Юлия Сысоева – Бог не проходит мимо (страница 15)
Алена опустилась на диван, лицо ее дрогнуло.
– Что-нибудь с Андреем? Да? Я права, ну говори же, не молчи.
– Да, с Андреем, он женится. – И Настя закрыла глаза, чтобы не видеть ужас в глазах подруги.
– Как – женится? – прошептала Алена. Лицо ее посерело.
Настя думала, что такое бывает только в книгах. Ей казалось, что она спит, надо только набраться сил и проснуться, стряхнуть с себя этот кошмар. Увидеть, что в комнате шторы с любимым рисунком, утренние солнечные зайчики на обоях. Но солнечных зайчиков не было, а была подруга, посеревшая и оцепеневшая, как от смертельной инъекции.
– Алена, Алена, очнись, скажи что-нибудь, не молчи. – Настя начала трясти ее за плечи.
– Какая я дура, – с нечеловеческим хрипом выдавила из себя Алена, – какая дура! Она схватила себя за волосы и принялась раскачиваться из стороны в сторону. – Какая дура, этого не может быть! Слышишь, Настька! Этого не может быть! Скажи мне, что это вранье, что ты шутишь, скажи! Как это произошло? Как это – он женится?
С Аленой начиналась истерика. Настя не на шутку испугалась. Она не знала, что в таких случаях делать.
– Тебя долго не было, кажется, вы не общались, – начала, запинаясь, Настя. – Я слышала, что ты вроде ему отказала. В общем, его духовник благословил…
– Это все бред, слышишь, бред!!! – закричала Алена не своим голосом. Она стремительно вскочила, заметалась по комнате и выбежала из квартиры. Выбежала настолько быстро, что Настя даже опомниться не успела.
Глава девятнадцатая
Это был необычайно жаркий для мая день. Один из таких дней, которые случаются поздней весной и напоминают лето. Люди по привычке одеты в плащи и куртки, но от жары сбрасывают их на руки. Во дворах зацветает сирень, а нахохлившиеся воробьи лениво греются на припекающем солнце.
Алена шла, не разбирая дороги. Улицы, переулки, дома, дворы и задворки – все смешалось в одном круговороте. Спешащие прохожие, едущие машины, алкаши возле пивного ларька, бездомные псы, дамы с собачками, солидные мужчины в иномарках, продавцы овощей с лотков и овощи на лотках – все это было как на другой планете, не здесь и не сейчас. Или сама Алена была на другой планете, а мир, окружавший ее, стал чужим и ушел в параллельное измерение. Алена с трудом понимала, что с ней произошло и почему она бессмысленно бродит по улицам, не понимая, куда и зачем идет. Впрочем, она никуда и не шла. Ей уже некуда было идти. Всего несколько часов назад она строила планы и представляла себе встречу с любимым. Она сотни раз прокручивала в голове тот момент, когда они увидятся. Как она приезжает к нему, как он рад ее приезду и как она говорит ему, что готова стать его женой навсегда. Она приходит в ту самую семинарскую проходную, где сидит все тот же паренек с истертым фолиантом в руках. Те же красные кресла и такой же, нисколько не изменившийся Андрей, словно и не было никакой разлуки. А впереди у них большое будущее. Они поженятся, и он рукоположится, как планировал. Она родит ему детей, и они будут вместе всегда и на всю жизнь.
«Ямщик, не гони лошадей, мне некуда больше спешить», – кажется, это неслось из какого-то кафе, а теперь навязчиво крутилось в голове. «Да, мне действительно некуда больше спешить, и жить мне больше незачем, он предал меня, растоптал, меня больше нет».
В одном из кривых переулков она набрела на храм. Кажется, он не так давно открылся, колокольня была еще в лесах, а главный купол уже блестел свежей позолотой. Алене захотелось зайти. Просто так. Может, помолиться, а может, и возопить к Богу о своей скорби. Ей казалось, что там внутри тишина и полумрак, тихо, потрескивая, горят свечи, и старушка в белом платочке дремлет у свечного ящика. Она встанет на колени у иконы Богородицы, поскорбит и ничего просить не будет, просто постоит.
Первое, что бросилось в глаза, так это обилие света, исходившего от центрального паникадила. Алена сразу не поняла, что происходит: пение хора, скопление людей… «Исаия, ликуй, Дева, имей во чреве и роди Сына Эманнуила». «Святые мученицы иже страдавша и венчавшися…» – донеслось до ее слуха.
Алена стояла в ошеломлении, у нее кружилась голова. В храме шло венчание. Пожилой священник в правой руке высоко держал крест, а левой рукой, связав руки брачующихся епитрахилью, вел их вокруг аналоя. Стройными голосами пел хор. Лицо невесты в обрамлении венка из белых цветов казалось строгим и сосредоточенным. В женихе Алена узнала Андрея.
Глава двадцатая
– Простите, я не заметила, – лепетало существо, – я сама подниму.
В коридоре царил полумрак, и лицо девушки невозможно было рассмотреть. Белый платок ее сполз на плечи, несколько непослушных локонов падали на лицо, и она их сдувала или откидывала движением головы.
– Вы из регентской школы? – Это был глупый вопрос, откуда ей еще было быть. – Вас как зовут?
– Вероника, – робко пролепетало существо.
– Вы в смешанном хоре поете?
– Да, а я вас знаю, вы Андрей из четвертого класса. – Она немного осмелела, растерянность ушла. Непослушная прядь волос выскользнула из-под платка, пальцами она заложила ее за ухо.
– Откуда вы меня знаете? – отчего-то немного заискивая, спросил Андрей.
– Так ведь мы же в одном хоре поем, вы и не заметили? – Вероника заметно повеселела.
– Давайте на «ты», – предложил Андрей.
– Да, давайте, то есть давай. – Теперь она даже засмеялась, и на щеках ее появился еле заметный румянец.
– Давай прогуляемся после ужина, – предложил Андрей, правда, почти не надеясь на положительный ответ.
– Да, после ужина, я на спевку опаздываю, тогда до вечера?
На спевку Вероника летела как на крыльях. Какое это было счастье, наконец он обратил на нее внимание.
Вероника давно и безнадежно была влюблена в Андрея, который, как говорили у них на регентском, не замечал ее в упор. Встречать его в коридоре, в хоре и на спевках было для Вероники сущей мукой. Андрей ее не видел. Он был почти всегда весел. Легко общался с регентшами из их хора, шутил и смеялся. Буднично бросал им «привет», «пока». Вероника об этом только мечтала, с ней он ни разу даже не поздоровался. А ей так этого хотелось! По природной своей робости она не могла первая с ним ни заговорить, ни даже поприветствовать. На других ребят она и не смотрела: сказывалось теткино монашеское воспитание, которая всю жизнь внушала ей, как надо блюсти себя, а не как общаться с молодыми людьми. И Вероника блюла, два года тайно наблюдая за Андреем и тайно о нем страдая. О том, что она влюблена, не знал никто, кроме лаврского духовника отца Ефрема, к которому Вероника ходила изливать свою душу. Как-то отец Ефрем сказал ей: «А ты молись преподобному Сергию, может, Господь вас и столкнет». Вот Ника и молилась, каждый день ходила на акафист к Преподобному.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.