Юлия Славачевская – Солнце в армейских ботинках, или Идем дорогой трудной… (страница 52)

— Я… — уставился на меня окосевшими глазами мужчина, — я… должен… — и получил подносом по башке, не дожидаясь чего он там должен.

— Сумасшедший дом, — пожаловалась я самой себе, вытаскивая его к первому и прикрывая подносом. После чего вернулась в каюту, заперлась и позвонила Лайону.

— Что опять? — недовольно сказал Владыка.

— Пришли кого–нибудь, пожалуйста, — покаянно попросила я, — убрать твоего второго вместе с первым.

— С этим–то что? — поразился Лео, снова на время потеряв дар речи.

— То же, что и с первым, — призналась я, ероша волосы. — Получил подносом за то, что должен… — помялась. — Правда, я не знаю, что он там должен, но рисковать не стала.

— Ты мне так весь корабль перебьешь, — недовольно сказал Владыка, маскируя тревожные нотки, проскальзывающие в голосе. — Жди, сейчас кого–то пришлю! — И отключился.

Я вернулась к галавизору. Остались только два высоких киртианских рода, нужно дотерпеть и можно будет заняться местной флорой и фауной.

Итак, род дунов Тсари, наследных имперских канцлеров, силен в управлении силами земли, как–то: наводнениями, землетрясениями и прочим. Иногда очень сильные целители на фоне великолепного управления водой и прочими жидкостями тела. Побочка: короткая жизнь, потому что они практически сгорают, пытаясь удержать стихийные бедствия, и как противовес — желание избегать любой ответственности, стремление поддерживать легкие, ни к чему не обязывающие связи с партнерами, нередко глупость. Причем, глупость не от низкого ай–кью, а от очевидного, ярко заметного протеста.

Там было много еще про дунов Тсари, целый час видео, но я отмахнулась и перелистнула в раздел рода императоров, хотя на языке Кирты их именуют королями, «бренин».

Итого, императорский род бренинов Тотош — самый таинственный и малоизученный изо всех высших родов. Обладает колоссальной способностью видоизменять и нейтрализовать любое киртианское, и не только, психическое воздействие.

Дальше сплошь интересные предположения. Такое впечатление, что создатели учебного фильма гадают на кофейной гуще.

Возможно, эмпаты. Возможно, чтецы. Возможно, могут то же самое, что и дуны Тсари относительно прекращения стихийных бедствий. Интуитивно всегда находят свою пару. Патологически преданны любимой, горды, честны (и как у власти удержались несколько столетий?), независимы. Мстительны и склонны поддерживать справедливость самыми жесткими методами. Весьма воинственны. Известны тем, что способны мощно сбалансировать любой социум за счет своих сил.

Последнее — ты–ды–ды–ды! — личный дар у каждого коронованного императора двойной, тот, который ему необходим, чтобы в данный момент управлять страной.

И какой он — неизвестно. Тайна. Загадка века. Говорят, некоторые из императоров могли управлять пространством, перемещая значительные группы людей или даже целые планетные системы. Кто–то владел массовым гипнозом (опять же, в планетарных масштабах!). Кто–то мог повлиять на создание в недрах земли топлива или отложений любых полезных ископаемых. Кто–то мог ускоряться до немыслимых скоростей.

Поговаривали, что единицы могли даже управлять временем, отматывая его назад или вперед по своему желанию! Последнее — наглое вранье, поскольку с позиции световой автохтонной теории маловероятно. Давно известно, к чему бы привела подобная способность, даже обладай ей кто–либо.

Глава 24

Не долистав до конца этого видеоопуса, я впала в уныние и забросила обучение. Надоело слушать эту псевдонаучную ересь. Я настроила визор на аквариум и просидела некоторое время в полурастительном состоянии, медитативно наблюдая за движениями креветок, медуз и рыбок.

Раздался стук в дверь. Я вздохнула и пошла открывать, захватив по дороге какую–то тяжелую хрень для украшения.

— Привет! — широко улыбнулась Хосита, держащая поднос с едой. — Пустишь?

— Если не будешь протягивать руки — запросто, — посторонилась я. Пропустила ее и выглянула в коридор. Тела уже убрали.

— Мы с Лайоном решили не рисковать, — плюхнула на столик поднос Железный Дровосек и уселась на стул, — и не дать тебе возможность делать баррикады из команды. Так что кормить тебя буду я!

— Я не понимаю, что происходит, — пожаловалась я ей, занимая место напротив. — Вдруг ни с того, ни с сего такая странная реакция!

— Несколько лет назад, — посмотрела на меня подруга, стащив с подноса ломтик фрукта, — Галактический Совет пытался заполучить договор с солариями. И мой отец старался изучить расу, о которой практически ничего неизвестно. Так вот, он выяснил очень интересный факт: соларии могут излучать сильные энергии, и в частности — эмоции, и передавать их остальным. О чем ты думала перед тем, как пришли мужики?

— О муже, — призналась я, размышляя над ее словами. — Очень сильно по нему тоскую.

— Вот! — ткнула в мою сторону пальцем Хосита. — А мужики восприняли как призыв к утешению и полезли выполнять.

— Боже мой! — схватилась я за голову. — Это мне вообще ни о чем думать нельзя?!! Чтобы не свести с ума окружающих?

— Почему же, — пожала плечами Железный Дровосек, — думай, только нужно найти место, экранирующее излучение. И тогда хоть обдумайся! Я поговорю с Лайоном об этом. Думаю, мы сможем это устроить.

— Спасибо! — слегка успокоилась я, обнадеженная перспективой не причинить никому вреда. — Но ведь раньше этого не было?

— Когда ты испытывала такие эмоции, — резонно возразила подруга, поглощая фрукты, — то рядом был Игнвар, а он, как ты помнишь, нейтрализует и поглощает любое психическое излучение. А вообще, насколько я знаю, у любого солария все это проделывает его пара. Они поглощают свои эмоции между собой, и никто не страдает.

— О! — до меня дошла одна мысль. — Так вот почему мой отец не живет вместе с нами. Мама же чистокровный человек и неспособна этого делать. Следовательно, Ахаз…

— Был бы бомбой замедленного действия, — кивнула десантница. — Он не мог так рисковать вами. Ну и не только это…

— Что еще? — воззрилась я на нее встревоженно.

— Насколько я знаю, — отвела взгляд Хосита, — твой отец на данный момент возглавляет Совет Солариев. Так что тут еще осторожность и желание уберечь семью от давления и принуждения.

— То есть, — медленно сказала я, складывая все сведения в одну кучку, — мой отец главный кто–то там на своей планете. Мой муж предположительно император Кирты. Моя подруга и друг — Владыки Айт–Древе?

Хосита молча кивнула, подтверждая.

— До чего я докатилась? — вырвалось у меня. — Нельзя все было как–то попроще? Простая охранница, простой пират, простая десантница и простой изгнанник с простым алхимиком?

— Такова жизнь, — «успокоила» меня Хосита, индифферентно пожав плечами.

— Погоди, — нахмурилась я, вспоминая, — у меня кое–что не сходится. — Я подергала себя за локон. — Когда мы убегали на «Голиафе», Ингвар всегда был рядом, но мужики все равно лезли, как одержимые. Ты помнишь, Лайон спятил, потом был этот… гавкающий, потом команда сошла с ума после нападения пиратов… А это–то как объяснить?!!

— О–о–о! — закатила глаза подруга. — А самой додуматься ума не хватает? Что составляет твою сущность?

— Солнечный свет, — не понимала я, к чему она клонит.

— А что делает солнечный свет? — подталкивала меня к мысленной деятельности Хосита. — Ну додумайся уже!

— Ты спятила? — вытаращилась я на нее, как вирнейский стаборн на космолет. — У меня стресс, что с мужем — я понятия не имею! Еще куча мужиков под дверь подкладываются, а ты хочешь, чтобы я Эйнштейном стала?

— Да ты хоть как встань, — посоветовала мне Железный Дровосек, планомерно уничтожая мой обед, — только прекрати киснуть! Смотреть жалко, как расклеилась!

— Смотри в другую сторону, — посоветовала я ей, раздумывая обидеться или сначала наподдать? В конце концов, решила, что на правду не обижаются. — Так что там с солнечным светом?

— В стрессовом состоянии, — вздохнула Хосита, — ты, видимо, способна подстраиваться под любую расу и включать в окружающих инстинкты для защиты. Поэтому все видят в тебе то, что хотят видеть!

— А вот раньше этого не было, — глубоко задумалась я. — Никогда… до момента, когда я попала под реактивы. Это ты как объяснишь?

— Ну, не знаю, — пожала плечами девушка. — Может, сдвиг на почве стресса; может, время твое пришло, или реактивы ускорили твой переход. Откуда я знаю, как вы, соларии, себя ведете, если твоя раса старается ни с кем не контактировать и о себе ничего не сообщать? Знаю только одно: вы самые мощные и непобедимые во всей вселенной. Так что гордись собой, Элли.

— Гордюсь, — кивнула я, ничего не понимая и снова возвращаясь мыслями к мужу. — То есть горжусь.

Дудух! Что–то впечаталось в мою дверь.

— Элли! — раздались вопли снаружи. — Девочка, открой! Я тебе помогу!

— И я!!

— И я!!!

— Счас как я открою! — рявкнула Железный Дровосек, нащупывая плазмоган. — Как вам всем помогу! Так сразу на Казиму полетите по профилю устраиваться! Евнухами! — и повернулась ко мне: — ТЫ! Пока мы тут не установим глушилки и спец экраны, прекрати вообще обо всем думать! Просто спи!

— Не могу, — вздохнула я. — Не получается!

— А по загривку плазмоганом? — прищурилась на меня вздрюченная Хосита. — И в школу не пойдем?

— Лучше спать, — мудро согласилась я с ней.

Девушка посверлила меня глазами и пошла звонить мужу, с требованиями срочно что–то сделать пока мы еще куда–то можем долететь.