Юлия Созонова – Академия Высших Чар. Проклятый принц для некромантки (страница 8)
– Не гневайтесь, Боги, на сих неразумных существ. Не ведают они, что творят, не думают, чем аукнется им сиюминутная спесь. Ведь думать – это слишком уж тяжело для таких красивых, но совершенно, просто невероятно пустых голов!
Я аж присвистнула от восхищения, глядя, как застыла в ступоре противная троица. Правда, ненадолго. Все же мозгов переваривать не слишком-то завуалированное оскорбление им хватило. Как и возмущенно заорать на всю обеденную залу:
– Де Велс!
– А я у вас, Боги, много просить не буду, – продолжала вещать подруга, не обращая на них никакого внимания. – Всего лишь вдохновения, терпения и сил… – тут она понизила голос и зыркнула исподлобья. – Дабы придумать куда, как и когда спрятать трех очень настойчивых и очень дохлых девиц. Да так, чтобы даже самый талантливый некромант не смог их найти и поднять.
– Да ты! – гневное восклицание Зелины споткнулось об такой говорящий взгляд одного целителя, что дамочка предпочла покинуть поле боя. Видать, инстинкт самосохранения там все же где-то был. Пусть и в зачаточном состоянии.
– Чтоб ты знала, Де Велс, это еще не конец! – прошипела напоследок крадущаяся мимо Лист. И яростно сверкнула ведьмовскими огнями в глазах, припечатав. – Вы за все поплатитесь репутацией своей и жизнью!
– Тю, девочки, – я добродушно хмыкнула, расслабившись и вновь подперев щеку кулаком. – Все, о чем мне стоит беспокоиться, это как не простыть на ваших похоронах. Остальное – упокоим, развеем и проклянем.
Будь воля этой ведьмы, она б меня чем-нибудь стукнула. Но все, что ей оставалось, это откровенно беситься и покидать поле боя несолоно хлебавши. А я, убедившись, что горизонт наконец чист, повернулась и хлопнула блондинку по плечу:
– Браво, Кат, ты была неподражаема!
В ответ на мою похвалу Де Велс только повела плечом и невозмутимо проговорила:
– Подражать кому-то – в принципе показатель плохого тона, воспитания и скудной фантазии. Так что да, заниматься этой ерундой я не намерена. А ты, – она буквально сожгла взглядом стол и то, что под ним спряталось, – ты что, не мог свой клюв на замке подержать?
– У меня нет клюва! – возмущенно пробухтел из-под стола Зигмунд. С ноткой вины, но та была так мала, что я усомнилась, не показалось ли мне?
– Вот видишь, – с притворным сочувствием проговорила Кат, – у тебя даже клюва нет. Так почему он не закрывается?
– Так они же вашество оскорбили! – возмутился Зиги. – Как тут смолчать?!
Действительно – и как тут смолчать? Мы с целительницей не удержались, переглянулись и дружно фыркнули. Тут даже парировать что-то сложно.
– Прости, конечно, но «смолчать» нужно было молча! – выдала гениальную сентенцию порядком раздосадованная Катрин. И, не дожидаясь ответа, тут же перевела сердитый взгляд уже на меня. – И я ни на что не намекаю, гадость моя… Но это все твой муженек виноват!
– Это чем? – заинтересованно переспросила я. Ну правда, чем это вашество уже успел провиниться? Кроме наличия такого питомца, конечно же.
– Чем? – вкрадчиво уточнила Кат. – Ты еще спрашиваешь, чем? Что он там сказал, не напомнишь? Возьмите Зиги, он вам не помешает, – передразнила она лорда Холидрейка, откровенно поморщившись. – Охранять вас будет, для моего же спокойствия. Нет, я даже не спорю, ему так, конечно, спокойнее. А вот нам – нет! И может, я лорда твоего и уважаю…
– Разве вашество можно не уважать? – тут же высунул морду Зигмунд, наивно считавший своего хозяина лучшим во всем. И не важно, о чем идет речь, просто подставить хвалебный эпитет и не один.
– Вот сейчас, ящерица, лучше точно молчи. Пока я хозяйке твоей говорю все, что о вас думаю, и про тебя не помню! – шикнула на него Кат. – И да, лорда вашего я, конечно же, уважаю, вот от всей своей целительской души. Но это его «Возьмите Зигмунда» перешло все границы! Ладно бы, этот чешуйчатый спокойно в сумке сидел и мясо лопал! Я бы и слова не сказала! Но он же… Он…
– Ка-а-а-ат, выдохни. А то у меня от твоих эпитетов уши в трубочку сворачиваются, и в душе тоска зеленая по тишине кладбищенской завелась, – мрачно прокомментировала я ее монолог. – Тем более, что мы все-все поняли и осознали. Правда же, Зигмунд? И если ты еще хоть раз не вовремя подашь свой голос, мы сделаем тебе кляп. Ну, или добрая тетя целитель поэкспериментирует и сварит тебе специальный отвар, для повышения сознательности и более глубокомысленного молчания…
Сумка под столом, что лежала как раз на коленях Де Велс, торопливо зашевелилась, но дракон не произнес ни звука. Видимо, расставаться со способностью болтать безумолку ему хотелось меньше всего.
– Ну вот, – довольно щелкнув пальцами, я примиряюще посмотрела на подругу. – И раз уж все решилось самым наилучшим образом, может, мы того… В библиотеку наконец пойдем?
Ох, Тьма, как на меня посмотрели!
Бр-р-р, аж стужей до костей пробрало, а скелеты, что так тщательно прятал в шкафу весь мой род, дружно защелкали челюстями от страха. Но я была бы не я, если б и тут удержалась от соблазна ткнуть палкой эту змеюку-блондинку.
– Ну а что? – невинно улыбнувшись, я легкомысленно добавила. – Ты же сама сказала, есть что обсудить. А где ж еще творить всякое злодейское зло, как не в этом храме знаний нашей бедной альма-матер?
Де Велс на это даже возразить ничего не могла. Потому что повелось так с давних пор, что все заговоры, кружки по интересам и захвату мира, а также прочие важные события в жизни нашей академии зарождались, обсуждались и развивались именно там, в библиотеке.
Тем более, именно там хранился самый полный сборник всех мемуаров всех темных магов нашей империи. Конечно же, в закрытой секции, куда без личного допуска декана или ректора было отродясь не попасть. Но… Когда это кого-то останавливало?
Вот и сейчас Катрин тихо вздохнула. Потом вздохнула еще раз и неторопливо поднялась из-за стола, прижимая многострадальную и отчаянно молчавшую сумку к груди. После чего глянула на меня сверху вниз и грозным шепотом заверила:
– Я тебе это все равно припомню, гадость моя!
– А как же «не навреди ближнему своему»? – ехидно откликнулась я, но меня самым возмутительным образом проигнорировали. Да так, что пришлось вскочить и броситься следом за Катрин, возмущенно завопив. – Эй, Де Велс, подожди! А как же я?!
– А ты в ближайшие пару дней даже дыши рядом со мной через раз, – припечатала подруга, все же дождавшись меня у двери. – И что у вас, некромантов, за привычка такая, тягать судьбу за хвост, а? Не то, что мы, целители.
– Да-да, я тоже тебя люблю, Катрин.
– Да когда я…
Что там она и когда я даже слушать не стала, пропустив все мимо ушей очередной ядовитый комментарий подруги. И пока она ворчала, бухтела и сочиняла очередной эпитет к словам «бестолковая» и «некро», я успела сцапать ее под ручку и утащить в сторону того самого, всемогущего храма знаний. Благо, идти было всего ничего: пару длинных переходов, миновать ректорат и пройти через когда-то разрушенный группой зверских нарушителей всея Академии тренировочный лабиринт. Но то история давно минувших дней и причина гибели прошлого ректората.
Распахнув огромные, темные двери мы дружно ввалились в святая святых заучек и просто «книжных червей» всех факультетов и мастей. И тут же попали под перекрестный огонь ну очень уж недовольных взглядов. Парочка особо смелых зубрил еще и фыркнули, окатив волной презрения и явно пытаясь найти в нас хоть что-то отдаленно похожее на стыд. Но… Чего нет, того и от рождения не было.
– А я смотрю, глаза-то лишние у кого-то… – пробормотала я себе под нос, да только сделать ничего не успела. Катрин, схватив меня за шиворот, тут же утащила в самый дальний угол читального зала. Чтобы уже там, стряхнуть меня на скамью и тихим, но очень уж внушительным шепото заявить:
– Никаких разборок, Хель. Запугивать, выбешивать, докапываться – запрещено! Даже в самой крайней ситуации! Поняла меня, гадость моя?!
– Да когда я!..
Мое праведное возмущение потонуло в очень уж скептическом взгляде блондинки. Выпрямившись, она уперла руки в бока и так понимающе и многозначительно улыбнулась, что мне даже стало неудобно. И я пробурчала:
– Де Велс, с каких пор ты такая миролюбивая стала? Тебя не только подожгли, но еще покусали? Что еще интересного произошло этой ночью?
– Ну, справедливости ради, это я должна интересоваться, что такого было ночью, что у тебя и шкаф сломался, и вашество выглядел донельзя смущенным для поднятого мертвеца, – не осталась в долгу Катрин и припечатала ладонью по столу. – Но ты с темы-то не соскакивай, любитель трупов. Никакого шума, никаких разборок, ни-че-го. Ясно тебе?!
– Я-я-я-ясно, – все же кивнула я головой, недовольно насупившись и подперев щеку кулаком. – Вот любишь ты обломать все на самом интересном месте, а!
– Всегда пожалуйста, – фыркнув, Катрин сунула мне под нос подозрительно притихшую сумку. – А теперь будь лаской, пригляди за этим ценным источником ингредиентов, пока я хоть какие-то книги возьму. Чтобы не привлекать лишнего внимания. Только я тебя прошу, Хель… Сидите тихо. Оба!
Тьма, докатилась! Меня, талантливую некромантку, с которой Де Велс знакома уже не один год, сравнили с мелким болтливым драконом, что был с ней всего одну ночь! Мы что, так с ним похожи, что ли?! Да в каком месте, Бездна тебя раздери?!