Юлия Цыпленкова – Чего желают боги (страница 16)

– Милый, я безумно люблю тебя, – сказала я негромко. – Я пойду за тобой на край света и разделю любую твою участь, но прошу тебя, не убивай их. Мать доверила мне своих детей, я должна о них позаботиться. Такова воля духов, я знаю. Я поклялась им, что мы не таим в сердце зла. Мне поверили, иначе как объяснить, что самка пришла ко мне? А еще кийрамы. Они только больше станут уважать нас, когда узнают, что мы сберегли и приняли дар Хайнудара. Жизнь моя, если ты их убьешь… – На миг поджав губы, я выпалила последний аргумент: – Я уйду к маме!

Каан протяжно вздохнул и опустился на колени напротив меня. После протянул руку и потрепал одного из детенышей за ушами.

– Как ты их назовешь? – спросил он, и я расслабилась. Муж услышал меня.

– Этого, – я подняла самого грозного рырха и улыбнулась, – я назову Мейттом. Этого – Бойл, – посмотрела я на малыша, которого снова обнюхивал Ветер. – А этого, – теперь я посмотрела на того, кого трепал Танияр, – Торн. Они будут моей клыкастой гвардией, – и моя улыбка стала еще шире.

– Что за имена такие? – спросил Берик.

– Не знаю, – я пожала плечами. – Просто всплыли в голове. Мейтт непременно будет верным и справедливым, он вожак. Поглядите, какой грозный. Торн – весельчак, я уверена в этом. А Бойл – хулиган и задира, но простодушный и честный.

– Будто о людях говоришь, – усмехнулся Танияр и поднял Торна на руки. – Это кто-то из твоего мира?

– Может быть, – я снова пожала плечами. – Я не помню. Но точно знаю, какими должны быть Мейтт, Торн и Бойл. – И, подхватив Мейтта и Бойла, я поднялась на ноги. Теперь я готова идти с вами.

– Хвала Отцу, – хмыкнул мой супруг и велел всем разом: – Возвращаемся. Скоро поедем дальше.

Свое окончательное несогласие выразил только Ветер. Так и не дождавшись моего внимания, он зашипел мне в спину. После обогнал и преградил путь, демонстративно глядя на маленьких рырхов.

– Стыдись, дорогой, это же дети, – воззвала я к совести ревнивца. – Не будь эгоистом, им просто нужна наша забота.

– Ш-ш, – ответил саул.

– Иди вперед, – отмахнулась я, и саул, оскорбленный в лучших чувствах, что ясно читалось по его морде, зашагал к месту привала. Правда, вперед не убегал и поглядывал время от времени, продолжая оберегать меня, пока я умилялась своим неожиданным подопечным.

Ростом они были где-то до середины моей голени, и вес их вроде бы и небольшой, но начал ощущаться довольно быстро. Удерживать их стало тяжело, а неудобное положение на моих руках вскоре разонравилось обоим рырхам, и они начали сучить лапами и выворачиваться. И вроде бы идти было не так уж и далеко, но на лице моем вскоре выступила испарина, и я начала ворчать, призывая детенышей успокоиться и не мешать заботиться о них.

– Давай, – Юглус протянул руки, предлагая мне передать ему рырхов.

Я жадничать не стала и вручила Бойла, с Мейттом отчего-то расставаться не хотелось. И потому, когда Берик тоже предложил свою помощь, я отрицательно покачала головой и удобнее перехватила свою ношу. Детеныш притих. Его взгляд остановился на моем лице. Я ответила улыбкой:

– Всё будет хорошо, мальчик, обещаю.

– Ашити, – позвал меня Танияр. Я поглядела на него, и каан полюбопытствовал: – Торн – это женское имя?

– Нет, – ответила я. – Это мужское имя.

– Тогда надо придумать новое, потому что Торн – это самка, – усмехнулся каан. – А остальные кто? Ты уверена, что они мальчики?

Отрицательно покачав головой, я ответила:

– Значит, Торн теперь будет и женским именем. Она – Торн. А Мейтт… – осторожно заглянув детенышу между задних лап, я деловито закончила: – Это Мейтт. Он самец.

– Бойл тоже самец, – отозвался Юглус. Так окончательно определился пол юных рырхов, пусть и с некоторым запозданием.

Идиллия, едва воцарившаяся после ожесточенного спора, закончилась, едва мы достигли места привала. Ягиры, поначалу улыбнувшиеся при моем появлении, ознаменовавшем, что я жива и здорова и даже не похищена, уже через короткое мгновение выглядели озадаченными.

– Каан, зачем вы забрали детенышей рырхов? – спросил один из них.

– Они едут с нами, – невозмутимо ответил Танияр.

– Но, каан, их мать будет нас преследовать. Она не успокоится, пока не перегрызет всем нам глотки или не сдохнет сама, – заметил другой.

– Их мать мертва, преследовать нас некому, – сказал мой супруг и опустил Торн на землю, как только я вернулась на свой плащ, оставшийся расстеленным на траве. А потом снова поглядел на воинов: – Их надо накормить.

Юглус, положивший рядом со мной Бойла, направился к почти опустевшему мешку, где находились взятые с собой припасы. Остальные так и не сдвинулись с места, продолжая сверлить каана взглядами. При мне это был первый случай открытого неповиновения и недоверия действиям главы тагана.

Вы, конечно же, скажете, что нет ничего удивительного в их бездействии, ведь Юглус уже отправился исполнять приказ каана. Какой смысл двум десяткам воинов бросаться кормить трех детенышей? И будете правы. Только вот мой телохранитель выполнил указание, потому что никто из ягиров не спешил делать то, что сказал их глава.

Я переводила встревоженный взгляд с мужа на воинов, но Танияр остался спокоен, даже равнодушен к этому молчаливому бунту.

– Каан, прости, – заговорил еще один воин, – но куда ты хочешь отвезти рырхов? Кийрамам?

Супруг бросил на меня взгляд – ему идея понравилась. Она была логична. Кто лучше позаботится об осиротевших детенышах, как не подопечные Хайнудара? Однако у меня имелись возражения, и я ответила вместо каана:

– Они едут в Иртэген.

– Нельзя в Иртэген! – воскликнул самый молодой из воинов. – Они вырастут…

– И станут Иртэгену защитой, – закончил за него Танияр, кажется, окончательно смирившись с моим упрямством. – Зимой они будут нам помощью в борьбе с голодными стаями. Рырхи умеют служить.

– Пока их кормят, – напомнил тот ягир, кто заговорил первым.

– Три рырха не объедят нас, – сказал каан. – Мы вырастим их и обучим. Мы станем их стаей.

Ягиры ненадолго замолчали, осмысливая слова Танияра. Я тоже их осмысливала, и, признаться, они мне не понравились. Что могут сделать три зверя против голодной стаи? Пойти им на корм?! В негодовании я вскинула взгляд на мужа, но он к моему немому возмущению остался равнодушен.

– Прости, каан, – опять заговорил третий воин. – Прошу не злись, но скажи – это придумала твоя жена? Она захотела рырхов и ты убил их мать, чтобы забрать детенышей?

Обвинение было нелепым и возмутительным. Несколько ягиров посмотрели на товарища, и пусть в их глазах не было гнева, клокотавшего во мне, но недоумение читалось четко.

– Это желание Хайнудара, – произнес Танияр, глядя в глаза спросившего прямым острым взглядом, и тот опустил голову. – Самка успела подраться с кем-то. Она подыхала и, чувствуя скорую смерть, вышла к Ашити. И привела к ним, – каан кивнул на детенышей.

– Она просила меня позаботиться о ее детях, доверилась мне, – не выдержала я. – Просьба умирающего свята.

– А Хайнудар…

– Я поклонилась духам и обещала им, что мы не несем в себе зла ни лесу, ни животным, – ответила я. – После этого появилась самка.

– И детеныши подпустили к себе Ашити и нас, – заговорил Берик. – Не прятались, не пытались укусить. Глядите, они и сейчас жмутся к каанше. Таково желание Хайнудара, я уверен.

– И я, – поддержал его Юглус и присел на корточки перед малышами.

Ягиры опять замолчали, а я с благодарностью посмотрела на моих телохранителей, в который раз оценив их отношение ко мне. Вроде только что они говорили то же самое, что и их товарищи, но едва понадобилась их помощь, и вот они уже встают плечом к плечу против общего мнения. Но главное, мой супруг поступает так же. Его защита и поддержка – это самый великий дар, который я могла получить. И я перевела взгляд, наполненный нежностью и любовью, на каана.

Он не смотрел на меня по-прежнему, но это не имело никакого значения. Без слов и взглядов я точно знала, что он со мной и поддержит в любую минуту. И уже в который раз я изумилась тому чуду, что среди тысяч миров, которые непременно должны существовать, я оказалась именно здесь. В мире, где живет мужчина, о котором можно было только мечтать. Но по какому-то невероятному стечению обстоятельств мечта обрела плоть. Я любила самого лучшего мужчину во вселенной и была любима им с той же неистовой силой.

– Ты прав, каан, – слова воина, прежде возмутившего меня, прозвучали неожиданно, и я вскинула на него взгляд. – Если рырхи покажут, что это их земля, стаи будут искать новое место охоты.

– А мы им поможем показать свою силу, – кивнул другой ягир, а после оба десятка прижали к груди сжатые кулаки и склонили голову:

– Каан мудр. Прости за сомнения.

– С нами милость Отца, – ответил Танияр.

Мы обменялись с Юглусом быстрыми взглядами – неприятный инцидент был улажен, и мои подопечные были признаны полезными и нужными. Что до детенышей, то им дела до человеческих споров не было. Они были заняты важным делом – с ворчаньем вгрызались в вяленые куски мяса, которые принес им мой телохранитель, а всё остальное было несущественной мелочью. Гордые рырхи были выше любых мелочей.

А вскоре мы покинули место привала, где неподалеку осталась лежать заботливая и отважная самка, рискнувшая довериться человеку ради жизни своих детей. Признаться, я ощущала внутренний трепет и уважение к зверю, который заботился о потомстве до последнего вздоха. И я даже была уверена, что завыла она специально, так привлекая внимание моих спутников и положив конец моим сомнениям. Она попросту не оставила мне выбора, а потому я поклялась, что не обману оказанного мне доверия и буду оберегать своих подопечных так же истово, как и их мать.