Юлия Терова – Владение (страница 3)

Петрова делала из всего этого только один вывод:

– Девки, мы стали старые. Всё. Нам не надо никуда. Нам надо, чтобы мужиков подвозили прямо до дверей, и потом забирали.

И это тоже было правдой.

Наташа привыкала к одиночеству и отвыкала от того чувства, что рядом с тобой постоянно есть другой человек. Не помнила, как вместе спать на одной кровати. И почему-то, представляя, что вот нашёлся тот самый, с которым ей будет хорошо, Петрова ловила себя на мысли, что буквально утром ранним, она проводит его домой. Потому что ей надо нормально сходить в туалет, доспать и ехать на работу. После шести заехать в магазин, потом домой, переодеться, помыться, что-нибудь съесть и уснуть под телевизор.

Единственное время для общения – пятничный или субботний вечер. Один, два раза в неделю. Если не зафакалась на работе до той степени, чтобы просто не вырубить телефон и не завалиться спать. Куда в этом поганом графике вставить отношения?

В него можно вставить одноразовый секс. Или встречу с подругами. И второй пункт вызывал у Петровой более тёплые чувства. Одноразовый секс – это мокнуться один разок и разбежаться друг от друга, как тараканы от света. Наташе это не нравилось. И себя обманывать в этом вопросе смысла не было. Ни для здоровья, ни для чего-либо ещё одноразовый секс ей морально не подходил.

– Натаха, тут сиськи всё-таки просят, – наконец выдала Лена.

– Ну шли свои! – возмутилась Петрова. – Это ж как раз на весь экран. Отличная грудь у тебя!

– Висит.

– Руками приподними, снизу. Ты что, не знаешь как сиськи фоткать?

– А, блин, ладно! – Лена задрала кофту, опустила лифчик под свою большую грудь, подправила, чтобы всё красиво торчало.

– Ну, держись, Эдуард! Как раз под твои пятнадцать сантиметров!

Вечер безудержного хохота сегодня был великолепен. Алкоголем, конечно, накачались прилично. Под такой градус подруги предложили позвать парня, но Петрова проявила характер.

– Неть! Всё, мой дом монастырь, я – отец Натан. Запрещаю, дочери мои, блядствовать у меня на хате.

Девушки дружно чокнулись бокалами, опрокинули в рот по полному, сказали:

– Аминь!

– На фиг виртуальных ваших мужиков, – выдала пьяная Наташа.

Её начинала брать благородная злость.

– Все пишут про серьёзные отношения, а через минуту: член пришлю? Да пришли, сука! Положи в коробку, оправь мне по почте, придурок. Раз тебе не нужен.

– О… – Лена с Ольгой переглянулись: – Всё, Натаха, градус достигнут. Овца Петрова была злая, и очень рано умерла.

Наташа расхохоталась.

– Кстати, не виртуальные же мужики, – смеялась Лена. – Виртуальный, это этот… Оль, как его? – Инкуб.

– Нет, это не виртуальный, это демонический любовник, – Ольга пошла за пятой бутылкой, вернулась, поставила шампанское на пол между бокалами и рассыпанными по ковру чипсами.

Девушки сидели на полу перед диваном, где стоял ноутбук.

– Где заказать? – спросила Лена, разливая всем напитка. – Ну а чего, отличный мужик – пришёл, дело сделал, и ушёл. Говорить с ним не надо, убирать за ним не надо.

– Сейчас найдём, – Наташа, смеясь, подползла к компьютеру, открыла Яндекс.

Первой вышла ссылка на Википедию, и Петрова, предвидя реакцию подруг, начала читать вслух:

– Инкуб! Инкубон, инкубониус…

– Инкубониус, ха! – последовало немедленно. Девушки уткнулись носами в плечи друг друга. – Бобоня!

– Тихо, тихо, – Наташа читала дальше, – от латинского, переводится «возлежать сверху». В средневековых легендах распутный демон, ищущий сексуальных связей с женщинами.

– Как раз наш клиент! – хохотнула Лена.

– Инкуб может принимать мужское или женское обличье, или облик животного. Иногда он появляется как мужчина, иногда как сатир, – серьёзным тоном озвучивала информацию Петрова, – перед женщиной, которая известна как ведьма, обычно принимает образ похотливого козла. Так, девки, на выбор? Сатир – то есть полукозёл, целый козёл, или… кто тут ещё? Олень? Олень, блин!..

– Ха-а-а…

Хохот был такой, что задрожали стёкла.

У Петровой, катающейся по полу в коликах, действительно возникло ощущение, что квартира дрожит. От окна до входной двери. И даже ковёр, на котором они сидели, казалось, сейчас взлетит.

– А, всё, всё… у меня разорвётся рот, – наконец смогла вздохнуть Наташа, но позывы смеха ещё остались. – Дальше читаю?

– Да, да, да! – подруги доливали шампанское в бокалы. – Давай главное. Как вызвать?

– Если вы добровольно решились на связь с потусторонним миром в домашних условиях, вы можете использовать три ритуала, – прочитала Петрова.

– В домашних условиях, а в каких ещё можно, блин? В заводских можно? – хохотали девчонки.

– Возьмите клочок бумаги и карандаш. Запишите, какой образ вы хотите встретить для соития. Киньте клочок в огонь, произнеся… так, тут заклинание… – Наташа пока пропустила эту часть. – Киньте в огонь. Написанное должно превратиться в чёрный сгусток, чтобы послание пришло в ад.

– В ад! – подруги переглянулись, давясь от смеха.

– После того как от листочка останутся угли, зажгите свечу, закройте глаза, представьте вашего гостя в желанном облике, – добралась до финала ритуала Петрова. – Так, бумагу мне, карандаш и свечу! На фиг свечу, на газу сожгу! – Наташа чувствовала безудержное пьяное веселье.

Хотелось безумства! И напрасно внутренний голос говорил:

– Ой, Петрова, ты бы протрезвела сначала.

– Какая-то хрень, что за обряд такой? – смеялась Наташа, бродя по квартире в поисках бумажки и карандаша. – Сейчас усовершенствуем!

– Крови, крови добавить… – Лена смеялась, но всё-таки сомнение проявилось на лице: – Блин, девчонки, может, не надо? Понятно, что дуристика, но всё равно, как-то жутко. Это ж не гадание.

– Блин, да! Если сейчас проведём обряд, и в дверь кто-то постучится, мы реально описаемся, – поддержала Ольга.

Но храбрую Наташу развезло на приключения.

– Не, я проведу! Это тот же Симорон! Вешаешь красные трусы на люстру и ждёшь мужика. У меня год висели! Но мужик не пришёл!

Петрова вытерла слёзы от смеха, нашла наконец бумагу и карандаш, села на пол, пристроила это всё на коленку и написала, читая вслух:

– Я Наталья Петрова, требую прислать мне демона из ада, восклицательный знак.

– Вообще ничего не боится… – смеялись подруги.

– А, гулять, так гулять! Двух демонов! – Петрова почувствовала, как дрожит её рука.

Через секунду эта дрожь дошла и до головы. В пьяном мозгу всё-таки зародилась здравая мысль:

– Наташа, опуская, что напрашиваемся на грех… мы нарвёмся!

Внутренний голос остался неуслышанным.

– Наташа не боится ничего! – громко воодушевила себя Петрова, опрокинула ещё бокал шампанского и продолжила: – Так, двух демонов. Нужны для секса. Нет, грубо! Для любви! Пусть любят меня, сучки!

– Напиши, чтобы красивые были! – добавила Ольга.

– Да, по фигу какие. Кого дадут, того дадут. Главное для любви.

По телу Наташи пробежала крупная дрожь, и, наконец, сквозь пьяную храбрость проступил страх. Она делает что-то не то, что-то действительно безумное. Зачем? Надо остановиться! Ну же, Петрова, стой!

Но внезапно… внутренний голос, который вроде как сам просил не делать глупостей, не согласился с последним требованием.

– Да ладно тебе, – произнёс он. – Это чушь. Думаешь можно просто написать писульку, и тебе прямо выдали демонов? Вот прямо из ада.

Наташа замерла от удивления.

– Пиши, ничего не будет, – усмехнулся внутренний Голос. – Как и никогда в жизни. Ты вспомни чего ты и когда хотела? Сколько писем вселенной написала? Ну? Много тебе дали?

– Точно, – прошептала Петрова.