в ее нехорошую тайну, хотя бы один из них. Почему не Илан? Раз Мейлик обратилась к нему, значит, была уверена, что он имеет связь с беглецами. И тогда действительно рассчитывала сама сбежать к мужу, чтобы быть с ним рядом. Вот вам и уверенность в их встрече.

И было еще кое-что. Илан мог подучить Мейлик спровоцировать Хасиль. Зачем ему это? И ответ был прост – я. О нет, не думайте, что я о себе такого уж высокого мнения, но если он не забыл меня, то отказ народа признавать Танияра своим кааном ведет моего мужа к утере власти и защиты. И тогда появляется возможность избавиться от мужа ради его жены. Я не клялась духам, что каан станет моим единственным мужчиной. Попросту было незачем, потому что и без того не видела иного мужчины рядом с собой, кроме моего супруга. Да и он поклялся лишь для того, чтобы избавиться от возможных новых брачных предложений и дать мне уверенность, что своего слова не нарушит. Но ведь это знали мы, а тот же Илан мог сделать свой вывод: на пути к желанной женщине стоит только ее муж, а он защищен властью и армией, и значит, нужно лишить его этой защиты.

Впрочем, была и вторая версия, менее романтичная, но вполне себе реальная, даже в большей степени, чем первая. Я, в общем-то, уже озвучила ее ранее – илгизиты. Илан – родственник Селек, а она была связана с отступниками. Как держала связь, осталось невыясненным. Зато, по словам самого Илана, он периодически покидал Иртэген, так почему бы и не для того, чтобы встретиться с илгизитами? И именно эта версия, словно недостающая часть мозаики, ложилась в уже созданное полотно, делая его целостным. Родственник старшей каанши соединял две разрозненные части цепи, становился связующим звеном, которое я так хотела найти. Только как подловить его?

Додумать я не успела. Мы как раз миновали пролесок и выехали на Большой луг, лежавший в преддверии холмов.

– Уже топчет траву, – донеслось до меня ворчанье Берика.

Илан был уже здесь. Похоже, гнал своего Ангира, потому что его путь был в несколько раз длиннее нашего. Он повернул голову и теперь не отводил взгляда, пока мы приближались. Впрочем, спешить навстречу не стал. Дождался, когда мы спустимся на землю, и только после этого шагнул в нашу сторону.