Юлия Стешенко – И в болезни, и в здравии, и на подоконнике (страница 40)

Немецким Дагомари повезло больше. Когда молоденький сфинкс проломил стену вольера, они успели уйти через портал. Ошалевшая от внезапной свободы химера перебила всех слуг и ушла спать в ближайшую нору. К счастью, этой норой оказался вход в шахту. Коллективными усилиями стража и гвардия обвалили тоннель, предварительно подпалив залежи угля. Огонь особого ущерба сфинксу не нанес, но когда в замкнутых ходах шахты выгорел весь кислород, хищник просто задохнулся.

Потом было еще несколько неудачных попыток, и в конце 18 века Объединенный Совет Магбеза наложил запрет на химеризацию сфинксов. Это было первое в истории законодательное ограничение биотрансформации. И самое длительное – за двести лет запрет ни разу не отменяли, даже для дополнительных исследований.

Легким движением руки Петер навесил невербальный Шаанти.

- Говорят, Дагомари-старший какое-то принципиально новое открытие в области ментального программирования сделал. И решил применить его на сфинксах. Очень уж мужик переживал, что слава рода Дагомари уходит в прошлое. Решил, блядь, подновить. Купил львят, достал человеческий материал.

- Детей купил? – шокированно распахнул глаза Стэн.

- Сдурел, что ли? – поглядел на него сверху вниз Петер. – Говорю же – материал. Тела после диагностированной смерти мозга. На трех живых младенцев полмиллиона точно не хватит. Объединил, трансформировал, внедрил свой новейший супер-паттерн. И пять лет все отлично было, пока котятки не подросли. А потом началось половое созревание. Паттерны не выдержали нагрузки, и три пубертатных самцы высадили силовое поле вольера вместе с гранитным основанием – и с землей, на которое это основание установили. Дагомари – те, которые уцелели, - вызвали стражей, стражи накрыли поместье куполом и объявили бета-прим. Вот, шоу продолжается, - Петер кивнул на очередную группу магов, которая встала вокруг стационарного портала. По команде координатора они разом шагнули в растекающееся по полу лунно-серебряное пятно, реальность мигнула – и маги исчезли, чтобы возникнуть в поместье у Дагомари. Еще одна группа заняла место у портала.

- Ну что, пошли в очередь? – предложил Петер, поправляя кобуру с палочкой.

Оба портала работали без остановки, и Делла прикинула, что в поместье уже отправилось человек пятьдесят. Еще столько же ожидало в холле, сгрудившись в кучки. Слишком громкие голоса, слишком резкие жесты. И страх – у одних явственный, у других – тщательно скрываемый. Но все равно страх.

- Винтовка – это оружие дальнего боя? – развернулась к Стэну Делла.

- До двух тысяч футов достану.

- Нет, я не о том. Мне кажется, что в ближнем бою эту дуру использовать неудобно. Я права?

- Ну… - Стэн окинул задумчивым взглядом «Зиг Зауэр». – Да, не особо. Для этого пистолет есть.

- Пистолет сфинксу можно в жопу засунуть. Значит, так. Сейчас мы телепортируемся и сразу же ищем тебе доминирующую высоту. Займешь там позицию и попытаешься подстрелить этих тварей. Согласен?

Делла ожидала возражений и яростного спора, но Стэн молча кивнул.

Еще одна партия волшебников исчезла, и Делла шагнула к порталу. Справа от нее встала высокая грузная волшебница, одетая в пестрое, как цветочная клумба, платье, а слева – Стэн.

- Готовы? Шаг вперед! – выкрикнул координатор, и мир завертелся, теряя длину, ширину и высоту, но обретая глубину и вязкость.

Глава 19

Их вышвырнуло прямо в центре гостиной, на грязный, истоптанный до невозможности дорогущий шелковый ковер. Делла вскочила на ноги, поднимая дезориентированного Стэна, и оттащила его в сторону, чтобы освободить место для следующей группы.

- Ты как, идти можешь?

- Да. Нормально, - Стэн ошалело мотал головой, моргал и морщился, но блевать вроде бы не собирался.

- Посмотрите на план дома и служебных помещений! Запомните! – еще один координатор, бледный до синевы мальчик лет девятнадцати, указал палочкой на стену. На ней, прямо на жемчужно-белых обоях, была отпечатана рельефная карта-схема: дом в разрезе, хозяйственные постройки, клумбы, фонтаны и парк. Делла внимательно посмотрела на выпуклый рисунок.

- Я думаю, вот это подойдет, - она постучала пальцем по угловой башне, возвышающейся над поместьем.

- Тут с тыла огромная слепая зона, я не смогу прикрыть, - Стэн очертил территорию, которую закрывали оранжерея и здоровенный длинный дом.

- Есть идеи получше?

Стэн коротко качнул головой, и они отступили от карты, пропуская новоприбывшую компанию. Петер медленно повернулся, прикинул направление.

- Тааак… Нам – туда.

Они пошли по длинному широкому коридору, украшенному ажурными светильниками, свернули налево и пересекли анфиладу комнат, бесконечную, как жвачка. Светлая мебель, тускло-голубые стены, серебро и холодное, бледное золото – гербовые цвета Дагомари. А на шторах из тяжелого плотного шелка – сплетающиеся хвостами вздыбленные сфинксы. Фамильный герб.

В некоторых комнатах шторы были густо заляпаны красным.

Взбежав по узкой спиральной лестнице, Делла взмахом палочки распахнула дверь, пропуская Стэна в крохотную круглую комнату.

- Вот. Твое рабочее место. Я запру дверь и укреплю заклинанием. С той стороны ее не откроют.

- А с этой?

- С этой – без проблем, - она улыбнулась и легонько хлопнула Стэна по плечу. – Ну, удачи, что ли.

- Удачи, - он попытался выдавить ответную улыбку, но получилась кривая неуверенная гримаса. – Постарайся не выходить за простреливаемый периметр. В смысле, постарайтесь.

Петер заржал, и под этот хохот они вышли из комнаты, оставив Стэна. Одного. В безопасности.

Это был максимум безопасности, которую могла обеспечить в заданных условиях Делла. Стэн находился высоко над землей, отделенный от поля сражения узкой, неудобной лестницей, по которой сфинксы физически не могли протиснутся. Стэн не видел то, что происходило в доме и за домом, а значит, у него не было соблазна сорваться с места и ввязаться в ближний бой. А еще у Стэна было задание: четкое, конкретное и обманчиво-важное. Он получил периметр, за который нес личную ответственность. Насколько Делла узнала Стэна – с занятой позиции выкурить его можно было только пожаром.

Откуда-то слева, со стороны парка, заорали – громко, мучительно, истошно. Делла и Петер переглянулись, выхватили палочки и бросились вперед.

Первый труп они обнаружили в коридоре. Страж лежал вниз лицом, перегородив проход, вокруг его тела расползалась темная лужа, пропитывая ковер кровью и фекалиями. Второй повис, перегнувшись через перила лестницы, голубовато-розовые петли кишечника покачивались, как хэллоуинская гирлянда. Третий труп встретил их в гостиной, у роскошного белого рояля. Абрахам Дагомари лежал навзничь, страдальчески искривив рот. От шеи до паха у него тянулась рваная рана, ощетинившаяся обломками ребер. Стены в гостиной искорежились и потрескались, люстру срезало, будто ножом, стекла оплавились. Абрахам дрался. Он увидел хищника, остановился в центре комнаты и принял бой – вместо того, чтобы бежать, потому что шкура сфинкса устойчива к большинству заклинаний. Вместо того, чтобы отступить в коридор – узкий и длинный, оставляющий возможность для маневра человеку и сковывающий гигантского зверя. Вместо того, чтобы бежать к телепорту, отказавшись от бессмысленной схватки.

Абрахам дрался.

Делла обернулась и увидела розовую детскую туфельку, выглядывавшую из-под окровавленной шторы.

Вот кого защищал Абрахам. И не защитил.

Сфинкс вспорол его и выпотрошил, а потом просто ударил лапой по шторе. Он даже не ел. Он развлекался.

Проскочив залитую кровью гостиную, Делла влетела в холл и встретилась взглядом со сфинксом. Огромная, размером с корову, кошка лежала на ковре, придавив лапой полуобглоданное тело. В роскошной солнечно-золотой гриве было воткнуто почти человечье лицо – с низким скошенным лбом, приплюснутым носом и широкими, тяжелыми, словно чугунные болванки, челюстями. Сфинкс раздвинул окровавленные губы, обнажая клыки – не людские и даже не кошачьи, а острые и длинные, как у глубоководной рыбы.

- Ракшхатир! – рявкнула Делла и рванулась в сторону за долю секунды до того, как зверь прыгнул. Сабельно-острые загнутые когти полоснули по щиту, высекая огненные искры, кошка развернулась – и в ребра ей ударила серебряная гибкая плеть. Заклинание огладило глянцевую шкуру, не причинив вреда, и Петер отскочил, закрываясь Ракшхатиром. Сфинкс метнулся за ним, и Делла, отбросив щит, проорала «Фрудрад», направляя палочку вниз. Алая искра заклинания пронеслась над полом и вонзилась в живот огромного зверя, взрыв отшвырнул его в сторону, разворотив доски. Сфинкс приземлился на пузо, проехал, вращаясь, несколько фунтов, и снова вскочил на ноги – невредимый и разъяренный.

Петер и Делла метались по комнате, шпаря всем, что приходило в голову, просто наудачу – а вдруг да сработает. Заклинания отскакивали от дубленой шкуры или тонули в ней, впитывались как вода в песок. Остервеневшая от неудач, Делла подскочила вплотную и всадила концентрированный Агни прямо в белесое, равнодушное, как снулая рыба, лицо. Яростный оранжевый огонь облизал кожу и стек по гриве, бессильный и бесполезный. Нырнув на пол, Делла заученным движением кувыркнулась, уходя от удара когтистой лапы. Сфинкс вспорол доски как бумагу, гневно взвыл и хлестнул хвостом.