Юлия Сырых – Лето, которое мы не сможем забыть (страница 5)

– Ладно, только осторожно. Хотя может, сначала всё-таки послушать, что экскурсоводы рассказывают?

Сергей посмотрел на Лёшу так, что брат сразу же понял, что сказал нелепость.

– Вот и отлично, – удовлетворенно сказал Сергей. – Значит, решено! Завтра на рассвете, встречаемся у магазина «100 пудов». Родителям ничего никто не болтает. Ясно, Лёха? Берем с собой воду, телефоны, павербанки. Еду с собой не тащите, вернёмся и поедим. Понятно? Так что завтра мы посмотрим, какие там тайны в этом Казантипе.

Парень сказал это с таким вызовом, будто собирался сразиться с Майком Тайсоном на ринге. Его глаза выражали непоколебимую уверенность в том, что мир прост, понятен, без всякой мистики и мишуры. Он был готов на всё, лишь бы доказать.

Глава 5. Запретная зона

Предрассветная тьма в Щёлкино характеризовалась мёртвой тишиной на улицах, пахла морской свежестью и терпкой полынью. Город спал, а в окнах домов не горел свет. Аня и Макс чувствовали себя секретными агентами, которым нельзя быть пойманными и разоблаченными. Пока родители спали, они беспрепятственно вышли из отеля со своими рюкзаками, в которых лежало лишь самое необходимое. Чувство вины перед родителями в связи с их тайным уходом смешивалось со щекочущим нервы азартом.

Сергей и Лёша уже ждали их у освещенного витриной круглосуточного магазина «100 пудов», выглядевшего как большой ребристый синий контейнер. Сергей, одетый в шорты и майку, очевидно замерзал от ночной прохлады, поэтому переминался с ноги на ногу. Лёша в песочных бриджах и белой рубашке вздыхал и тосковал.

– Наконец-то, а я уже думал, вы проспали, – бросил Сергей вместо приветствия.

– Отоспимся после обеда, я привык выполнять свои обещания, – ответил Макс, поправляя лямку рюкзака.

Сергей быстро зашёл в магазин и через пару минут он вышел оттуда, разворачивая шоколадный батончик сникерс.

– Надо запустить процесс метаболизма перед физическими нагрузками, – пояснил он, с наслаждением откусывая треть батончика.

– А нам говорил, еду не берите, и нечего жрать, – возмутился Лёша. – Даже не поделился. Брат и друг называется. Не стыдно?

– Не стыдно, – с набитым ртом ответил Сергей. – Вы итак худые, как щепки, вам метаболизм усиливать ни к чему. И вообще, хватит болтать, пошли. Надо успеть вернуться до пробуждения наших предков.

Поскольку было рано, то автобусы в Мысовое ещё не ходили. Это село являлось крайним пунктом перед заповедником Казантип. Дорога действительно оказалась неблизкой – 7 км долгой и унылой ходьбы. По обочинам гравий, который каждый раз залетал в обувь, машины ещё не ездили, фонарей, чтобы освещать дорогу – тоже не было. Солнце лениво вставало из-за горизонта и заливало светом голые обочины, без кустов и деревьев, в тени которых можно было бы спрятаться. Сначала путники шли бодро, но постепенно энтузиазм угас.

– Я не понимаю, зачем мы вообще пошли? – заныл первым Макс, споткнувшись об очередной выпуклый камешек. – Можно было нормально выспаться, потом в бассейне поплавать. А мы тут в кромешной тьме куда-то прёмся.

– Макс, кончай жаловаться, – без особой злобы сказала Аня, сама же чувствовала усталость. – Мы все вместе. А значит, нам ничего не страшно.

– А что, если нас охрана поймает в заповеднике? – не унимался Макс, его голос звучал громче обычного. – Нас же оштрафуют! Я и денег с собой столько не взял. Ещё хуже будет, если полиция вмешается и родителей привлекут!

Сергей обернулся, его улыбчивое лицо казалось невозмутимым:

– Скажем, что заблудились. Мы же несовершеннолетние, с нас взятки гладки. Расслабься, чувак, и не ссы в трусы. Всё под контролем.

Против такой ободряющей фразы трудно, что-то возразить, поэтому Макс на время притих. Небо над морем потихоньку стало светлеть, окрашиваясь в перламутровые тона. Они шли уже больше часа и пришли к дорожному указателю «Мысовое». Село было небольшим и, пройдя по асфальтированной дороге, которая давно не ремонтировалась, несколько сот метров, они очутились у входа в заповедник, рядом с маленькой церквушкой, местным кладбищем. Также у входа были сельская школа, оборудованный колодец и огромный стенд с надписью: «Заповедник Казантип». На входе не было ни забора, ни колючей проволоки, ни будки с охранником или продавцом билетов.

Подростки попили воды, перекусили сухариками со вкусом сметаны и укропа, которые Аня, игнорируя наказы Сергея, всё же положила в рюкзак. Сергей зачерпнул из колодца свежую холодную водицу, чтобы разлить её по опустевшим бутылкам. Сполоснул своё лицо и руки, и они пошли дальше. Их путь лежал рядом с кладбищем. Облупившиеся памятники со звёздами и покосившиеся кресты, трудночитаемые надписи и ни одного захоронения уровня Люкс, которых на Ваганьковском кладбище было много. Аня невольно прижалась к брату, Сергей сделал шире шаг, и только Лёша смотрел по сторонам со странным задумчивым интересом.

Наконец они вышли на высокую точку заповедника, и замерли. Вид был сюрреалистичным и завораживающим. С двух сторон круглый полуостров омывало море, оно было совершенно разное. С одной стороны, вода была глубокого, спокойного синего цвета, зеркально-гладкая. С другой, неспокойная, зеленовато-серая, с белыми гребешками волн, набегавшими на скалы с глухим, яростным рокотом. Казалось, это два разных моря, два разных мира, разделенные узкой полоской суши. Внизу, в огромном котловане открывалась еще более невероятная картина. Как в фантастическом фильме о пост-апокалипсисе, среди желтой, выжженной земли, стояли нефтяные вышки. Высокие с красными гусаками, они почтенно кланялись земле, выкачивая из её недр черную кровь.

– Офигеть! – выдохнул Макс. Все мысли о штрафах и опасностях вылетели у него из головы.

– Видали? – с неподдельной гордостью в голосе спросил Сергей. – Даже заповедника никакого нет. Добыча полезных ископаемых! Как вам такое?

Но в его голосе слышалась не только гордость, но и напряжение. Масштаб и чуждость этого места давили даже на Сергея. Забыв про осторожность, они стали спускаться вниз, на дно котлована. Страх быть пойманными сменился жгучим любопытством. Их ноги пылились от сухого рыжего песчаного грунта, а воздух пах нефтью и металлом. Металлический скрежет установок и глухой гул заполняли пространство, создавая зловещую техногенную атмосферу.

Чем глубже они спускались, тем громче становился гул механизмов. Он входил в резонанс с их костями, отзывался неприятной вибрацией в зубах. Никто не обращал на это внимания. Мимо них, поднимая тучи пыли, проехал огромный бензовоз. Водитель даже не повернул головы в их сторону. Рабочие вдалеке, у каких-то щитов, тоже не проявили к ребятам ни малейшего интереса. Это было хуже, чем если бы их стали гнать оттуда. Полное игнорирование наводило на подозрения.

– Серёж, – тихо, но четко сказал Лёша, хватая брата за рукав. Его лицо побледнело, – давай уйдем отсюда. Мне нехорошо. Здесь тяжело дышать. И для здоровья твоего спортивного вредно.

– Да ладно тебе, – отмахнулся Сергей, но его собственный взгляд стал скользить по сторонам беспокойно. – Привыкнешь.

– Нет, Сергей, правда, – поддержал Лёшу Макс. Его голос дрожал. – У меня ощущение, что я сейчас провалюсь под землю. Тебе не кажется, что в этом месте земля тонкая? Давай отсюда выбираться, а то нажалуются на нас.

Аня молчала. Она смотрела на эти железные массивные сооружения, на черные лужицы разлитой нефти у их оснований, на вереницы вагонеток на рельсах и на равнодушные спины рабочих, её охватил леденящий животный ужас. Что-то здесь не так в этом месте. Сергей посмотрел на испуганные лица своих сотоварищей. Он и сам чувствовал то же самое, сам боялся этих техногенных монстров, но признаться в этом не мог.

– Ну, если вы все такие нежные, – с фальшивой небрежностью в голосе бросил он. – Ладно, пошли. Развлечение так себе.

Они почти побежали назад, карабкаясь по склону, сползая назад по пыльному сухому грунту, оборачиваясь, словно боясь, что их настигнет что-то из этого пост-апокалиптического ада. Выбравшись наверх, они чуть не столкнулись с охранником заповедника, пожилым мужчиной в форме, который неспешно шел по тропинке. К счастью, они молниеносно нырнули за ограду кладбища и сидели тихо, затаив дыхание. Охранник прошел мимо, даже не взглянув в их сторону. Когда его шаги затихли, они вылезли, отряхиваясь от пыли, бледные, с бешено колотившимися сердцами.

– Всё! – выдохнул Макс, размахивая в стороны дрожащими руками. – Я больше никогда сюда не пойду! Ни за что! Это опасно! И неинтересно!

Сергей, пытаясь вернуть себе утраченный авторитет, ехидно хмыкнул:

– А ты что, так испугался? Обычная добыча нефти, в этом нет ничего страшного.

Макс не стал спорить. Он лишь мрачно посмотрел на Сергея и быстрым шагом пошел по направлению к автобусной остановке, с которой пойдут первые автобусы на Щёлкино.

– Он просто переволновался, – поспешно сказала Аня, пытаясь сгладить конфликт. – Не обращай внимания.

Но атмосфера была безнадежно испорчена. Сергей что-то буркнул себе под нос, Лёша смотрел в сторону моря. Автобус подъехал, они молча сели в него, и оплатив проезд, молчали до конца дороги. Солнце уже поднялось над горизонтом, жара становилась невыносимой. Сергей и Лёша вышли около магазина «100 пудов», Сергей не попрощался, Лёша же робко сказал: «Пока». Они нырнули в свой двор и скрылись. Аня с Максом доехали до конечной, где и был отель «Рига».