Юлия Сысоева – Дорога в страну четырех рек (страница 4)
– Тогда, если о вас должны просто знать, вам достаточно дать объявление, где вы находитесь и чем занимаетесь. – Николай заметно осмелел. Впрочем, ему все меньше хотелось получить заказ от этого колдуна. Больше всего он желал поскорее уйти из этого места. Туда, где много солнца и воздуха, наивные воробьи моют перышки в грязных лужах, тает снег после долгой зимы и бегут ручьи…
– Дать объявление? Это несерьезно для таких людей, как мы.
– Тогда что вы хотите, как вы видите наше сотрудничество? – Голос Николая выдавал усталость.
– А это я должен у вас спросить. Предлагать варианты – ваша работа. Только не вздумайте пропихивать мне какую-нибудь лабуду, как я уже говорил, лукавство и всякого рода притворство чреваты большими неприятностями. Человек накапливает негатив вокруг себя, а потом удивляется, почему с ним происходят те или иные события. Знаете, какая из наших услуг пользуется самым большим спросом? Женщины просят вернуть их неверных мужей. Сами в свое время изгадили себе карму так, что места живого не осталось, а потом к нам: мол, верните гулящего самца. Но извините, за все надо платить, и платить не деньгами…
Разговор окончательно зашел в тупик. У Николая взмокли ладони, он ерзал в трясиноподобном кресле и думал, как завершить оказавшийся бесперспективным разговор. Очевидно было, что на любое его предложение у колдуна найдется масса возражений. Николай уже решил ретироваться по-английски и размышлял, как будет искать выход из лабиринта бесконечных коридоров, как в разговор внезапно вмешалась Ольга.
– Платить, вы сказали? – спросила она, обращаясь к Петерсу. – А чем надо платить?
– О, какая пытливая девочка, – произнес колдун, буравя Ольгу взглядом. – А я-то думал, когда же эта цыпочка заговорит?
Голос его стал приторно-сладким. Николаю показалось даже, что его и Ольгу обволакивает какой-то липкой дрянью, наподобие той, которой мажут полоски для мух.
– А вы верите в колдовство? – продолжил маг и посмотрел на девушку так, словно видел ее насквозь.
Ольга на мгновение лишилась дара речи. Этим утром она сама задала этот вопрос Коле, а сейчас ей задавал его колдун – с Ольгиными интонациями! Петерс по-прежнему не сводил с девушки глаз.
– А вы знаете, Оля, – ласково продолжил он, – что у вас есть медиумические способности? Вы никогда не думали о своем особом предназначении? А родимое пятно на своей левой лопатке вы в зеркале видели? То самое, в виде бабочки? Может быть, вы знаете, что это знак? Метка того, кто дает нам власть. – И колдун многозначительно поднял вверх указательный палец. – Такие пятна не появляются просто так – это свидетельство избранничества. Если пройдете посвящение, получите имя Олимпия. Вы получите власть и силу, которые приносят огромное упоение… Подумайте.
И колдун протянул руку в сторону Ольги.
Девушка, как завороженная, встала с кресла:
– Я хочу пройти посвящение, потому что оно дает власть и силу.
Пораженный Николай не узнал ее голос.
– Что здесь происходит?! – закричал он, позабыв о правилах приличия. – Прекратите это шоу, какие медиумические способности?
Ему наконец удалось выбраться из мерзкого кресла, и он рванулся навстречу колдуну.
Дикий хохот сотряс все вокруг. Что было дальше, Николай не помнил: как оказался на улице, как добрался до дома… И главное, он никак не мог понять, почему с ним больше нет его Олечки.
Глава 6
Мощные дождевые струи с шипением хлестали по раскаленному асфальту. Толстые, покрытые бугорками и небритой щетиной ветви тополя с наслаждением расправляли клейкие листья навстречу небесному омовению. Их старые стебли источали острое и насыщенное, как пение скрипки, благоухание. Прохожие старались бегом укрыться в ближайших подворотнях. Лишь один молодой человек с видимым удовольствием стоял под дождем и слушал, как молнии и удары грома создают удивительную светомузыкальную композицию над плавящейся от весеннего жара Москвой. Удивительным образом в небесную симфонию вплеталась музыка, льющаяся из дома с колоннами. Роскошный хор исполнял ораторию Генделя «Мессия»: «Аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя…».
Игнатий почувствовал вдруг какой-то незаметный сдвиг в структуре пространства. Некие изменения, слишком могучие, чтобы их можно было сравнить с чем бы то ни было, коснулись его органов чувств. Игнатию показалось, что в него ударила одна из тех небесных стрел, которые пронзали небеса. Его тело и дух словно превратились в воду. Подняв глаза, молодой человек увидел странное существо, как бы сотканное из молний. Оно неслось на запредельной скорости и в то же время – источало необыкновенный покой. Но самым удивительным оказался голос сущности. Было непонятно, поет дух или говорит: звучал очень древний, то ли григорианский, то ли византийский хорал. Грохот небесных тамбуринов вплетался в это вечное славословие Бодрствующего…
Игнатий не помнил, сколько он простоял перед чудесным видением. Прошла то ли секунда, то ли год. Как вдруг утихли все звуки – казалось, тишина воцарилась над Вселенной. В этом всемирном молчании Игнатий услышал слова, обращенные к нему:
– Ты, носящий на себе имя Богоносца, должен искать Страну Четырех Рек. В ней ты найдешь драгоценный камень, в котором заключена суть твоей жизни. Иди, Господин рассвета открыл для тебя путь.
– Но почему я? Я не готов. Сейчас у меня много дел. Лучше как-нибудь потом… – Игнатий едва нашел в себе силы хоть что-нибудь ответить.
– За тебя просил святой Игнатий, и ты должен идти сейчас же. Все времена сошлись в это мгновение. Да и какое дело может быть сравнимо с бессмертием?
– А если я не захочу, что мне будет?
– Если не захочешь, вода твоя обратится в пыль, сердце будет пронзено черным мечом и все радости обратятся в величайшую беду.
– Но что мне делать? Где дорога в эту страну? Я не встречал упоминаний о ней на картах. И в исторических книгах тоже… Идти туда, не знаю куда, чтобы найти неизвестно что?..
– Посмотри, что у тебя в руках. Возьми и читай. Действуй, и Верховный Властелин будет с тобой.
С этими словами вестник исчез так же внезапно, как и появился. Слух Игнатия снова заполнил привычный шум большого города. Во время видения у него не было ни малейшего сомнения в реальности происходящего. Но сейчас внутренний голос стал взывать к здравому смыслу.
«Уж не схожу ли я с ума? Вроде и не пил ничего такого», – подумал Игнатий. – Ну ладно, сейчас вернусь домой, глотну коньяка, успокоюсь, приду в себя. А завтра, хоть и не хочется, покажусь врачу.
В тот же момент он ощутил, что держит что-то в руках. Игнатий отказывался верить собственным глазам: это был старинный свиток.
Гроза уже отшумела. Последние дождинки взбивали пузыри на лужах. А Игнатий все еще стоял около тополей, не решаясь потянуть за ленту, опоясывавшую свиток. Воплощение мягкости на ощупь, она в то же время была необычайно прочной. Украшали ее причудливые изображения диковинных цветов. Но самым удивительным был, конечно, пергамент самого свитка: он явно был выделан из кожи каких-то неземных овец. Багряный по краям, в середине он сверкал ослепительной белизной. Казалось, от него исходит некий отсвет…
Наконец Игнатий решился и потянул за конец ленты. Свиток развернулся – внутри он оказался еще чудеснее, чем снаружи. Фон манускрипта был цвета лазурита, вверху страницы то появлялись, то исчезали золотые буквы. Причем весь текст увидеть было нельзя: свиток настойчиво сворачивался, оставляя открытой лишь ту часть, которую следовало прочесть.
Вот что было адресовано Игнатию:
«ВЗЫСКУЮЩИЙ СТРАНЫ ЧЕТЫРЕХ РЕК – ВСТАНЬ И ИДИ. ПУТЬ ТВОЙ ВЕДЕТ НЫНЕ НА ЗАПАД. НАЙДИ НА СКАЛЕ ЗА ГЕРКУЛЕСОВЫМИ СТОЛПАМИ ПУСТЫННИКА ПАВЛА. ОН СКАЖЕТ ТЕБЕ, КАКИЕ ДОЛЖНО НАЙТИ ПРИМЕТЫ, ПО КОТОРЫМ СМОЖЕШЬ ОТЫСКАТЬ ПУТИ ЗА ПРЕДЕЛЫ МИРА».
Когда Игнатий перечитал написанное трижды, слова исчезли – и на их месте засиял облик пламенного серафима. Но уже через мгновение свиток оказался свернут и завязан лентой. Странное дело: только что бывший шириной с локоть, манускрипт вдруг оказался размером с карманный блокнот и легко поместился в нагрудный карман. Игнатия это не удивило: за последний час произошло столько чудес, что впору было перестать удивляться.
Над Москвой вновь засияло вымытое солнце. Нужно было что-то делать, но непонятно, куда идти.
– Как же мне добраться до пустынника? – вслух спросил у себя самого Игнатий.
Ответа на свой вопрос он не получил и медленно пошел в сторону Пятницкой улицы. Повернув сразу за башенкой, чей шпиль как будто указывал на сверхнебесные сферы, он, недолго думая, побрел к виднеющимся вдали главам Климентовской церкви. Но не успел он пройти и половины пути, как около морского ресторанчика его настиг странный молодой человек. Выглядел он весьма необычно: темные волосы покрывал бордовый берет, на плечи было накинуто лиловое пончо. Даже джинсы были не традиционно синие, а какие-то фиолетовые, с красным отливом.
– Привет, братан, – крикнул он, подойдя сзади к Игнатию.
Игнатий слегка растерялся:
– Не имею чести быть знакомым…
– Вот как? Ну, раз считаешь, что мы незнакомы, я представлюсь. Зови меня Ариман.
– И что вам от меня нужно? – спросил Игнатий, желая поскорее отделаться от развязного прохожего.
– Да почти ничего. А тебе от меня нужно многое. Например, слышал я, что нужно тебе попасть к некоему персонажу, который знает то, что тебя интересует. Так вот, я могу продать тебе эту информацию прямо в Москве.