Юлия Созонова – Ураган "Катрин", или Сделай мне ребенка, босс! (страница 8)
И столько негодования, столько праведного возмущения мировой несправедливости было в её голосе, что я невольно прониклась. А потом поперхнулась очередным глотком мохито и выпучила глаза на эту святую троицу:
- Так вы чё… Вы все… Все трое?!
Красноречивое молчание послужило поводом для паники. Я икнула от неожиданности и залпом допила несчастный коктейль, обречённо подумав, что всё, Катрин, допрыгалась. Целыми и невредимыми мы из этого клуба не выйдем.
Просто потому что!
- Слушайте, ну давайте мыслить позитивно, - хлопнула в ладоши Надя, привлекая наше внимание. И легкомысленно пожала плечами, заявив. – Зато мы домой вернёмся трезвыми и без череды невероятных и увлекательных приключений.
- Ну да, - согласно пробормотала Вера, сбрасывая ещё один звонок. При этом она так тапала пальцем по экрану смартфона, что я всерьёз опасалась за его целостность. – А то, зная Лёлю…
Тут мы дружно и просто на диво единодушно вздохнули. Потом вздохнули ещё раз и обменялись ну очень уж понимающими взглядами, а потом я осознала ЭТО.
- Стоп, - я моргнула, окинув девчонок озадаченным взглядом. И чем дольше смотрела, тем острее начинала чувствовать, как дёргается глаз. Да так, что я не выдержала и громким, пугающим своей обречённостью шёпотом поинтересовалась. – А Лёля-то где?!
- …
- Лять!
Вы когда-нибудь пробовали найти в популярном ночном клубе одну конкретную девушку? Беременную девушку с тягой к приключениям? Ту самую, что не очень-то думает, что и кому говорит, а ещё чудным образом притягивает одиозных личностей, как самый натуральный магнит? Нет? Вот и я нет!
До сегодняшнего вечера ночные клубы вообще не входили в список моих приоритетных интересов. И теперь я испытывала все прелести сомнительных и не очень знакомств, попутно мысленно штудируя Уголовный Кодекс Российской Федерации. И вовсе не из любви к искусству и собственной работе, нет. Исключительно ради безопасности окружающих.
Больно уж неосмотрительно они меня взяли и окружили!
- Красавица, ты куда? Хочешь, я покажу тебе звёзды?
Смачный шлепок по пятой точке заставил меня подпрыгнуть от неожиданности. Я аж застыла посреди танцпола, переваривая такое внезапное откровение. А потом развернулась лицом к лицу с незадачливым астрономом и чёрт с ним, что это была дылда метра два ростом.
Впрочем, положа руку на трепещущее сердечко, «дылда» оказался красивым, как бог. Крепкие мышцы, очертание обалденного пресса под белой футболкой и просто невероятная по своей нахальности улыбка. Убийственное сочетание, ей богу. Жаль только первое впечатление от нашего знакомства оказалось испорчено тем самым шлепком и капать слюнями на этого индивида мне уже не хотелось.
Хотелось найти Ильину, сдать её мужу и завалиться спать в своей одинокой, холостяцкой берлоге. Кажется, к ТАКИМ подвигам по поиску отца для своего ребёнка я ещё морально не была готова.
- Нравлюсь? – астроном-любитель улыбнулся шире и подмигнул, нагло пристроив лапы на моей талии. Наклонился, обдав горячим дыханием мой висок, и соблазнительно так прошептал. – Я знаю тут неподалёку шикарное местечко. Вода, звёздное небо, рома-а-антика-а-а…
- А-а-а, так это романтика в меня так упирается… - мило улыбнувшись, я состроила невинное выражение лица. Ещё и глазками похлопала, разочарованно протянув. – А я-то думала-а-а…
- И что же ты думала, малышка?
Интересно, это все мужики такие или просто мне попадаются очень уж недогадливые экземпляры? Те самые, что свято верят в женское «да», замаскированное под «нет». Потому что чёртов астроном продолжал липнуть ко мне, как банный лист и руки его нагло сползли ниже ватерлинии, откровенно тиская мою многострадальную пятую точку.
Мёдом ему там намазано, что ли?!
- Эй, недобитый романтик! Ты руки-то убери от царской собственности!
Вцепившись в его запястья, я честно попыталась вывернуться из чужих объятий. Безуспешно. Наоборот, эта здоровая детина, на все мои попытки освободиться, только хмыкнул так многозначительно и нагло полез целоваться.
В смысле, шею мою лобызать начал. Да с таким завидным энтузиазмом, что я аж растерялась от неожиданности. А когда пришла в себя…
- Слышь, мужик, а ты не охренел часом, не?!
Громогласный рык оглушил меня и знатно озадачил. Я и глазом моргнуть не успела, как оказалась прижата лицом к чужой, широкой груди. Груди, упакованной в подозрительно знакомую белую рубашку со следами алой помады на воротничке. И я даже под пытками не собиралась признаваться, как радостно ёкнуло сердце в груди от вида этой рубашки и её непосредственного владельца. Нет, нет и нет!
Никакого трепета, никакой радости, никакой благодарности я не испытывала. Точно вам говорю!
- Эй, я её первый увидел, - недовольно протянул астроном. И фыркнул пренебрежительно. – Офисный планктон смотрю совсем оборзел. Уже баб чужих тырит. Что, белый воротничок, слабо самому девчонку закадрить, а?
- Что. Ты. Сказал?!
- Ой ду-ра-а-ак…
Сейчас я как никогда понимала бедного коня Юлика из одного мультфильма. И искренне ему завидовала. У меня вот не было чугунного чана, чтоб спрятаться под ним и слинять из эпицентра этого побоища. И всё, что мне оставалось, это обхватить своего нелюбимого начальника за шею и повиснуть на нём, как обезьянка.
Обезьянка, что прикидывалась гремучей змеёй и яростно шипела прямо в чуть оттопыренное ухо собственного шефа:
- Воронов, нет!
- Чё, стрёмно, да? Или рубашечку помять боишься?
- Воронов, даже не думай! Я не собираюсь завершать этот вечер в объятиях наряда полиции!
- А-а-а, так ты у нас ещё и каблук получается, да? Малышка, так, может, пошлёшь нахрен этого мямлю? Клянусь, я покажу тебе дорогу до луны и обратно!
Вообще-то, я юрист и пацифист. И против неоправданного насилия, особенно – публичного. Но прямо здесь и сейчас я вдруг осознала, что постулат «Катя, ты же девочка! Девочки не дерутся» ни черта лысого не работает. Потому что теперь и мне хотелось врезать астроному. А ещё лучше – разжать пальцы и отойти в сторону.
Дать Воронову возможность самому обеспечить этому самцу недоделанному совершенно бесплатную раздачу звездюлей. И совесть моя даже не чихнула бы на это!
- Слушай, недобитый романтик, ты хоть понимаешь, что…
Договорить мне благополучно не позволили. Воронов вдруг хмыкнул весело и притворно-расстроено выдал:
- Ха-а-а… Так вот что ты испытываешь, когда я с клиентками флиртую. Не думал, что это так бесит. Прости, Катрин, больше такого не повториться. Теперь я буду исключительно тебя кадрить, договорились?
- А?!
Такое внезапное заявление выбило меня из колеи. Я аж рот открыла от удивления, забыв про астронома напрочь, и подавила желание ущипнуть себя. Вместо этого я ухватилась пальцами за щёку этого засранца, ущипнув её. Так, что он недовольно ойкнул, а я раздражённо выдохнула, встав на цыпочки и уткнувшись лбом в его лоб и тыча пальцем ему в грудь:
- Запомни, Воронов. Даже если ты будешь последним мужчиной на Земле, флирт со мной не принесёт тебе ничего кроме головной боли и, возможно, тяжких телесных повреждений. Поэтому, пожалуйста, заткнись и забери меня уже из этого клуба!
- Воу-воу, Катрин! Я, конечно, догадывался, что ты ко мне не равнодушна… Но может, всё-таки, сначала сходим на свидание? Раза три, а?
- Воронов!
Я честно хотела сказать ему, все, что думаю по поводу его пикап-линий. Но открыв рот, наткнулась на насмешливый взгляд шефа номер два и тут же прикусила язык. Не то, чтобы я боялась проиграть ему в словесной перепалке, нет. Просто именно сегодня, именно сейчас, именно в этом чёртовом клубе было что-то такое во взгляде Воронова, что внутренности скручивало узлом, а сердце предательски ёкало как по часам.
И я понятия не имела, что это было и как на это реагировать.
- Катрин, ты…
Я и дыхание затаила, ожидая продолжения, но его, увы не последовало. Что там «я» по версии Воронова так и осталось не озвученным. А всё потому, что благополучно позабытый нами астроном решил, что это самый удачный момент напомнить о своём существовании. И выдать, с явными нотками самодовольства в голосе:
- Эй, мужик, мож всё-таки отпустишь малышку? А я, так и быть, провожу красотку до дома, раз ей так не хочется оставаться в клубе!
- Что.
- А, так ты ещё и глухой? Детка, бросай его, я же лучше!
- Лучше, значит? Ну, ты сам напросился!
БАМ!
Я своими ушами слышала, как лопнула чьё-то терпение. И даже сопротивляться не стала, когда меня чмокнули в нос и лёгко отодвинули в сторону, освобождая себе дорогу. Всё, о чём я могла думать в тот момент, так это о том, что знаменитое «везение» Лёли – штука заразная и вот совершенно, абсолютно непредсказуемая.
Лёле оно подарило ребёнка и мужа. Мне – чудную перспективу провести остатки ночи в «обезьяннике». А ещё странное щекочущее чувство восторга, поселившееся где-то в груди.
Блин, мне было возмутительно приятно то, что мой нелюбимый шеф-раздолбай, из-за меня полез в драку, как какой-то влюблённый мальчишка. Прямо как был – в костюме и при галстуке. И это… Это…
Это было странное, совершенно неподдающееся логическому анализу чувство. А ещё оно пугало меня до чёртиков. Не дай бог это восхищение ещё во что-нибудь перерастёт! Офисный роман с начальником – моё личное табу.
Особенно с таким самонадеянным, самовлюблённым бабником, как этот Воронов!