Юлия Стешенко – Баллада о неудачниках (страница 37)

Впрочем, оставался шанс, что я проскочу незамеченным, и я собирался им воспользоваться. Я буду как тень в ночи. Как шелест майского ветра. Как бабочка, порхающая над цветком…

— Денфорд!

Твою мать!

Окрик прибил меня к месту, как копье, угодившее в темя. Ну откуда ж ты тут взялся, сука такая! Ты же после обеда в саду должен быть! Гулять, мать твою, должен! Что ж тебе не гуляется-то, гнида?

Шериф стоял на балконе, и вид у него был до омерзения радостный.

— Не может быть! Кого я вижу! Неужели Денфорд? Поднимайся сюда.

Сука.

Сука-сука-сука.

— Приветствую вас, милорд.

Чтоб ты провалился, падла. Чтобы тебя прострелом скрючило. Чтобы тебя понос прихватил.

— Желаю доброго здравия, милорд.

Шериф посмотрел на меня странно. То ли не поверил, то ли я ему просто не нравился. Хотя, возможно, и то и другое вместе. Интересно, нахрена я ему нужен, если я такой никчемный? Ну другого на мое место найди! Чтобы за те же деньги и по лесам разбойничков гонял, и гарнизон твой полусонный надрючивал, и тебя, недоноска, с уважением слушал. Давай-давай, поищи!

— Надо же, ты наконец-то заглянул в замок. Глазам не верю. Такой занятой человек, как Денфорд, почтил меня визитом.

— Я был у вас не далее как сегодня утром, милорд.

— Да-да, я помню. А потом помчался в один всем известный домик на другом конце города.

— Никак нет, милорд. Потом я выслушал жалобщиков, посетил ярмарку, проверил караулы и лишь после этого направился к леди де Бов, чтобы узнать, не появилась ли во мне надобность.

— Знаешь, у меня иногда возникает подозрение, что ты забываешь, кому служишь.

— Ну что вы, милорд. Я помню об этом всегда.

Хрен тут забудешь.

— Я приятно удивлен. Видимо, если мысль достаточно очевидна, она имеет шанс задержаться в твоей голове. Куда уехала ведьма?

— Не знаю, милорд.

— И когда вернется, ты тоже не знаешь?

— Нет, милорд.

В любой момент. Буквально в любой. И сразу срочное дело. Не надо на меня рассчитывать. Отцепись. Просто отцепись.

— Жаль. Хотелось бы знать, как долго я могу наслаждаться твоим обществом.

— Вам стоит лишь распорядиться, милорд…

— Да, я помню, что сам отправил тебя помогать ведьме, можешь не намекать так прозрачно. Но это не означает, что мне нравится, когда мой помощник занимается чем-то кроме своих обязанностей. Что с ярмаркой?

— Поймали карманника, телега опрокинула прилавок булочника, три драки, одно отравление, старый Том пытался продать крашеного мерина.

— Того самого?

— Именно.

— Это который раз Том его продает? Пятый?

— Шестой, милорд.

— Ну надо же. Удивительная настойчивость. Пожалуй, это уже можно считать местной традицией. Ритуалом. И в какой цвет на этот раз Том выкрасил клячу?

— В гнедой.

— Жалко, что я не видел. Наверняка это было забавно. Покупатели его не побили?

— Зачем, милорд? Это же Том.

— Да, действительно. Грех бить блаженных. Самое забавное, что когда-нибудь Том достигнет цели и продаст этого коня. Вот тогда его точно побьют. Хотя… некоторые полагают, что возраст — это опыт. Возможно, этот конь умеет такое, что двухлеткам и не снилось, да, Денфорд?

Началось.

Я сжал до хруста зубы и любезно улыбнулся, стараясь, чтобы морду не слишком перекашивало.

И не надоедает же. Прямо какой-то нездоровый интерес у Паттишалла к моей постели. Может, он мужеложец, может, он сам туда влезть хочет? Это бы многое объясняло.

— Хотя ты, конечно, прав. Во всех смыслах этого слова. Замужняя женщина знает, чем порадовать мужчину. Ну и положение в обществе. Служанку разве что по простыне повалять, а леди, представленная в высшем свете, может и словечко замолвить при случае. Принц Джон не слишком-то жалует сторонников Ричарда, а ведьма у его высочества в любимицах. Ради такой поддержки можно задуть свечу и напрячь воображение. В темноте и красавица, и дурнушка одинаковы. Не так ли, Денфорд?

— Я никогда не позволял себе вольностей в отношении леди де Бов, милорд.

На себя посмотри, пень трухлявый! Тощий никчемный недомерок! Воображение напрячь! Да ты нормальную женщину не заметишь, даже если в сиськи ей лбом врежешься. А выше-то и не дотянешься! Знаток и ценитель! Юных красоток ему подавай! Можно подумать, не от тебя дочка сэра Освальда с каким-то трубадуром сбежала. И правильно сделала! От тебя кто хочешь сбежит. Был бы я бабой, я бы тоже задрал юбки и рванул без оглядки. Такого муженька и днем, и ночью видеть — это ж удавиться можно. Ты и трахаешь, небось, с такой же рожей — пресной, как облатка.

— Ну, значит, она позволяла себе вольности в отношении тебя, — продолжал вещать Паттишалл. — Наша ведьма — женщина решительная, не побоится яблоко с ветки сорвать, раз само в подол не падает. Одобряю твое мужество, Денфорд. Когда у женщины такие связи, то не имеет значения, как она выглядит.

Как надо, так и выглядит! Нормально! Что бы ты вообще в женщинах понимал, мелкий хрен? Тебе корову с приданым приведи, ты и корову покроешь. Только за скамейкой сбегаешь, а то не дотянешься.

— Милорд, мои визиты к леди де Бов связаны лишь с работой. Я каждый вечер докладываю ей о происшествиях в городе и окрестностях…

— Да-да, часа по два, дотемна, хотя здесь тебе хватает десяти минут. Жаль, что где-то уже есть некий господин де Бов. Неплохая для тебя была бы партия, Денфорд. Что ты на меня так уставился? Тебе что, не приходило в голову, что супружество откроет путь к карьере надежнее, чем случайная связь?

— Да… то есть нет, милорд. Я об этом не думал.

А ведь действительно не думал. Даже и в мыслях не было. Вот же как странно бывает. Мелкий гнусный засранец — а мысль сказал умную. Супружество… Что-то в этом есть. Определенно есть.

— Ну так подумай. Обсуди это с леди де Бов, возможно, она сможет чем-то помочь. Состоятельная вдова — это, знаешь ли, неплохой вариант для безземельного рыцаря. Все, ступай. Не буду мешать твоим размышлениям. Такая работа дается тебе нелегко, я знаю.

Я иногда думаю: может, Паттишалл каждый день при встрече будет просто в морду мне плевать? Результат тот же, а времени всего ничего уходит. Такой занятой человек, как шериф, не должен тратить время зря.

Сука!

Наконец-то поднявшись в свою комнату, я отпер сундук. Старая серебряная цепь и пояс с бляшками нашлись в самой глубине, под зимним плащом. Я подошел к окну и поскреб почерневший от времени металл. Цепь и пояс мне дарила мать — давно, лет восемь назад. Как я тогда радовался! Даже вспоминать неловко. Дети удивительно наивны, в отличие от взрослых. Я тоже дарю утром девицам монетки — это же не значит, что я испытываю к ним глубокие чувства. Так, обычная любезность и соблюдение традиций. Разложив пояс на подоконнике, я оборвал с него бляшки, отшвырнув в сторону потертую кожу. Добавил к кучке серебра толстую цепь, оценил результат. Мало, безнадежно мало. Но это же не единственное серебро в комнате.

Старый сундук стоял в углу, угрюмый, как гроб. Я присел на корточки, ковырнул ногтем одну из металлических полос. Сидело плотно. Я оглянулся в поисках чего-то подходящего — меч тупить не хотелось, а кинжалом эту штуку не отдерешь. Рукоять клевца, торчащая из-под брошенной на полку грязной котты, стала ответом на мою немую молитву. Не знаю, зачем мне его сэр Эдмунд отдал. Наверное, потому что толку с этой штуки никакого. Ни разу я клевец в бою не применял — а тут на тебе, сгодился! Я поддел клювом полосу, надавил — и металл отошел, ощетинившись мелкими гвоздиками, как еж — иглами. Я передвинул клевец повыше и опять надавил. И опять. И опять. Вскоре передо мной лежало пять полос вроде-бы-серебра. Все, что оставалось сделать — это повыбивать из них гвозди. Конечно, я не кузнец, но с этим-то справлюсь. Нет, можно было и так оттащить — но сумке бы пришел конец. Сумку было жалко.

Я вытюкивал эти чертовы гвозди до сумерек. Несколько раз попал по пальцам, выбил щербины в каменном полу, исколол все руки. Но сделал! Поднапрягшись, я согнул полосы до размеров, позволяющих уместить их в мешок. Туда же отправились и цепь с бляшками. А сам я направился в конюшню. Лавка ювелира была уже закрыта — но мастер жил прямо на втором этаже, а я не ленивый, я по лестнице поднимусь.

Глава 27, в которой Марк рассуждает о женитьбе

Кольцо на пальце проворачивалось легко, будто смазанное маслом. Поворот вправо — поворот влево, вправо — влево, вправо — влево. Связаться с Вилл? Или не надо? Или все-таки связаться? Я пнул одеяло и перевернулся на живот. За окном раскачивались кроны деревьев — будто колыхались волны черного моря.

Нет. Не нужно. Я не наседка, Вилл не цыпленок. Всего один день прошел. Она и до места, наверное, не добралась. Привал, горит костер, ветер шуршит тканью палатки… Вилл наверняка уже спит. С больной ногой весь день верхом ехать — штука нерадостная.

Могла бы и сама со мной связаться! Хотя бы на пару слов. Сказала, что жива-здорова, и шла бы спать. Неужели это так трудно?!

Я перевернулся на спину и подпихнул повыше подушку. Полежал немного, встал, попил воды и встал у окна, слушая, как шумят деревья.

Паттишалл, конечно, мудак, но мудак умный — этого у него не отнимешь. И везучий. Ни черта же не знает, пальцем в небо ткнул — а попал в яблочко. С женитьбой был бы самый разумный вариант. Не то чтобы я рвался под венец. Семейная жизнь — то еще дерьмо, если вдуматься. Добровольно взять на себя ответственность за постороннего человека, которому на тебя, в сущности, плевать — в этом мало смысла. Да, плодиться и размножаться, конечно… Наследники, продолжение рода. Но при чем тут я? Что мне передать потомкам? Какое-такое наследство? Я уже не говорю о роде. Да из меня такой же Денфорд, как из осла — боевой конь! Пускай другие этого не знают, себя-то не обмануть. Славный род Денфордов отлично продолжится без меня. Ну и к чему мне тогда вешать ярмо на шею? Зачем нужна хнычущая идиотка, которой то не так, это не эдак, ты не бываешь дома, ты со мной не разговариваешь, я хочу платье, я хочу новый плащ, отстань, у меня голова болит… Скандалы эти вечные. А чуть отвернешься — уже с кем-то на сеновале кувыркается. У меня на такой вертеп нет ни сил, ни желания, ни денег. А вот с Вилл могло бы быть очень неплохо! Мы отлично проводим вместе время, мы не бесим друг друга, Вилл все понимает, а если вдруг что, на нее можно положиться. Большего, по-моему, от жены и желать нельзя. Да и внешне Вильгельмина довольно привлекательна. Я был бы не против оказаться с нею в одной постели. Ну а если у Вилл имеются возражения… Что ж, я бы не стал настаивать. Девиц, которым можно юбки на голову завернуть, всегда хватает. Это найти легко. А вот человека, с которым жить можно — намного сложнее…