Юлия Стешенко – И в болезни, и в здравии, и на подоконнике (страница 70)
Делла натянула ботинки и торопливо, но совершенно неправильно затянула шнурки.
- Ну как?
- Отлично, - то ли ее, то ли себя похвалил Стэн. – Тебе удобно? Не трет, не жмет, нога не скользит?
Притопнув в пол, Делла прислушалась к ощущениям.
- Заебись, - резюмировала она. – А почему коньки отдельно?
- Не коньки, а лезвия, - объяснил Стэн. – Потому что они предназначены для новичков. Видишь, какие широкие? Такие лезвия устойчивые, ты легко на них удержишься, но медленные. Поначалу это удобно, а потом, когда накатаешь практику и освоишься, мы их поменяем. Ты дальше в коробку смотри, это же не все.
Пошарив в оберточной бумаге, Делла вытащила небольшой пакет, распотрошила его и встряхнула в воздухе футболку.
- Не поняла, - нахмурилась она, разглядывая рисунок. – Что это?
- Я тебе позже покажу, на практике, - пообещал Стэн. – Но поверь, это охуенный прикол.
На белом фоне чернели три прямоугольные клавиши: CTRL + ALD + Dell.
- Твоя очередь, - Делла вытолкнула свою коробку вперед и сложила руки за спиной, как примерная школьница у доски. Стэн заинтригованно дернул за бант, и белая лента, опоясывающая картон, рассыпалась морозной пылью.
В коробке лежала… куртка. Самая обычная коричневая кожаная куртка. Стэн достал ее, удерживая на лице вежливую радость. В развернутом виде куртка оказалась довольно эффектной – оригинальный крой, заклепки, молнии, кнопки с чеканным орнаментом и отличный материал. Вот только Стэну нахрен не нужна была одежда. У него хватало собственных вещей – тех, которые он выбирал сам. Тех, которые нравятся.
Было ужасно глупо огорчаться в такой ситуации. Делла старалась, она приложила усилия, чтобы купить этот чертов подарок, и на самом деле именно это и было важно.
- Спасибо, - жизнерадостно поблагодарил Стэн. – Мне очень нравится!
- Ага. Я вижу. Ты не смотри на нее, ты надень, Талейран хренов.
Стэн натянул куртку и тут же почувствовал, как детали смешаются, ужимаясь и расширяясь по фигуре. Поползли вверх слишком длинные рукава, раздались плечи, плотнее сжалась планка на бедрах.
- Она волшебная! – изумился Стэн. Унылая коричневая куртка немедленно перестала быть унылой.
- Ну кто бы мог подумать, - скорчила рожу Делла и сунула ему грязную тарелку. – Положи в карман.
Стэн брезгливо взялся за край, подальше от вишневого сока.
- Не влезет.
- А я говорю: положи.
Заинтригованный, он поднес тарелку к карману. Как только фаянс коснулся кожи, белая поверхность исказилась, как будто Стэн смотрел на нее через толщу воды. Нормальная с одной стороны тарелка с другой резко ужалась, и карман буквально всосал ее, только что не причмокнул.
- Охренеть.
- А теперь достань.
Уже не думая о крошках и соке, Стэн сунул руку в карман и потащил тарелку наружу.
- Получилось!
- Проверь в кармане насчет грязи.
Конечно, крошек там не оказалось. И вишневого сока тоже. Широко ухмыльнувшись, Делла подняла с пола бокал и выплеснула на Стэна вино. Секунда – и темно-красные пятна побледнели, пыхнули облачками белого пара и исчезли.
- Заклятие гомотопного расширения пространства на карманах. Терморегуляция, вентиляция, защита от грязи и запахов. Рисунок на кнопках – руны, простроченный узор на подкладке – енохианское письмо. Защита, конечно, так себе, но это лучше, чем ничего. Выключи свой ПТСР и не двигайся, - потребовала Делла, и Стэн, зафиксировав себя напряжением мышц, замер. Глянцевое зеленое яблоко просвистело в воздухе, но вместо того, чтобы врезаться в голову, в последний момент свернуло и разлетелось о стену где-то за спиной.
- Вот блядь!
- Да стой же ты! Кхарт!
Тусклый огонек ненасыщенного заклинания ударился в куртку и рассыпался радужными искрами.
- И еще, - Делла прихватила с пола вилку. – Пожалуйста, сдержись и не вломи мне.
Стиснув руки в кулаки, Стэн прижал локти к бокам.
- Давай!
Размахнувшись от плеча, Делла саданула его вилкой в живот. Зубцы загнулись веером, черенок искривился – а Стэн даже не почувствовал удара. Просто легкий тычок.
- Охуеть! Я люблю эту куртку!
- То-то же, - самодовольно улыбнулась Делла. – Но ты особо не расслабляйся. Блокирует она не все. Если в тебя чем-то серьезным засадят, пригибайся и ползи в укрытие.
- Это самый охеренный рождественский подарок на планете, - совершенно искренне сказал Стэн и обнял Деллу, зарывшись носом в волосы. – Спасибо. Большое.
- Подожди пока с благодарностями. Посмотри еще раз в коробке, - в глазах у Деллы горел предвкушающий огонек. Стэн сдвинул желтоватую оберточную бумагу…
- Это что? – Стэн выудил на свет божий черную глянцевую хрень в полфута длиной. Больше всего штуковина походила на фигурный дилдо: длинная, хорошей такой, анатомической толщины, с рельефными насечками и шарообразным утолщением на конце. С другой стороны у хреновины было отверстие диаметром в половину дюйма.
- Осторожно, дыркой от себя! – предупредила Делла, и Стэн торопливо перевернул хреновину.
- Отойди в центр комнаты, чтобы ничего на касаться, и сними предохранитель. Вон та штуковина над большим пальцем.
Охуевая все больше и больше, Стэн отступил к одеяловому гнезду, на всякий случай отвел руку в сторону и щелкнул плотно прилегающей скобой. Из дилдообразной рукояти протянулся светло-зеленый световой луч. Воздух наполнялся напряженным гудением, как будто рядом кружил деловитый пчелиный рой.
- Лайтсаббер! Серьезно, что ли? – радостно заржал Стэн, повел рукой, и обрубленная ветка елки тихо легла на пол. Стэн посмотрел на нее дикими глазами. – Он боевой?!
- Ну да. В этом же весь прикол, - удивленно моргнула Делла. – Игрушку ты в любом магазине купишь. Я сформировала нормальную рукоять: те, что в фильмах, хуйня, они в ладони проскальзывать будут. А потом навесила стабилизированное Агни максимальной концентрации с заданными параметрами радиуса и длины. Ну и вот, - смущенно ковырнула она пол ногой. – Я подумала, тебе такое понравится.
- О да. Мне очень нравится, - выдохнул Стэн, завороженно поводя мечом. Зеленый луч освещал комнату, как тусклый фонарь. Примерившись, он рубанул лежащий на столе апельсин. Клинок прошел через него, не встретив сопротивления, и апельсин развалился на две половинки.
- Ты даже не представляешь, как мне нравится.
- Вот и хорошо. А то сначала у меня другая идея была.
- Это какая же? – наивно заинтересовался Стэн. И получил закономерный ответ.
- Парик хотела сделать. Каштановый такой, с косичками, - Делла повертела пальцами над ушами, изображая легендарную прическу.
- Ах ты ж … - Стэн выключил лайтсаббер и отбросил его на диван. – Ах ты ж маленькая пакость. А ну иди сюда!
Радостно взвизгнув, Делла сиганула через стол и рванула по коридору прочь.
- Стоять! Возмездие неминуемо! Я кому сказал: стоять! - Стэн ломанулся за ней, догнал в спальне и опрокинул на кровать. – Сопротивление бесполезно!
Делла упала, раскинув руки, счастливая и хохочущая. Стэн рухнул на нее, навалился всем весом и поцеловал в шею. Внутри ворочалось что-то большое, теплое и невыносимое нежное, как полный чемодан котят. И это что-то очень хотело наружу. Стэн потерся носом о мягкую теплую кожу, вдохнул знакомый запах и снова поцеловал.
- Слушай, я… я…
- Знаю. Я тоже.
В гостиной деловито звенела забытой посудой Мелочь.
***
Маги не осознают, какой мощью владеют. Годами они осваивают заклинания, тренируются в начертании рун и составлении зелий, но совершенно игнорируют то, что лежит в первооснове. Силу.
Все, чему учат в академиях – это искусство ловко ходить на костылях. Знания, которыми вооружают магов, не открывают истину. Наоборот, они запеленывают ее в бесконечные слои лишней информации, лишают смысла и сути. Развоплощают, как смерть развоплощает душу.
Я понял это, когда обрел истинную силу. Не скудные крохи магических знаний, опутанные сотнями, тысячами нелепых ритуалов, как иссушенный трупик мухи – паутиной. Нет. Моя сила не требовала слов, или жестов, или глупого варева из дурнопахнущих ингредиентов. Я просто хотел – и свершал. Конечно, власть моя была невелика. Я не сравнился бы со слабейшим из существ, обитающих по ту сторону Завесы. Они дыханием разрушали города – я не мог расколоть камень. Они рождали жизнь прикосновением – я не мог оживить сбитую машиной кошку. Но я встретил на улице женщину – левый глаз у нее был незрячим и белым, как у вареной рыбы. Врачу потребовались бы лекарства и скальпель, магу – зелья и заклинания. А я просто захотел. И белизна растаяла, как изморось на стекле, если прикоснуться к нему ладонью. Женщина остановилась, ошеломленная, она ощупывала лицо, не веря себе, закрывала ладонями левый глаз и снова отрывала. Секундная прихоть человека, лишь кончиком пальцев прикоснувшегося к истинному могуществу, излечила ее. Изменила навсегда, сделала лучше, и сильнее, и счастливее.
Так что же сможет человек, погрузивший в могущество руки по локоть? Шагнувший в него, как в глубокую воду, пьющий полными глотками?
Я ужаснулся, увидев всю меру собственной глупости. Я хотел обрести силу, чтобы сравняться с магами: делать собственные жалкие чудеса, менять мир крохотными частями. Так муравей мечтает притащить к муравейнику самый большой стебель и мнит, что после такого подвига обретет истинное величие.
Зачем же мне оставаться муравьем? Зачем перетаскивать нелепые стебли там, где можно изменять судьбы?