Юлия Славачевская – Солнце в армейских ботинках, или Идем дорогой трудной… (страница 47)
— Предусмотреть и предотвратить любые возможности вашего совместного побега, — не стал запираться Владыка. — Так что посиди тут еще немного, пока я все подготовлю. — Он подошел к двери. — Скоро тебе принесут что–то перекусить. Потом у тебя такой возможности не будет, поверь. Мой сын — здоровый, активный мужчина, уже пару месяцев лишенный удовлетворения своих сексуальных потребностей, — и, показательно громко хлопнув дверью, вышел.
— Сколько⁈ — вытаращилась я на дверь, подскакивая в ужасе. — Пару месяцев? Это столько я тут сижу⁈ Этого просто не может быть!
В это время мне под дверь подсунули поднос с упакованной в пластик едой и соком в вакуумной упаковке. Мдя, знакомый набор.
Есть хотелось, и чем дальше, тем больше. Поэтому привередничать я не стала, а сгребла поднос, устроилась на полу, у стены, напротив входной двери и проверила пищу на предмет ненужных добавок. На мое удивление, туда ничего не подсыпали, подмазали или подлили. Не сделали волновой обработки. Даже не распылили ничего сверху. Это обнадеживало.
Как ни странно, Владыка сюда пока не совался, и вообще: мне никто не мешал и не досаждал. Это настораживало.
А что больше всего беспокоило — это покладистость Виуга. Мог бы меня просто тут оставить. Сама бы ему в руки упала, когда энергия окончательно иссякла. И тогда делай со мной чего хочешь. Вопрос в другом: а чего, собственно, он хотел? Он же умный и должен понимать, что такую, как я, практически невозможно удержать взаперти. Если бы я имела все возможности отца, то вообще уже давно помахала ему ручкой, наподдала ножкой и отбыла в нужном направлении.
Так вот, возвращаясь к размышлениям, чего добивался от меня Владыка… В его высказанные вслух планы верилось с трудом. Для этого у него не хватало возможностей. Гораздо интереснее были его планы, скрытые от меня.
— Все готово, — посетил меня мужчина, занимавший мои мысли. Виуг уже успел переодеться в новый правительственный комбинезон и примерить себе на физиономию радостную улыбку. — Но прежде чем мы выйдем из этой комнаты, — он кинул мне на колени наручники из серебристого метала. — Надень, чтобы не наделать глупостей.
— Не доверяешь? — сверкнула я на него глазами, с неохотой защелкивая на запястьях новые украшения.
— Ничуть, — кивнул головой Владыка, не собираясь притворяться.
— Вот мне интересно, — пробурчала я, поднимаясь на ноги и позванивая цепью, — к себе в постель ты бы меня тоже в таких украшениях тащил?
— Но этого же ты никогда не узнаешь, — распахнул передо мной дверь мужчина, подталкивая в спину в крепкие объятия охраны. — Если, конечно, не передумаешь.
— Ни за что! — искренне заверила я его, во все глаза пялясь на новых охранников.
Знаете, в чем была еще одна ненормальность? Все охранники вокруг меня были солдатами Йена. Странная штука наше подсознание: вроде бы я была без сознания, когда полковник меня тащил, а вот ведь помню в лицо каждого из них.
И зачем Владыке такой странный эскорт? Тут одно из двух: или он боялся, что я нападу и поубиваю всех вокруг и жертвовал самыми неугодными, или…
— В башню ее, — приказал Виуг, становясь самым последним. Лучше бы стал крайним, можно было бы отыграться!
И мы пошли…
Сначала спустились вниз, до самых каменных подвалов. Потом прошли через темные жуткие казематы. Оттого, что в них было пустынно, мне стало еще страшнее. Следом провожатые вывели меня на свежий воздух, в один из нижних дворов.
Впервые за долгое время я увидела обычных людей в свободной обстановке. Правда, торгаши и ярко одетые «особи» в намордниках шугались темных комбинезонов–хамелеонов моей охраны, как черт ладана, но это было в чем–то даже приятно.
Я все пыталась разгадать хитрую тактику проводов к будущему «супругу», но она была, видимо, настолько хитрой и сложной, что не поддавалась логике. А мы все шли и шли…
Наконец, забурившись в люк наподобие погреба, мы прошли через подземную трубу и стали подниматься по винтовой лестнице. Мы топали и топали, а лестница все не кончалась. Пока я послушно двигала ногами, проклиная про себя замысловатую фантазию строителей Айт–Секе, вспоминала, как топала вверх по крутой горной лестнице, когда шла на островную экскурсию в древний мужской монастырь, куда прежде не допускали не то что женщин, но даже самок любых видов животных, за исключением коров.
Чем уж так коровы отличились и монахам угодили — кто ж его знает, но они одни были допущены к проживанию в тех святых местах.
Вот так я шла, и чувствовала себя той самой коровой. Неприятное чувство, что ни говори. А самое неприятное было в том, что дальше меня явно собирались доить, а мне эта идея как–то не пришлась по вкусу.
После такой милой экскурсии я ожидала по меньшей мере пыточной, а пришли мы, поднявшись на лифте, наверх, в башню. Вполне обычное помещение без пыточного антуража. Если, конечно, не считать за пытки громадную кровать посередине помещения, на которой валялся злющий сиятельный.
— Лайон, — вышел вперед Владыка, напуская на себе отеческий вид, — ты сейчас можешь реабилитироваться и выполнить свой долг на благо планеты!
— Да ты что?!! — оскалился на него полуобнаженный сын, прикованный наручниками к изголовью громадной, роскошной кровати. — И в чем же мой долг состоит?
— Стоит твой долг, — фыркнула я, потирая запястья, зудящие под наручниками. — Прямо тут.
— На благо своей планеты, — все так пафосно-возвышено продолжал распинаться Виуг, кивая охране, чтобы сняли с меня украшения, — ты должен соединиться с этой женщиной…
Лайон поднял голову, прожег меня взглядом, и рявкнул:
— Только через мой труп!
— Желание господина — закон! — заверила я его, шарясь по карманам. Достала обручальное кольцо и демонстративно вернула на палец. Кстати, за моими манипуляциями следили все. — Только скажи, сладкий, и я исполню все твои безумные фантазии на тему смерти.
— То–от женился на извращенке! — не сдавался Лео, стараясь сломать спинку кровати или наручники. — А я нормальный!
Хм, а паренек–то стойким оказался, с характером. С ожесточенным ртом и затравленным выражением глаз — он явно собирается драться до последнего. Без малейшей надежды, без единого шанса на успех, все равно будет сражаться за себя, за свою личность, за любовь. Хорошо, что он не мокрица, с мокрицами рядом и жить нехорошо, и подыхать противно.
— Это тебе так кажется, дорогой, — заверила я его, поворачиваясь к присутствующим. — А теперь мы могли бы остаться одни, чтобы я без помех и советов смогла бы уговорить сиятельного изнасиловать свой долг?
— Ты же знаешь, чем тебе грозит невыполнение? — поинтересовался Владыка, переводя взгляд с улыбающейся дамы (то бишь меня) на злющего сына.
— А ты знаешь, чем тебе грозит подглядывание? — полюбопытствовала я в ответ.
Будущая жертва отрицательно мотнула головой.
Я процитировала:
— «И злая Элли выколола глазки, чтобы ее он больше не нашел…» Не ходишь ты по бабам, не читаешь сказки, зато ползаешь и слышишь хорошо! Немного не в рифму, но, надеюсь, доходчиво.
— Вполне, — согласился со мной Владыка, приказывая всем жестом следовать на выход. И опять излил столовую ложку патетики на бочку дегтя: — Выполните то, что должны, дети мои!
— Лучше я побуду сиротой, — оставила я за собой последнее слово. Лайон со мной молча согласился.
Один из охраны безмолвно протянул мне ключ от наручников Лео, чуть ли не сканируя меня глазами. Я взяла и, повинуясь потребности, поднесла к губам и поцеловала обручальное кольцо. Судя по еле заметному дрожанию ресниц, меня поняли правильно.
Нас оставили наедине, ожидая, что начнем ворковать, как голубки. Честно говоря, в данный отрезок времени я могла только каркать, как ворона, и то через раз. Когда бы смогла это вставить между словами, непотребно описывающими непотребство.
— Отстегни меня, — рявкнул Лайон, звеня цепями. — Сил нет уже на спине лежать!
— А как же твои угнетенные женщины? — фыркнула я, но наручники сняла. — Они не уставали?
— Ты же не думаешь, что я уложу на спину тебя? — ушел от ответа сиятельный, садясь и потирая запястья.
— Чего так? — прилегла я рядом. — Вот, смотри и запоминай: я обещала оказаться с тобой в одной кровати — и я оказалась. Но я не обещала в ней что–то с тобой делать, поэтому открыто заявляю — нафиг ты мне нужен!
— Хорошо, что у нас мнения совпадают, — согласился со мной Лео, спрыгивая с кровати и начиная изучать выход, простукивать стены, расшатывать заслонки на окнах. — Ты мне тоже не нужна. Я же себе не враг?
— Это ты у кого сейчас интересуешься? — перевернулась я на живот и подперла голову ладонью. — У умной меня или полоумного себя?
— Очень смешно, — покосился в мою сторону деятельный Лайон, не прекращая поисков. — Но я точно не хочу становиться врагом твоего мужа и трупом своей жены!
— Это ты красиво сказал, — хихикнула я, представляя себе эту картину. — Только ты–то не женат.
— Это ненадолго, — заверил меня сиятельный. — Как только я доберусь до Хоситы, так сразу женюсь!
— Она же тебе совсем не нравилась, — подколола я его, приподняв брови. — Ты ж ее шпынял почище, чем Галактический Совет Ганду–отступника.
— Ну не мог же я сразу признаться, что эта девушка не дает мне спать по ночам, — набычился мужчина, снова приникая к двери ухом. — И вообще, каждая женщина должна знать свое место… — И тут одном прыжком оказался на кровати, накрывая своим телом: — Кто–то идет! Делай вид, что тебе хорошо!