Юлия Тимур – Записки новичка из петушино-цитрусового рая (страница 9)

Мила Сергеевна с ужасом выслушала дочку, решив, что в тех краях, пока она отдыхала, ее кто-то сглазил, и отправилась в церковь за советом, как эту порчу снять или, что с ней делать? Пал Петрович, как всегда, лишь удивлённо поднял брови, на секунду оторвавшись от патогенов: жестких возражений по поводу странного желания дочери у него не было.

«Там, где все время тепло, там, должно быть, круглогодично и усиленно размножаются патогены,» – единственное, о чем он подумал.

Миле Сергеевне, оставшейся один на один со страшной перспективой потерять дочь, батюшка в церкви объяснил, что порчей в народе называют некоторые виды духовных болезней, а в данном случае речь идет, скорее, об одержимости, а вот одержимость может носить греховный характер. И посоветовал для начала поговорить с дочкой.

Воодушевленная словами батюшки, Мила Сергеевна решила, что сможет быстро, как встарь, восстановить статус-кво и вразумить расчудившуюся дочь. Но та упёрлась и не хотела услышать голос разума, т.е. матери!

Немного поборовшись, Мила Сергеевна решила: а черт с ним! (Господи, прости!) Пускай поработает на курорте заморском, похоже, дочь одержима желанием трудиться, а в этом желании никакой греховности нет! Сезон в отеле недлинный: 6 месяцев, а там, глядишь, и вернётся ее чадо восвояси.

И двадцатишестилетняя Танька отправилась на курорт с уверенностью, что покорит театральные вершины отельного Олимпа.

Прибыв на курорт и устроившись работать в анимационную группу отеля, Таня с удивлением обнаружила, что на практике все выглядит не так заманчиво, как представлялось ей из своего дома в Омске. И уж абсолютно иначе виделась ей эта работа, пока она отдыхала в отеле в прошлом году. Тепло, конечно, но летом уж слишком жарко, еды много, но рабочие перерывы, выделенные на то, чтобы поесть, чрезвычайно короткие, и в этой связи подкрепиться практически некогда, впрочем, как и поспать. Оказалось, что работа аниматоров начинается около 9 утра и заканчивается глубоко заполночь, так как «артисты» продолжают развлекать подвыпивших гостей на дискотеках. Да и репертуар местных театральных подмостков – небольшие скетчи – никак не соответствовал полученному Танькой образованию и амбициям. И ко всему прочему, язык этот тарабарский, непонятный! А английским языком Таня владела тоже не очень хорошо.

Промучившись пару месяцев на анимационной ниве, в полуобморочном состоянии Танька упала на вовремя подставленные ей руки местного фотографа Ахмета, быстро разглядевшего и оценившего зажигательные Танькины прелести, и здесь выставленные ей на всеобщее обозрение.

Ахмет-фотограф

Ахмет вырос в большой и дружной семье: мать, отец, два брата и две сестры, и непременная, прилагающаяся по местным традициям к основным родственникам, домашним, другая орда родственников, живущая в поселке по соседству, а еще- дальняя, проживающая в других местах, но тоже важная составляющая часть. Так уж принято в здешних краях: жить дружно и привечать многочисленные родственные связи.

Иногда такие тесные связи с дальней родней немного усложняют жизнь домочадцев, когда совершенно неожиданно в дом родителей Ахмета нагрянут дядя Ораз с женой и четырьмя обожаемым отпрысками из Аланьи, и одновременно с ними – троюродный дядя Хусейн из Эльмалы с любимыми тремя детьми. Все едут с благой целью – навестить горячо любимого брата и ненаглядных племянников, поэтому никому из встречающих их в доме не придёт в голову спросить о том, надолго ли те явились, и почему не предупредили. А посему приходится ютиться всем вместе, не задавая лишних вопросов, чтобы не обидеть гостей и не намекнуть своими расспросами на то, что им пора бы восвояси.

Традиции есть традиции, и они помогают в главном: когда случается что-то важное в жизни, никто один на один с бедой или с радостью не остается, потому что стыдно не помочь в горе или не разделить счастье с родственником или соседом.

И семья Ахмета тому не исключение.

Ахмет рос подвижным, неусидчивым ребенком: не обошлось без шила в одном месте, как говорят у всех народов. Он был третьим ребенком в семье, а еще имелась самая маленькая сестричка Нур – всеми любимая егоза и старшие: брат Мустафа и сестра Фатима. Мать, с утра накормив всю семью, оставляла младших детей на попечение старших и уходила заниматься хозяйством. Хозяйство внушительное: два гектара земли, из которых один гектар приходился на апельсиновые и гранатовые сады, в которых прогуливались куры и индюшки, живущие на свежем воздухе, под сенью плодовых деревьев. Устраиваясь на ночлег, домашние птицы забирались на нижние ветки деревьев, а плоды полигамной петушиной страсти несушки зарывали в верхнем слое лиственной земли. Там же, на свободе, резвились задиристые козы, а занятые своими мыслями бараны завершали картину домашнего подворья. И все они с отменным аппетитом пощипывали травку, нагуливая, кто – молочко, а кто – жирок.

Второй гектар неосвоенной земли предназначался для наследования и, порастая травой, терпеливо ожидал своего часа.

Отец семейства пахал на собственном тракторе, предлагая свои услуги и соседским хозяйствам. Этими скромными средствами, добытыми физическим трудом, и жила семья, а еще сдавали дом, доставшийся по наследству от деда, продавали фрукты и овощи, ели практически все домашнее, то, чем кормила местная земля, изредка докупая продукты в поселковом магазине.

И росли дети в семье на своих домашних продуктах, лишённых избытка химикатов, крепкими, до краев наполненными чистым горным воздухом.

Старший брат Ахмета, Мустафа, учился недурно, тягу имел к школьным предметам, и в этой связи после окончания средней школы был отправлен родителями продолжить обучение в лицее ближайшего к поселку города.

Сёстры, окончив начальную школу, были оставлены помогать матери по хозяйству, а у самого Ахмета с учебой все складывалось скверно: старания у него не хватало в освоении школьных предметов, а при выполнении домашних заданий – усидчивости. Зато любил он зачарованно и подолгу смотреть на красоту гор местных: любовался пейзажами, которые природа в здешних краях щедро разбросала пред наблюдательным взором, а порой случалось, быстро чертил что-то карандашом, делал наброски у себя в блокноте. Младшей сестричке Нур нравились художества брата, и она часто приставала к нему с просьбой нарисовать ей диковинные фигурки воображаемых героев ее фантазий.

Время в поселке движется неспешно, как и сама жизнь: рутинная, одинаковая. Однако и она, хоть и не торопится, но идёт своим чередом. И настало время вернуться из города Мустафе, окончившему лицей, пришло время и Ахмету определиться с работой: вырос парень, нечего дома ему околачиваться по углам, мух ловить. А тут и случай удобный подвернулся: братец старший, Мустафа, захотел свой салон фотографии открыть в поселке. Хорошее дело, доброе! И отец с матерью продали часть земли: тяжело с таким большим хозяйством с возрастом справляться, а на вырученные деньги купили сыну помещение под фотоателье в самом центре посёлка. Туда же, к брату, и Ахмета пристроили, чтобы Мустафе помог и ремеслу подучился.

Ахмету занятие фотографией по душе пришлось: чем не художественное творчество? Навел объектив камеры – и вот тебе пейзаж красивый, к примеру. Только красоту эту увидеть надо сначала. А с этим у Ахмета проблем никогда не было: в обычной палке мог разглядеть красоту изгиба.

Так они и работали вместе, пока Мустафа жениться не решил. Хорошую девушку выбрал, из местных, поселковую красавицу Гамзе. Свадьбу сыграли такую, что полпоселка пришло на свадьбу, чтобы поздравить и поддержать молодых, одновременно выразив свое почтение и родителям.

Только после замужества не захотелось молодой жене дома сидеть, мужа с работы поджидая, вызвалась она ему в салоне помогать – вместе с Мустафой работать. И все бы хорошо, да часто ссориться начали братья: стала жена Мустафы на правах старшей указывать Ахмету, что ему делать, как фотографировать правильно, и в результате не поладили они, работая вместе. Ахмету не нравилось быть источником постоянных ссор – пускай молодые живут в любви и согласии. И поэтому решил Ахмет, что пришло время начать трудиться самостоятельно. Не стал он второй, конкурирующий салон открывать в поселке, а отправился в курортную зону, чтобы там устроиться на работу, арендовав в отеле помещение под услуги фотографа. Хорошие фотографы везде нужны, а туристы с удовольствием заказывают фотосъемку на память об отдыхе у моря – так рассуждал он.

Денег к тому времени у Ахмета появилось достаточно для того, чтобы заняться своим делом: успел подзаработать в салоне у брата, а недостающую сумму подкинули родители.

Начав работать в отеле, Ахмет окунулся в совершенно иной мир – мир развлечений и витринной привлекательности, в котором женщины были красивы, а мужчины -вальяжны и уверены в себе, в котором все время появлялись новые лица, словно Ахмет катался на весёлой карусели, и в котором жизнь была призрачно-беззаботной.

И в самом начале такой образ жизни пришелся Ахмету по вкусу! Необычные женщины с разных концов света, являлись к завтраку, обеду или ужину, и даже на пляж, одетыми так, будто каждую минуту готовы были пройти по подиуму на показе мод от известного в узких кругах кутюрье! Эти прекрасные женщины притягивали Ахмета к себе, словно магнит.