Юлия Славачевская – Заверните коня, принц не нужен, или Джентльмены в придачу (СИ) (страница 48)

Я вдыхала полной грудью солоноватый морской воздух, отрешаясь от проблем и забот.

И… не жила. Все вокруг походило на красивый карточный домик, который только тронь или подуй – и он развалится, обнажая неприкрытую изнанку жизни. Для меня тут изо всех щелей разило трупным запахом фальши.

Солнце опустилось к горизонту. Я повернулась к Домиру и сказала:

– Ты обещал.

Мужчина помрачнел:

– Ты все же выбираешь его. Почему? Чем я хуже? Ну хочешь, отращу себе зеленую кожу и побреюсь налысо? Что он может тебе дать, чего не могу дать я?

– Меня, – просто улыбнулась я, поглаживая его по руке. – Ты даришь мне себя, а он подарил мне меня. Вот и вся разница. Я не могу вычеркнуть его из своего сердца и своей жизни. Верни меня, пожалуйста, назад. Здесь красивая сказка, а там неприглядная правда.

– Погоди! – Он силком поволок меня в прибрежный грот. Гордо продемонстрировал развалы Аладдина: сундуки жемчуга, кучи золота, шкатулки с драгоценностями, груды драгоценных камней, посуду из золота и серебра с красивыми инкрустациями и яркими декоративными эмалями. Наверное, с добрый десяток золотых тронов пылился в левом углу. В правом – были любовно разложены на этажерках кинжалы и сабли в драгоценных ножнах.

Но, к вящему удивлению, почему-то моя жадность заткнулась и не отсвечивала. Совсем-совсем. Наверное, обожралась в этом мире халявного мармелада и впала в гипергликемическую кому.

– Леля… – Чья-то лапа опять тянется к моей груди!

Я хлестнула его по обнаглевшим конечностям и оскалилась. Блин, этот синий пришелец окончательно выел мои мозг и печень! Что из чего я должна выбирать? Картон против реально страдающего челове… пусть – тролля?

Зачем? Не думает же этот козел, что я окончательно свихнулась, чтобы поверить ничего не стоящим посулам синего человечка? Или это такая дурацкая проверка? Тогда что проверяют? Мою моральную стойкость? Глупо. И к чему оно? Брачных клятв никому не давала.

– ТЫ ОБЕЩАЛ! – Я сердито топнула ногой.

Домир вздохнул:

– Как скажешь, Леля, – подхватил меня на руки, стараясь не встречаться со мной взглядом. Занес в воду.

Вскоре рядом с нами заплескался Римо, а мужчина снова стал синим русалом. Аватар, бабушку его через заслонку! Хотя почему бабушку? Лучше дедушку! Пусть женщина хоть раз отдохнет. Пускай даже на том свете.

– Ты прекрасна, – сказал мне Домир, бережно прижимая к своему крепкому телу и целуя в губы. – Ты мечта. Я завидую твоей зверюшке.

На моих губах остался соленый привкус. Опасаясь любых пакостей, я приготовилась выцарапать чьи-то зенки. Слава богу, не понадобилось!

Мне снова прикрыли глаза. Опять что-то свистнуло рядом – и через мгновение я оказалась на речном берегу. Одна. Быстро оделась, настороженно оглядываясь на воду и высматривая новых знакомых. Но они ушли по-английски, не прощаясь. Да уж… джентльмены.

Приятный, но пустой день… Зато теперь есть время оглядеться и подумать.

Около разложенного костра суетилась няня. В теньке под раскидистой пальмой по-прежнему дрых пострадавший Магриэль. Рядом расположились вялые эльфы, лениво перебрасывающиеся кинжалами, будто заправские цирковые жонглеры.

На противоположной стороне, у пышного куста в тени сросшихся деревьев сидел Лад и тихо беседовал с Къяффу. К ним-то я и направила свои стопы.

При виде меня чертенок встал, но не успел и слова молвить, как я сгребла его за грудки и прошипела:

– И как долго ты собирался молчать, что Мыра посадили в тюрьму?

Глаза Къяффу вывалились из орбит в буквальном смысле. Вытянув свои телескопы на всю возможную длину, осьминогопаук внимательно заглянул сначала мне в лицо, потом позырил на чертика. И подвис, как ломаная Винда МЕ 2000. Вглухую.

– Да-да! – ненадолго отвлеклась я от экзекуции, распаляясь все сильнее. – И не надо удивляться! Мне все известно!

– И кто тебе донес? – разжал стиснутые от ярости зубы Лад, озираясь по сторонам. – Птичка на хвосте принесла?

– Скорее, рыбка! – скромно призналась я. Опомнилась и снова потрясла за грудки. – Как ты мог об этом умолчать!

– И что бы ты сделала? – издевательски поинтересовался чертик, осторожно отцепляя по одному мои пальцы от своей рубашки. – Та-ак… давай подумаем… Разрыла подвалы камер предварительного заключения? Снесла тюрьму? Взорвала замок? Устроила общественные беспорядки?

– Если надо – то и революцию! – отбрила рогатого. – И я пойду его спасать! – уверенно заявила я. – Деньги у меня есть, а с остальными трудностями как-нибудь справлюсь!

Къяффу фыркнул и открыл рот. Я отлепила одну руку от Лада и поймала язык осьминогопаука. Намотала это шершаво-осклизлое веретенообразное образование на ладонь и ласково сообщила бывшему другу и побратиму:

– А ты пойдешь со мной! Потому что должен мне заемчик… по ипотеке. – Сверкая зубастым оскалом, подпустила угрозы, подавляя на корню любые возможные косноязычные осьминожьи возражения: – И не говори, что тебя в город не пустят! Возьмешь у эльфов шмотки, перекинешься в нормальный вид и потопаешь как миленький! Или я буду преследовать тебя словно комар – вреда мало, но надоем страшно!

Къяффу закивал, осторожно и с некоторой опаской отнимая у меня лапками ценный орган.

– Теперь ты, чертик с рожками! – рявкнула я, возвращаясь к Ладу. – Сколько хочешь за помощь?

– Ничего, – пожал он плечами. – Потому что я не пойду туда сам и тебя не пущу.

– Ой, какие мы грозные! – всплеснула я руками. – Уже дрожу зубами и клацаю коленями!

– Ты можешь ерничать сколько угодно, – заверил меня чертик. Его обычно улыбчивый рот сомкнулся в прямую линию, а багрово-алые глазки яростно сверкнули. Топнул ногой. – Но ты никуда не пойдешь!

– Какой ужас, папочка! – ощетинилась я.

Чертик издевательски расхохотался.

От его смеха меня совсем уж понесла кривая по всем буеракам. Видимо, от бешенства заклинило. До смерти не люблю, когда мне что-то запрещают. Даже если это «что-то» крайне вредно для моего организма. Немедленно тянет из духа противоречия перевести данное явление из категории «вредно» в категорию «очень полезно» и убедить в этом окружающих!

– Я не спрашиваю – как ты мне не позволишь, – уперла я ему в грудь указательный палец и уставилась в глаза. Он моргнул. – Я даже, заметь, не интересуюсь – почему! Я просто ставлю тебя перед фактом: либо ты идешь с нами, либо ты против нас. Нейтральная позиция приравнивается к мозговой импотенции и не учитывается!

– Леля, выходи за меня замуж! – внезапно раздалось откуда-то сзади.

У меня подогнулись колени, и я чуть не села. Подпрыгнув от неожиданности, ткнула пальцем в Лада и вытаращила глаза. Чертик тоже удивленно выкатил гляделки, и мы от растерянности едва не встретились органами зрения посередине. Жаль только, Къяффу помешал. Он-то как раз вывалил и телескопы, и язык.

– Не разбрасывайся органами, они тебе еще пригодятся, – проглотила набежавшую слюну. Высказала неправильному арахниду, который в этот раз стал крайним: – Смотри! Привыкнешь – и начнешь вываливать все, что висит.

– Ты тоже слышала, или это у меня в голове зашумело? – с трудом выговорил Лад, странно мотая головой и похлопывая ладонью по уху, будто его контузило.

– Я повторю, – уже очень твердым голосом Магриэля сказали сзади. – Леля, окажешь ли ты мне честь стать моей супругой?

Я захлопнула отвисшую челюсть паоса, отодвинула ногой его же язык и часть конечностей и развернулась в сторону эльфа.

Брюнет стоял прислонившись к пальме. Он запустил руки в густые длинные волосы и смотрел прямо на меня. Я вздохнула: вот кого надо было брать на роль Робин Гуда! Если спрятать уши – типаж идеальный. Но, увы, не мой.

– Магриэль, – я приблизилась к нему, – тебе солнце голову напекло? Панамку соорудить?

– Я не шучу, Леля! – отрезал эльф, пошатываясь. – Мне больше нечем тебя отблагодарить за спасение своей жизни.

– Бог с тобой, Маголик! Нам такого счастья на пару и не надо! – скрестила я руки на бюсте. Бюста было много и руки еле сходились. – Считай, я спасла тебя за компанию с собой. Это как побочный эффект побега… Мм… Реалити-шоу «Счастливый случай» с хеппи-эндом.

Эльф покачал головой:

– Все это лишь слова. А результат – я жив и здоров. Следовательно…

– Не хочешь по-хорошему разойтись – тогда отдай деньгами, – деловито предложила я, уже втайне не надеясь на взаимность понимания. Не ошиблась.

– Все мои деньги перейдут к тебе вместе со мной, – усмехнулся Магриэль. – Как жена аристократа ты сможешь войти в высшее общество и пользоваться всеми благами…

– Не хочу в общество. – Я начала понемногу злиться, как-никак уже достало до печенок тупоумие эльфов. – Я ХОЧУ В ТЮРЬМУ! К МЫРУ!

Брюнет вытаращился на меня, словно первый раз увидел. Ушастый покачал головой и потрясенно заявил:

– Если кому-то и напекло голову, то явно не мне!

– И как ты собираешься провести со мной всю свою оставшуюся жизнь… – хмыкнула я. – Если мы даже по таким мелочам договориться не можем!

– Я проведу с тобой твою жизнь, – мягко улыбнулся эльф, ненавязчиво указывая на кратковременность человеческого бытия и людскую смертность.

Меня от его непрошибаемой самоуверенности аж перекосило. Посмотреть со стороны – красивый мужчина с благородным профилем, прилично одетый, хорошо воспитанный. Но то со стороны.

Вблизи… Охарактеризовать хочется двумя словами – тупой самец! Нет, гораздо хуже – эльф!