Юлия Тинякова – Молчание поколений (страница 1)
Юлия Тинякова
Молчание поколений
Предисловие автора
Я берёг не самодержавную власть, а Россию. Я не убеждён, что перемена формы правления даст спокойствие и счастье народу.
Николай II
В основу книги легла личная история моей семьи. Когда-то давно, во время революции, моя прапрабабушка лишилась титула графини и имущества, адаптировалась к тогдашней советской власти и никогда больше об этом не говорила. Сохранилось совсем немного данных о её жизни, и как я ни пыталась выпытать у родственников историю её жизни, узнала немного. В нашей семье не было принято задавать много вопросов. Поэтому из ныне живущих родственников никто уже не знает историю её жизни. В общем-то, моя прапрабабушка Александра Куракина унесла тайну своей дореволюционной жизни в могилу. Не зная реальную историю, мне захотелось придумать то, как она могла бы жить тогда, о чём думала, почему решила не эмигрировать, когда интеллигенция массово уезжала из России, а оставила собственную гостиницу и бежала из города, переодевшись в крестьянку. Думаю, таких историй немало, и возможно, в ваших семьях тоже до сих пор молчат, не желая вспоминать страшное время революции.
Пролог
Будь начеку! В такие дни подслушивают стены. Недалеко от болтовни и сплетни до измены.
Самуил Маршак
Маша стояла возле могильного памятника, всматриваясь в лицо прапрабабушки на круглой фотографии. Статная осанка, взгляд, исполненный чувством собственного достоинства, аккуратно заплетённые в косы русые волосы. Маше не удалось застать её в живых, Анастасия Исаева скончалась много лет назад ещё до её рождения. В их семье не было принято задавать вопросы, поэтому Маша знала лишь малую часть. Её прапрабабушка была дворянского происхождения, графиней. Родственники говорили разные вещи о её жизни, и Маша так и не поняла, что произошло тогда, сто лет назад, когда нагрянули большевики и ей пришлось бежать, прятаться, выдавать себя за другого человека. Прошло столько времени, уже распался Советский союз, но тема происхождения так и осталась в семье под запретом. Будто часть истории была стёрта из их памяти.
Обычно, как думала Маша, если в семьи было дворянское происхождение, значит оставалось много записей и вещей с того времени. Ей так казалось. У них же не было ничего, лишь пару фотографий и краткие сведения. В конце концов, В.И. Ленин был потомственным дворянином, его жена Н.К. Крупская была потомственной дворянкой. Также они были лицом революции и поспособствовали угнетению себе же подобных! В голове не укладывался подобный абсурд.
Когда Маше исполнилось шестнадцать, она всерьёз заинтересовалась историей начала двадцатого века. Ей хотелось узнать, что происходило с обществом до и после революции 1917 года. Как-будто хоть так ей удастся понять жизнь своей прапрабабушки, соединиться с корнями, понять почему все так упорно молчат, словно находятся в плену. Узнав, что интеллигенция тогда эмигрировала, ей стало не понятно, почему же тогда её предок не сделала этого, осталась и вынуждена была скрывать своё истинное происхождение, притворяться бывшей крестьянкой. Слишком неясная история. Маша набралась храбрости и упросила бабушку рассказать ей побольше о жизни прапрабабушки.
– Машенька, я сама мало знаю о её жизни, правда. Ну, не принято было у нас задавать вопросы! – сказала бабушка.
– Как же это? Ведь это была твоя бабушка! Что-то ты же знаешь наверняка! – не отставала Маша.
– Деточка, это сейчас можно говорить об этом, а раньше то мы жили в СССР, иметь дворянское происхождение было, – она стиснула сильно губы и выдержала небольшую паузу, с силой заставив себя продолжить разговор, – так вот, это было крайне, крайне не желательно…
– Но почему? Что сделали дворяне такого?
– Довольно сложный вопрос, боюсь, что я плохо смогу объяснить. Ну, думаю, что дело в неравенстве в прошлом. Дворяне имели то, чего не было у крестьян, а во времена СССР произошла всеобщая уравниловка и дворяне стали…в общем тогда это называлось "классовые враги". Тогда думали, что это справедливо.
– Я прочла, что Ленин был тоже дворянином, но его не считали "классовым врагом", как ты говоришь, он же был вождём революции, бабушка!
– Ах это… ну, это другое.
– Как другое? Почему его не притесняли вместе с остальными?
– Я не знаю, всё это было так давно…
– Нелепица какая-то. Ну, если прапрабабушка была графиней, тогда почему она не уехала из страны, как остальная интеллигенция?
– Не знаю почему, мы об этом не говорили. Если бы узнали о её происхождении, в семье были бы проблемы, она держала все подробности своей жизни в тайне ото всех, даже от нас.
– Какие?
– Много проблем… бывшие дворяне не могли голосовать на выборах, не могли долго найти работу, могли попасть под репрессии Сталина!
– Значит её могли, – Маша замолчала, округлив миндалевидные небольшие карие глаза, – расстрелять?
– Дальше думать об этом страшно, давай не будем об этом!
– Хорошо. Тогда расскажи мне всё, что знаешь о её жизни, пожалуйста.
– Ох, какая же ты у меня настырная! Ладно. Ну, слушай.
Граждане
Мы выкинули вон всю монархическую нечисть, как никто, как никогда. Мы не оставили камня на камне, кирпича на кирпиче в вековом здании сословности.
В.И. Ленин
Пару дней назад правительством был издан Декрет "Об отмене права частной собственности на недвижимость в городах", и все напряжённо ждали, когда к ним явятся большевики с приказом об изъятии нажитого имущества. Всё, что было создано людьми, накоплено за долгие годы, теперь им не принадлежало. Заводы, фабрики, гостиницы, магазины, поместья и многое другое стало государственной собственностью. Общество вынуждено было принять решение – либо покорно принять советскую власть, либо уехать из страны.
В марте прошлого года революционеры вынудили царя отречься от власти. Затем, уже в июле этого года всю царскую семью жестоко расстреляли в Екатеринбурге. Жизнь общества начала кардинально меняться. То, что было привилегией в прежние времена, теперь стало неугодным обществу. В ноябре 1917 года был издан Декрет "Об уничтожении сословий и гражданских чинов". Дворяне стали вторым сортом людей, нежелательными гражданами Советского союза. Быть в прошлом дворянином стало крайне опасно в новых реалиях. Часть интеллигенции спешно собиралась, желая поскорее покинуть страну. Кто-то направлялся в Европу, часть планировали уехать в Китай.
Бывшая графиня Анастасия Исаева в свои тридцать два года владела гостиницей в Воронеже. Здание из кирпича, построенное ещё в девятнадцатом веке, стояло в центре города. До революции здесь постоянно останавливалась различная знать со всей Российской империи. Сейчас же было занято всего пару комнат.
Она стояла за стойкой регистрации посетителей. Её тонкие губы были плотно сжаты, а миндалевидные карие глаза гипнотически смотрели на входную дверь. Ростом и телосложением Анастасия обладала средним, однако, её образ и строгий взгляд были столь внушительными, что создавалось впечатление сильной женщины. Она, несомненно, была лидером и каждый, кому довелось завести с ней разговор, сразу ощущал это её качество. Взгляд у неё был столь глубок и пронзителен, словно она видела собеседника насквозь. На ней былая белая блузка из поплина, тщательно заправленная в чёрную юбку. Длинные тёмно-русые волосы были убраны в толстую косу, которая была красиво закручена вокруг головы. Она не любила носить аксессуары, считая их совершенно не практичными в носке.
Анастасия понимала, что вскоре к ней явятся большевики и прикажут покинуть здание. Место, где она работала и проводила большую часть своего времени. Она не понимала, что будет дальше. Куда ей идти и где теперь работать. Её семья владела гостиницами уже в нескольких поколениях. Анастасия знала, как работать в гостиничном бизнесе. Однако, другой жизни она себе представить просто не могла.
Рядом с ней стоял молодой человек среднего роста, у него были короткие каштановые волосы, слегка зачёсанные назад и большие задумчивые карие глаза. На нём был элегантный чёрный костюм, сшитый ещё до революции, однако довольно неплохо сохранившийся на его стройной фигуре. Это был Лев Исаев, муж Анастасии. Он работал писателем и, как и некоторые из его коллег, не разделял идеологии пришедшей власти. Лев хотел, чтобы они как можно скорее собрали вещи и покинули страну.
Было раннее утро, Анастасия вставала чуть раньше рассвета, и могла в эти тревожные дни хотя бы любоваться красотой восходящего солнца. Исаевы, как обычно, проводили завтрак за чтением утренней газеты, напряжённо следя за новостями. Остро стоял вопрос продовольствия, советская власть создала Комитеты бедноты, которые распределяли продукты первой необходимости между крестьянами и боролись с кулаками.
Неожиданно в дверь гостиницы постучали, Анастасия увидела высокого брюнета в элегантном чёрном костюме, это был Константин Кавецкий, писатель и друг семьи. До революции они семьями часто вместе ходили на литературные вечера. Позади него стояла его жена, Маргарита, с их маленьким прелестным сыном, Никитой. Она была русой красавицей с большими голубыми глазами, одетая в длинное серое платье, хорошо подчёркивающее её фигуру. Все трое имели весьма перепуганный вид.
– Настя, Лев, как мы рады вас видеть! – Константин расплылся в улыбке при виде друзей.