Юлия Тинякова – Измененная душа (страница 2)

Переодевшись, Екатерина вышла под руку с мужем к карете. Дети высматривали родителей через окно, им не терпелось уже отправиться в путь. Устроившись поудобнее, они тронулись с места. Глядя в окно кареты, Григорий заметил пролетающего мимо ворона, который не сводил с него своих карих глаз.

Серия убийств

За окном однокомнатной квартиры, расположенной на севере Москвы, словно крохотные феи, приносящие с собой зиму, суетливо кружились снежинки. Их кропотливую работу любезно подсвечивали фонарные столбы возле сталинского дома. Детская площадка была покрыта идеально ровной снежной шапкой, еще не испорченной следами ботинок. Квартира Софии Воронцовой располагалась на восьмом этаже, она обладала, как впрочем, и все сталинские квартиры, высокими потолками и тонкими стенами с плохой звукоизоляцией, так что можно было легко услышать разговор соседей за стенкой. С ещё заспанными глазами София вышла из душа, не желая просыпаться в этот морозный день. Она подошла к шкафу и достала маленькую белую кружку. Отработанными движениями поставила её на поддон кофемашины, закинула капсулу и нажала на кнопку. Пока кружка наполнялась кофе, София готовила тосты с брусничным джемом. Воронцова обладала чёрными волнистыми волосами, и средним ростом. Она не была из числа красавиц, однако природа одарила её симпатичной внешностью, поэтому проблем с противоположным полом у неё никогда не было. Чем София, к слову, охотно пользовалась. Не будучи сторонницей серьёзных отношений, она предпочитала легкие, кратковременные встречи. Ей нравилось, что она позволяет себе вести личную жизнь так, как это свойственно в основном мужчинам. Все остальное ей казалось смертной скукой.

Позавтракав, София аккуратно убрала волосы в хвост, нанесла легкий макияж и переоделась в рабочую форму, состоявшую из блузки с пиджаком и длинной прямой юбки. В завершение образа Воронцова накинула пуховик, и, долго провозившись с завязыванием шарфа, вышла из дома.

Снег продолжал идти, так что Софии пришлось прикладывать немало усилий, чтобы идти по сугробам. Путь до метро, обычно занимавший десять минут, сегодня занял в два раза больше времени. Перейдя дорогу, она достала беспроводные наушники, включила бодрую музыку и представила, что снимается в шоу с полосой препятствий. Семь лет назад, когда София еще училась в одиннадцатом классе, в их квартиру ворвались грабители. В тот час никого не должно было быть дома, однако массажист матери заболел и ей пришлось остаться. Отец в то время находился в частной клинике в своём кабинете. Двенадцать ударов ножом, её мать скончалась на месте. Первой пришла домой Софи, квартира была перевернута вверх дном, повсюду валялись осколки стекла и битой посуды. На кухне лицом в пол лежала ее мать. Тело было в колотых, рваных ранах, лужа крови тянулась через всю кухню к входной двери. Тогда Воронцова прокручивала в мыслях варианты событий: Что, если бы в этот день она не пошла в школу и была рядом с матерью, может она смогла бы защитить её? Или массажист матери не ушел бы на больничный и никто бы не пострадал? В конце концов, что если у бандитов изменились бы планы и в тот день они не вломились бы к их квартиру? После трагедии Воронцова твёрдо решила, что хочет работать в полиции. Потеряв одну жизнь, ей хотелось спасти другие. Добравшись до метро, Воронцова скрылась в толпе спешащих людей.

Здание отдела полиции выглядело как обычный жилой дом. Воронцова поднималась по небольшой лестнице к железной входной двери с затемненными окнами, уверенно ступая чёрными ботинками на каждую ступеньку. Миновав пункт досмотра, она прошла по пустому коридору и повернула направо к двери с табличкой «Руководитель отдела». В кабинете сидел полный мужчина средних лет в форме, с только что заваренным чёрным чаем. На стене над его головой висел портрет молодого Путина на фоне флага страны, а сбоку календарь с фотографией кремля указывал на сегодняшнюю дату, двадцать четвертое января. Возле лампы на рабочем столе Максим хранил фотографию в рамке. Семеро человек на фото выглядели как дружная команда по волейболу, Снытков с супругой и пятеро ребятишек. Максим Егорович был шатеном с крупными чертами лица и имел небольшой недуг в виде тика левого глаза. Это ничуть не мешало ему быть отличным руководителем и добросовестно выполнять свою работу. Снытков хотел работать в полиции еще, кажется, в колыбели, и делал своё любимое дело уже не один год. Он был немногословен, поэтому сразу переходил к сути разговора:

– Час назад звонила женщина, она гуляла в Лосином острове с собакой и обнаружила тело девушки. Сообщила о сильно выпирающих венах на трупе, – сказал Максим Снытков.

– Значит, наши опасения подтвердились, – сказала Воронцова.

– Имеем дело с серийным убийцей.

Первым нашли девятнадцатилетнего Демида, тело было обнаружено шестого января во дворе дома на Сретенском бульваре. Вторым обнаружили Романа в бирюлевском лесопарке тринадцатого января, ему было сорок пять лет. Причины смертей на данный момент устанавливаются, известно только, что у всех жертв были неестественно выпирающие вены на теле. Предположительно, им ввели неизвестного происхождения яд.

Закончив разговор со Снытковым, София направилась к выходу из здания. Кирилл, работающий криминалистом, уже ждал её у служебного черного форда. Высокий, уверенный в себе, он нравился женщинам, несмотря на небольшой живот, появившийся после тридцати. Особенно Софии нравились его ямочки, появляющиеся на щеках, когда он улыбался. Они встречались иногда по вечерам уже на протяжении двух лет и отношения так и не переросли во что-то серьёзное.

– Есть новости про нашего серийника?

– По нулям, разве что только парочка вороньих перьев возле тел. Ничего существенного. Может этот инцидент даст больше информации.

– Перья воронов? Как-то странно…ладно, поехали.

Всю дорогу София молча размышляла над уликами. У них почти ничего не было, одни догадки. В салоне форда радиостанция почти без остановки сообщала о происшествиях. Движение машин замедлилось, они встали в пробку. Нервно постукивая пальцами по дверце, она окинула взглядом салон, на заднем сиденье лежала спортивная сумка.

– Ты куда-то уезжаешь сегодня? – спросила София, кивнув головой в сторону сумки.

– Нет, это Васины вещи, он немного поживет у меня, – ответил Кирилл.

– Опять во что-то влип?

– Да, всё как обычно.

– Значит сегодня отбой?

– Ну уж нет, он приедет поздно, нам не помешает, так что не переживай.

– Хорошо.

Припарковав машину рядом со входом в парк, они направились по заснеженной тропинке к месту преступления. Пробираясь сквозь густо посаженные деревья, Кирилл шёл впереди, оставляя на снегу следы от огромных ботинок. В это время года здесь местные катались на лыжах, поэтому на тропинках можно было встретить оставленные от спортсменов полосы. Они шли быстрым шагом, спеша к месту преступления. Неожиданно на тропинку выскочила белка, едва не сбив с ног Кирилла, к счастью он вовремя остановился. Белка с интересом посмотрела на гостей и ловко прыгнула на ближайшее дерево, быстро скрывшись из виду. Издалека уже была видна спина Эрика, судебно-медицинского эксперта, осматривающего тело жертвы.

Под слоем снега лежала худая девушка лет тридцати. Темные нарощенные волосы спутались и заледенели, накаченные губы окрасились в темно-синий, а тело было полностью покрыто огромными вздувшимися венами. Девушка была полностью одета, светлый пуховик с ворсом только немного замело снегом.

– Наш убийца не имеет, судя по всему, сексуальных мотивов, – подойдя ближе, сказала Соня, – В противном случае, на ней не осталось бы столько одежды.

– Скорее всего, но это мы ещё проверим, – отозвался Эрик.

Тело находилось возле небольшого пруда. София подошла ближе к замёрзшей воде. На противоположной стороне лось пытался ухватить зубами ветку. Не считая возни на месте преступления, здесь было тихо, так что можно было сосредоточиться и подумать. Ей хотелось понять, что двигало убийцей, чего он добивался от этих людей. Во всех трёх случаях кражи не были совершены.

– Сонь, подойди, – позвал Кирилл.

– Что случилось? – сказала Воронцова.

– Снова воронье перо. Вот, возле правой ноги, видишь?

– И правда. Похоже так он оставляет автограф. Документы нашел?

– Да, всё при ней. Зовут Ангелина Грачёва, двадцать девять лет, разведена, есть шестилетний сын.

– Поняла. Поеду сейчас к ее месту прописки, будем на связи.

– До вечера.

Записав необходимую информацию, Воронцова направилась в дом необычной конструкции, такие называют «на ножках», в советское время было построено всего несколько подобных. Ножками называли бетонные блоки, сложенные галочкой, так что создавалось впечатление, будто дом приподнят над землей. Балконы были сделаны с небольшим изгибом по центру в сторону улицы, что делало их похожими на корпуса лодок. Дверь квартиры на седьмом этаже открыла ухоженная пожилая женщина лет семидесяти, выглядящая достаточно бодро для своего возраста. На руках у нее блестел лак красного цвета, а на лице с лёгким макияжем застыла маска, выдававшая сильные переживания, испытанные в последние сутки. Сверху небесного цвета рубашки был накинут темно-синий кардиган, образ завершал белый платок с рисунком розовых цветов.