Юлия Славачевская – Заверните коня, принц не нужен, или Джентльмены в придачу (СИ) (страница 9)

– Мне все равно, как я выгляжу, – скорбно созналась Миримэ и покраснела, словно маков цвет.

– Эльфийке все равно, как она выглядит?! С ума сойти! – вытаращились на нее змеелюдка и орчанка. – Такого не может быть! Вы же все модницы!

– Может! Видите – я без зеленого маникюра! И педикюра сиреневого у меня нет, и грудь не наращивали магически, и губы остались обычные, от рождения… – вздохнула Миримэ и нервно заломила пальцы. – А еще… – Покаялась: – Не хочу замуж выходить… Не тянет меня… – Протянула капризно: – Мужчины та-акие скучные…

Змеелюдка с оркой тихонечко захихикали. Я тоскливо вздохнула. Бедная эльфа! Если судить по моей троице Лелик-Болик-Маголик – в эльфийском замужестве можно повеситься с тоски.

– Меня поэтому сюда и сплавили, – продолжала «колоться» эльфа. – Чтобы я прочувствовала конкуренцию и поневоле занялась своей внешностью.

– Прочувствовала?.. – широко раскрыла глаза Шушу и потянулась за остатками моих фруктов. Эсме выдрала у нее половину инжира и разделила между всеми.

– Угу, – ответила эльфийка, демонстративно оглядывая свою порванную рубашку и потирая запястья. – До такой степени, что, если бы не врожденная чистоплотность, то не мылась бы вообще! Из принципа! Чтобы запахом немытого тела всяких придурков отпугивать.

– И не говори… – вздохнула я, раздумывая, как мне попросить о помощи, не выкладывая свою историю целиком.

– Точно. – Миримэ перевернулась на живот и подперла щеку ладонью. – Хотя здесь еще ничего, а вот в другом гареме… Там вообще, говорят, такое в порядке вещей!

«Интересно, не тот ли это гарем, из которого меня так вовремя спас Мыр?» – подумалось мне.

– Какой ужас! – всплеснула я руками. – Кошмар! И что, вот всех так?

– Не-э. – Миримэ в расстроенных чувствах взлохматила кончик пепельной косички. У нее была типично эльфийская прическа в нашем традиционном понимании – две тонкие косицы на висках, сплетенные на темени в одну. Правда, распущенные кудрявые волосы вздыбились и торчали из-под косичек, словно «взрыв на макаронной фабрике» славных восьмидесятых. Теперь нервничающая эльфийка планомерно доводила и косички до такого же состояния. – Говорят, тот жуткий диэр так только эльфиек любит…

– А что, орчанок он любит как-то по-другому? – заинтересовалась невзначай Эсме, изредка посматривая на сбитые костяшки на кулаках.

– Не знаю, – пожала хрупкими плечиками Миримэ. – У меня, кроме тебя, знакомых орчанок нет.

– Ой, девчонки… – ловко приступила я к задуманному. – Вы меня та-ак напугали! Сюда тоже одна моя знакомая эльфийка попала – романтики ей захотелось.

Эсме и Шушу понимающе переглянулись, Миримэ скромно потупилась, продолжая теребить несчастную тоненькую косицу.

Я продолжала:

– Девочки, пожалуйста, помогите мне разыскать подругу, а то я сильно переживать начинаю, как бы ее не обидели здесь!

– Как зовут? – деловито спросила Миримэ, уничтожая жалкие остатки фруктовых залежей в виде бананов и винограда.

– Сириэль! – отрапортовала я.

Эльфийка немного подумала, повспоминала и покачала взъерошенной прической:

– Не знаю такую.

Я расстроилась. Мне, безусловно, безумно хотелось, чтобы искомая эльфийская дева нашлась с ходу и мне не пришлось бы участвовать в завтрашнем шоу. Но моя планида скривилась и выдала отрицательный результат: Эсме и Шушу прибыли вместе со мной и понятия не имели об остальных обитательницах гарема.

– А теоретически – где она может быть? – попытала я счастья наугад.

– Везде! – заверила меня эльфийка, приближая «взрыв на макаронной фабрике» к «ядерному испытанию на военном полигоне».

– Мне бы ее найти поскорее, – вздохнула я, косясь на крашеные ногти и мрачно размышляя, куда я сунула пилочку и смывку для лака. – Это меня та-ак успокоит…

– Чего проще, – махнула кончиком хвоста змеелюдка. – Завтра на церемонии лицезрения внешнего облика и позыришь на всех кандидаток. Там и подружку найдешь. Встретитесь, обниметесь, утешите друг друга… – Шушу смахнула набежавшую слезу.

Я бы эту Сириэль так обняла и утешила! Изо всех сил! До синих губ и хрипа в груди! И в таком виде бы братьям с женихом передала, чтобы они ее тоже немножко пообнимали и утешили. Самую малость!

– Наверное, так и сделаю, – вздохнула я в надежде, что опознаю искомый объект с первого раза. Пристающая ко всем с вопросом «Это не вы моя лучшая подруга, Сириэль?» девушка будет выглядеть крайне подозрительно.

– У кого какие планы на завтра? – поинтересовалась Шушу, рыская по комнате в поисках съестного. То, как она металась на своем хвосте туда-сюда на каждый шорох, заставляло все волоски на моем теле вставать дыбом. Смотрится жутковато. Хорошо, что она не человекоядная.

– Найти подругу, – отрапортовала я, отслеживая взглядом ее перемещения.

– Посмотреть на диэров, – призналась Эсме, довольно похлопывая себя по животу.

– Пройти церемонию, чтоб родные отстали, – скривилась Миримэ, переплетая косицу вслепую заново.

– Следовательно, – змеелюдка плотоядно принюхивалась к растениям на столе, – никто из вас не стремится в фаворитки?

– И как ты догадалась? – язвительно фыркнула орчанка.

– Сама такая, – широко осклабилась Шушу, вытаскивая один из цветочков и начиная его активно лопать.

– Шушу, может, мы попросим ужин? – попыталась я спасти местную флору.

– Думаешь, дадут? – У змеелюдки загорелись глаза.

– Думаю – да, – пожала я плечами. – Они же не хотят завтра получить кучу девушек-претенденток в голодном обмороке?

Я сползла с кровати и подергала за шнурок около двери. Раздался мелодичный звон. Не прошло и пяти минут, как в дверь заколотили. Не подозревая дурного, я открыла и… чуть не рухнула.

Э? На пороге стояла Кувырла, покачиваясь на каблуках и обмахиваясь «аксесюром». Ноги-ласты бабуля втиснула в аналог моих ботфортов, единственно без переда. То есть обувь у нее была половинчатая и состояла только из задника с каблуком и голенища. Сама бабушка облачилась в гаремные многослойные шаровары с разрезами и бюстье, густо усыпанное бисером и жемчугом. Разноцветную копну волос на голове венчала расшитая тюбетейка с вуалькой.

– И вы тут? – У меня открылся рот от удивления.

– Кувырла! – бросилась навстречу бабуле Шушу.

– Без фамильярностев! – Знойная бабушка выставила впереди себя гламурный топор в розовых ленточках. – А че, низзя? – Это уже мне, входя в комнату.

– Да-а… нет… – попыталась я оправдаться.

– Так да или нет? – усмехнулась Кувырла. – Ваша бяда, девки, в том, что вы никак определиться не могете!

– В смысле? – К нам присоединилась Эсме.

– А без смысла! – покачала вуалькой Кувырла. – Все, девки, просто! Углядела мужука полутче – и цап его себе! Потома вместе будете смысл искать.

– Съедобного? – облизнулась Шушу.

– Кому че! – нахмурилась бабуля и, наставительно нацелив палец вверх, заявила: – Вы бы не о хлебе насущном думали, а о завтрашнем испытании!

– Одно другому не помеха! – заверила ее Шушу.

Остальные барышни морально поддержали правильную идею, дружно покивав головами и уставившись на Кувырлу с голодным блеском в глазах.

– Значицца, сэкономить не удастся! – посокрушалась бабуля и, подвинув тюбетейку на левый глаз, заорала в дверь: – Быстро обед на четверых! Лодыри!

– А что, кто-то отказался? – полюбопытствовала Миримэ, пока закутанные до бровей евнухи расставляли на столе блюда с дымящимися яствами.

– Да, почитай, почти што все! – гордо ответила Кувырла. Поймав одного из прислужников, бабушка подперла ему подбородок обухом топора и ласково попросила: – И мне тож притарань еды по высшему разряду! Можно прямо в кадушке.

Евнух испуганно кивнул и испарился.

– Вы с нами трапезничать будете? – проявила я вежливость, хотя и так было понятно.

– Не-а, – заявила Кувырла. – Мне вас жалко, еще отощаете. Я на балконе закушу маненько, а потом научу вас, девки, уму-разуму.

– Думаете, стоит? – прочавкала Шушу, отбирая у орчанки блюдо с маринованной полусырой бараниной.

– Поглядим, – оптимистично ответила бабуля, возвращая головной убор на макушку и проверяя ровность посадки по носу. Нос был выдающимся, тюбетейка маленькой, и согласовываться они не хотели. Бабуля, поняв бесполезность усилий, смачно плюнула в вазон с цветами и гордо прошествовала на балкон, куда трое евнухов вкатили средних размеров кадушку, а один протащил туда же скатерть.

Странно питаются бабули с «аксесюрами». Что у нее там?

Мы переглянулись с девочками и по-пластунски поползли к балкону. Я понимала, что, возможно, испорчу себе аппетит, но утешала себя сохраненной фигурой и тонкой талией во имя утоления любопытства.

Кувырла закусывала по высшему разряду… свежими раками. Ракам это варварское уничтожение не нравилось, и они яростно растопыривали клешни. На что Кувырла реагировала с выдумкой и непонятно как завязывала рачьи кусачки замысловатыми узлами, после чего удовлетворенно крякала и целиком заглатывала членистоногое. Завораживающее зрелище! Тут же к ней угодливо подскакивал один из евнухов и деликатно отирал куском скатерти лягушачий рот. И все начиналось сначала.

– Смачно! – громко прошептала Шушу, сглатывая слюну.

– Тебе бы только пожрать! – шумнула на нее Эсме, но при этом сама от раков глаза отвела с трудом.