Юлия Стоун – Проект семья (страница 19)

Дома вечером я готовлю самые обычные макароны и сосиски, сервирую кетчупом. Классный ужин для любимого мужа. Часто я заказываю нормальную еду из ресторанов, иногда готовлю мясо на гриле или рыбу в духовке, но знаний в готовке еды у меня нет, Тимур знал на что шёл, когда брал меня в жены.

Когда я ставлю две тарелки на стол, муж откидывается на спинку стула и улыбается. Я не просто так приготовила макароны, мне нужно выбить у него согласие заниматься проектом кофеен Лидии.

— Я тебя внимательно слушаю, — говорит мой проницательный муж.

— Сегодня я познакомилась с женщиной, которая владеет сетью кафе, она хочет открыть еще точки и для этого ей необходимо привлечь проектное финансирование в банке, она просит меня посмотреть и поработать над прогнозной финансовой моделью её бизнеса.

Я сразу вываливаю всё как есть, не собираюсь ходить вокруг да около.

— Та-а-ак. А я здесь при чем?

Моментально мои брови улетают в потолок, в смысле при чем!? Ты, блин, вообще причина всего!

— Ну, это же из-за тебя я не могу найти себе работу, вот я её себе нашла.

— Прекрасно, работай.

И он приступает есть макароны с сосисками, макая их в кетчуп. Я вообще-то это есть не собиралась, думала, что он устроит скандал, а я ему эти макароны на голову надену. Блин. Сижу и неотрывно смотрю как он ест этот ужас. Потом вспоминаю, что у меня к нему было два вопроса.

— Тимур, еще на семинаре я столкнулась с Артуром Загорским, как он связан с твоим отцом?

Тимур откладывает вилку и вытирает рот салфеткой.

— С некоторых пор, Загорский — один из главных врагов моего отца, они делят земли под свои проекты. Тебе повезло, что ты была с Русланом и в общественном месте.

Он мне сейчас спокойно рассказывает про то, что мне угрожала опасность? Делаю судорожный вдох и встаю из-за стола, а он кидает мне вслед:

— А макароны свои доедать не собираешься?

Все-таки высыплю ему эти макароны за шиворот.

Спустя неделю подписываю договор о неразглашении с Лидией и получаю модель. Тимур советует оценить все риски так, если бы я выдавала ей деньги из своего фонда. Проект реально хороший, я трачу целый месяц чтобы перепроверить все вводные цифры и получить детальную информацию из ее бухгалтерии.

Видя итоговую модель, Тимур решает сам профинансировать этот проект по ставке ниже рыночной, но с участием в пятнадцать процентов доли в бизнесе, Лидия соглашается. Получается, я принесла фонду Тимура новый проект, а сотрудники его фонда пришли на все готовенькое и ничего не сделали. Бесит.

Меня начинает напрягать наше вечернее питание, надоела еда из ресторанов. Я нашла курсы крутого итальянского шефа и записалась на них, учиться готовить различные итальянские блюда. Меня это так засасывает, что на ресторанную еду я уже смотрю скептически и по вечерам радую себя, мужа и иногда Макса шедеврами итальянской кухни. Все остаются супер довольны. Однако, Ковальский даже не думает мне давать новую работу.

34

Восемь месяцев спустя.

— Алина, успокойся, скоро Новый год, все эйчары во всех компаниях уже с начала декабря отдыхают!

Тимур практически рычит на меня в кабинете в нашей квартире. За восемь месяцев у меня не было ни одного интервью. Абсолютно никто не хочет даже разговаривать со мной. Тимур перевёл свою долю и передал мне в управление компанию по разработке игр, но там выбрали совет директоров, в который меня не взяли по причине отсутствия соответствующего опыта, а как собственник компании — я могу только получить информацию о бизнесе, но не управлять на ежедневной основе. В свой фонд по управлению капиталами он меня тоже не берет. А когда я несколько раз настойчиво являлась к нему в офис и изучала документы фонда, все заканчивалось сексом на диванчике. Единственное, что удалось выяснить у него в офисе — это то, что снимок на заставке все же мой. Но Тим сказал, что теперь у нас все общее. Гад!

Его отец недавно проболтался, что работа у него для меня есть, но если я хочу на него работать, то мне нужно это обсудить с Тимуром. Гад, мне кажется, я наконец поняла, что он сделал, когда Ковальский старший предупреждал его, что за такое я с ним разведусь. Тимур уволил меня отовсюду, кроме своей спальни, ну, может быть, еще и кроме кухни! Пока его спасало только то, что иногда я занималась проектами с Инессой, но мне это все не очень интересно и уже осточертело, я хочу нормальную жизнь и интересную работу.

Значит все эйчары отдыхают, козёл.

— Ладно. Где лежит наш брачный контракт? — он резко отрывает голову от бумаг на столе и впивается в меня ледяным взглядом.

Моментально он меняет голос на сталь:

— Зачем он тебе?

— Хочу убедиться, что моя квартира в ипотеке останется со мной после развода.

Я зла на него, это точно его рук дело, вопрос только в том, как мне это все исправлять. Его даже отец предупреждал, что так поступать со мной не надо, а отец у него далеко не глупый мужчина.

Но, судя по всему, я разозлила Тимура тоже, потому что он за пару шагов оказывается рядом и притягивает меня за плечи.

— Ты. Никогда. Не получишь. Развод, — чеканит каждое слово мне в губы. Да ладно? Закон никто не отменял. Но если я скажу слово про закон, боюсь тогда на улицу перестану выходить и лишусь интернета на всех гаджетах.

— На меня твои запугивания больше не действуют. Верни мне работу, Ковальский, или проваливай!

Все же бессмысленно ему угрожать разводом, если я захочу от него избавиться, то реально проще его убить.

Он резко разворачивает меня к себе спиной и кладёт руку на горло, немного сдавив пальцы на моей шее. Где-то мы такое уже проходили. Его губы касаются моего уха:

— Ковальская, будь добра, начни рожать мне детей, и я обещаю, что мы вернемся к этому вопросу через пару лет, идёт?

Очень хитрый ход! А как он вообще до этого пять лет мне позволял работать?! Непробиваемый тип.

— Мы же с тобой договорились, что ты не будешь давить на меня?

— Я ещё даже не начинал давить.

Его пальцы разжимаются и скользят вниз по груди. Что-то мне подсказывает, что через пару лет мне уже будет не до всей этой корпоративной работы.

И за последние восемь месяцев работы с Инессой, я уже подумываю, что проще реально сдаться и родить детей, сразу троих. Это будет не такое наказание как заниматься ее проектами. Поэтому я, окончательно собравшись с мыслями, одобрительно киваю ему в ответ.

— Это значит да?

Тимур разворачивает меня обратно к себе и удерживает за подбородок. В глаза такое говорить гораздо сложнее, поэтому я молчу.

— Я вижу, что ты ещё не готова до конца, посиди ещё дома полгодика.

Гад! Козел! Вырываюсь из его объятий и двигаю на выход из кабинета, а он громко смеётся мне в спину. В дверях я разворачиваюсь и говорю:

— Сегодня на ужин — заявление на развод в формате А4.

Я вижу, как он подрывается с места и резко делаю то же самое, надо успеть добежать до ванной и там закрыться. Я мчусь как ветер через гостиную, слышу позади его смех со словами, что бежать мне не куда. Все равно, я буду шантажировать его разводом до последнего.

Он ловит меня прямо перед самой ванной, мне не хватило двух секунд. Больно цепляет мой подбородок и заставляет смотреть в глаза. А в них танцуют огоньки зла и моего проклятья.

— Алина, не смей больше так шутить. Я могу быть очень плохим, если ты меня доведёшь. Даже не спрашивай, что я с тобой сделаю.

Он в бешенстве. Я Тимура таким никогда не видела, ярость топит его человеческую сущность. Он напряжен как высоковольтный провод, тронешь — убьёт. Судя по той хватке, в которой я оказалась, обладать мной это единственное, что ему сейчас нужно. Я боюсь пошевелиться, поэтому позволяю подхватить себя и отнести в спальню. На ужин у нас жесткий секс.

И всю следующую неделю мне приходится отсыпаться днём, потому что каждую ночь он мне показывает, что его до сих пор не отпустило. Этот монстр высасывает из меня все силы, и, видимо, сам питается ими, потому что каждое утро он уходит на работу как ни в чем не бывало.

35

Прошло ещё шесть месяцев.

Сегодня днём я встречаюсь с Максом, мы договорились о совместном обеде. До офиса брата меня провожает Руслан, он теперь ходит со мной абсолютно везде.

В отличии от родителей, Макс на той встрече ничего плохого про наш брак не сказал, хоть и не был особо в восторге. Но, несмотря на это, видеться мы с ним стали гораздо реже. За последний год он вывел часть прибыли из действующего бизнеса и вложил в производство мяса птицы, которое находится в области. Как говорится, диверсифицировал риски, и добавил себе новых проблем. Иногда он не мог со мной встретиться, потому что неделями не выезжал из своей птицефабрики в области. Однажды он вообще пропал на три недели, не выходил на связь, а потом сказал, что был в отпуске все это время. Как же он меня тогда напугал, я места себе не находила и прожужжала все уши Тимуру, что надо обязательно поехать к нему и караулить под дверью. Тимур сказал, что все ок, он пробил и выяснил, что Макс улетел в отпуск. Я жутко бушевала, это как так, пропасть надолго, мне ничего не сказав.

— Алина, давай еду в офис закажем, у меня скоро встреча.

Макс уже открыл приложение с ресторанами и протянул мне планшет.

— Без проблем, а можно мне бургер тогда? Умираю как хочу бургер с кофе!

Он смеётся, потом выходит из кабинета, сделать заказ через секретаря. Дожили, две кнопки в планшете нажать уже не может!