Юлия Титова – Холодинамика. Реставрация души (страница 2)

Вообще, в холодинамике не используются категории плохой/хороший. Любые, самые страшные и неприятные холодайны рассматриваются с точки зрения зрелости. Зрелый и незрелый – это не хороший и плохой. Незрелые холодайны отражают наши незрелые интересы, желания и страхи. Зрелые символизируют наши ресурсные опорные части личности, помогающие, поддерживающие, придающие сил и спокойствия. Примерные критерии зрелости холодайна: он нравится, ты доверяешь ему, он готов помогать, обладает чувствами или качествами из восходящего потока (таблица-схема в книге С. Р. Привальской и Д. Б. Персица «Как жить в радости»). О восходящих и нисходящих потоках развития человека мы подробно говорим на обучающих семинарах, иногда я рассказываю о них во время индивидуальной работы.

• Первый и главный: 100 % ответственность человека за свою жизнь и всё, что в ней происходит.

• Далее следуют принципы ненасилия и уважения к каждому (!) холодайну. Тут нет более и менее значимых – все равнозначны. А так как в холодинамике любой холодайн, как наше дитя, отдельный персонаж, то ему присущи все качества, свойственные и носителю: чувства, мысли, ощущения, желания, принципы и т. д.

• Следующий важный момент – нет плохих и хороших, есть зрелый и незрелый. Несмотря на отсутствие зрелости, каждый холодайн имеет глубинное позитивное намерение. К примеру, даже желая сделать страшную гадость, холодайн желает достичь счастья, радости, удовлетворения и т. д. Это не значит, что нужно удовлетворять все незрелые желания холодайна, можно реализовать лишь глубинное позитивное намерение (обнаружив его, конечно) другим, более зрелым способом. Для этого существует множество холодинамических приёмов.

• Все изменения осуществляются с согласия и желания самого холодайна (помним о принципах уважения и ненасилия).

• Всё действие происходит в поле любви (спокойное, тёплое, неосуждающее отношение ко всему, с чем сталкивается ведущий во внутреннем пространстве путешественника), поддерживаемом осознанностью и настройкой ведущего на свой Полный Потенциал (ПП).

• Набираем команду для путешествия, приглашаем помощников, являющихся, по сути, зрелыми холодайнами путешественника. Именно им, а не ведущему принадлежит решающее слово, направление движения в процессе. Это исключает навязывание ведущим своей точки зрения, взглядов на жизнь и т. д.

Деструктивная система притягивает к себе человека, как бы дополняя незрелую личность, давая ему «всё необходимое для счастья», создавая иллюзии целостности у самого человека. Становясь костылём, опорой для страдающего или неудовлетворённого человека, эта система втягивает его в себя всё больше и больше, подпитывая псевдозаботой (преследует личные выгоды, иногда вторичные, под видом заботы использует человека для своих нужд), псевдооблегчением (временный эффект с тяжёлыми последствиями и расплатой; эндорфины в кредит), псевдоединством (на самом деле её задача – разделять и властвовать, парализуя у человека волю и разум, она не способствует объединению, а скорее учит искать лишь выгоды, паразитировать и лгать). Тем самым продолжает и привлекать, и одновременно разрушать его (различные формы зависимости, сектантство, деструктивные семейные отношения).

Что же может помочь человеку распознать деструктивность системы и не угодить в неё? А если всё же случилось угодить в деструктивную систему, то как из неё выбраться? Наверное, у каждого из читателей сложился свой метод нахождения ответов на эти вопросы. На мой взгляд, человеку может помочь опора на собственные ощущения гармонии (уверена, она заложена в каждом человеке), единения с миром в лице того, что встречается на пути. Если же система нарушает вышеперечисленное, то, скорее всего, мы встретились с деструктивной системой.

Справиться же с выходом может помочь только глубинная работа над собой, повышение уровня целостности, самостоятельно или с помощью психолога-психотерапевта.

Приведу пару отрывков с инсайтами из холодинамических процессов, которые, в отличие от последующих рассказов, просто цитированы.

«При попытке поговорить со своим Полным Потенциалом я стал обращать внимание на то, что не всегда ответы идут от А. (Полный Потенциал), то есть стало понятно, что тут есть кто-то ещё, и это может быть совсем не помощник.

Я начал приглядываться к тому, кто или что даёт ответы, так как появилось ощущение, что от этих ответов начинает захламляться и забиваться голова, переполняясь и вызывая массу неприятных ощущений. Я перестал слушать эти ответы. Тогда полетели мысли, их было очень много, они летели огромным потоком, занимая собой всё сознание, что вызывало страх сойти с ума, и я решил в них не участвовать, но они стали хитрее: начали задавать вопросы, втягивая таким образом в беседу с ними, и, начиная отвечать, я понимал, что снова погружаюсь в их обдумывание в пучине внутреннего диалога.

Увидев, что я перестал отвечать на эти назойливые мысли-вопросы, они отстали, но вскоре изобрели новую ловушку – конструкцию с рассуждением (если так, то так, а если так, то так), подвох в том, что, ввязываясь в рассуждение, ты снова попадаешь в круговорот мыслей, как в петлю аркана.

Инсайтом оказалось следующее решение, ранее недоступное мне, что доставляло порой немало неприятностей: оставить внутри себя какой-то вопрос без ответа, не бросаться тут же на обдумывание его, а просто понаблюдать за ним, находясь в присутственном состоянии, тоже весьма серьёзный шаг».

«Ты затронула очень важный для меня вопрос. Отвечать ли агрессивными действиями на агрессию. Если ты его задала, то для меня это означает одно: во мне ещё есть сомнения относительно ответа на этот вопрос, значит, я всё ещё не уверена, стоит ли бить по морде в ответ на удар… Попробую развернуть эту мысль.

В ситуации участвуют минимум двое, и то, что оба они или один из них может являться редкостным “неприятным человеком”, не вызывает сомнений или вполне допустимо, но, отвечая агрессией на агрессию, они усиливают волну резонанса низкой частоты во много раз, проблема при этом не решается, а наоборот, усугубляется, нарастает, пока не произойдёт максимальный взрыв, приносящий максимум разрушений как одной, так и другой стороне.

Либо есть другой путь. Один из двоих рано или поздно отреагирует спокойно (в пределе любовью) на агрессию, ему просто надоест бесконечный мордобой (очень показательна песня из фильма “Не бойся, я с тобой” про кровную месть), он его остановит, по крайней мере, со своей стороны. А в конфликте не может участвовать один – тут необходим противник.

Меня в этой ситуации больше волновал бы другой вопрос: почему у меня такой сосед? Чем я привлекаю таких людей или такие реакции людей? Что есть во мне, резонирующее с поведением этого “неприятного человека”? Ответы на эти вопросы дали бы богатую почву для работы над собой…

Если мы в контакте с энергией активности, она доступна нам. При необходимости мы можем ею воспользоваться, не доводя до агрессии. Если активность является нашей осознаваемой и признаваемой частью, то проблемы нет, но если вокруг человека постоянно присутствует энергия агрессии, постоянны ситуации с ней, “неприятных людей” становится всё больше, то стоит задуматься: а в этом ли дело? Стоит ли мне продолжать агрессировать якобы в ответ, отстаивая иллюзорные права и свободы? Или нужно покопаться в себе, и выискать-таки свою внутреннюю агрессию, и поработать с этим холодайном?»

На этих примерах позволю себе закончить это и так затянувшееся введение и перейти собственно к рассказам, написанным по мотивам холодинамических процессов.

Рассказы

Божий промысел

Как-то неожиданно я лишилась присущего мне постоянно чувства вины. Вместе с этим осознала, что жила в нём всегда, оно привычно сопровождало мои действия и решения. Тем необычнее моё нынешнее состояние. Также неожиданно перестала отчитываться перед родственниками за свои намерения и действия, извечные «я по делам», «я по работе», когда ни дел, ни работы не предвидится и в помине.

Но что меня беспокоит, так это ум, вернее, его состояние… вялое какое-то, расслабленное.

Особенно когда нужно начать что-то новое, так ум сразу задавливает контрвопросами: «ой, а как это?», «ой, да ну!» Включается тормоз на начало любого желания или необходимость что-то сделать. Если не помогают «ой…», то тут же уму на помощь, как причина, чтобы не начать, приходит обесценивание: «да уже всё есть, зачем тебе это?»

И страх начинания закрадывается тогда в душу и разворачивает свои цепкие щупальца, раздирая спину, вцепляясь в бока, парализуя дальнейшие попытки.

Когда-то, 100 тысяч рублей тому назад, полулежал в подзаборном мраке потрёпанный старый, если не сказать древний, мужчина лет сорока. Множество лет и раз совершал он безумное количество дел, больших и малых, бился за благие светлые идеи, прошёл войны и заточения, муки и пытки, и теперь силы его оставили. Он мечтал лишь о том, чтобы всё поскорее закончилось и он смог бы выспаться. И самое главное, что он даже не помнил, за чьи идеи он так стоически сражался всё это время. «Надо – значит, надо!» – звучало в его утомлённом разуме. Помнил только тьму и крылья птицы, исходящие от неё волны требований, жажды власти и контроля. Он никогда не спрашивал этого крылатого инициатора, для чего ей все завоевания и борьба, но однажды почувствовал буквально кожей то, ради каких целей она это совершала. Ей становились доступны энергии удовлетворения и реализации, недолго и неглубоко переживаемые, но всё же.