Юлия Славачевская – Солнце в армейских ботинках, или Идем дорогой трудной… (страница 16)

— Ничего не понимаю, — призналась я, задумчиво крутя кончик косы в пальцах. — Я даже предположить боюсь, что это такое может быть.

— Ничего страшного, поскольку ты жива, относительно здорова, — порадовала меня десантница, — и даже вполне востребована на сексуальном рынке…

— Вот порадовала, — пробормотала я, мучительно пытаясь избавиться от чувства, что она чего–то не договаривает. И это «что–то» очень существенно во всех смыслах. По–крайней мере, для меня. Все еще пребывая в раздрае, наклонилась, сгребая в охапку свои состриженные лохмы с пола: — Давай все это выкинем…

Глава 8

Дверь открылась:

— А вас капитан зовет на мостик… Какая попка! — И мои бедра обхватили две сильные руки.

— Не каюта, — пожаловалась я в сердцах, разворачиваясь и отшвыривая наглого гонца с отчикрыженной охапкой волос, — а проходной двор!

И тут начались новые чудеса на виражах. Не успели отрезанные пряди коснуться мужика, как мгновенно оплели его, как кокон, и исчезли, впитавшись.

Парень застыл орбитальным маяком, покачиваясь из стороны в сторону с безумным видом. Я испугалась и чуть было не полезла его ощупывать на предмет обнаружения и изъятия своих треклятых косм.

Но тут это хроническое недомогание вывалило язык, гавкнуло и попыталось повилять хвостом. Когда у него это не получилось, то здоровый балбес упал на пол и подставил мне живот, трогательно заглядывая мне в глаза и подергивая руками.

— Это как понимать? — одновременно озадачилась и испугалась я. — Он вообще нормальный? И как его только в команду взяли? У них что, тесты на профпригодность не проводят?

— Тесты проводят, — как–то неестественно спокойно сказала ставшая рядом со мной Хосита, с глубоким исследовательским интересом рассматривая катающегося по полу мужчину. — Но от генетики еще никто не мог избавить. Подавить ген можно, а полностью изъять — нельзя. Видимо, мама этого красавца была с Кальбареро. Там у всех собачьи гены в анамнезе, когда–то ученые доэкспериментировались с тонким нюхом. А вот почему это вылезло сейчас — это точно вопрос номер один! — И внезапно спросила: — Как ты себя чувствуешь? Легкая слабость есть?

— Да нормально, — отмахнулась я, резко отскакивая от пытающегося обнять и лизнуть мой ботинок парня. — А что?

— Ничего не поменялось? — не отставала бывшая директриса. — Энергии не прибавилось?

— Да не знаю я! — вспылила, лихорадочно раздумывая над всеми странностями. Кивнула на тявкающего придурка, который вообразил себя игривым щеночком под два метра ростом: — Я даже не знаю, что мне с ним теперь делать! Что, если у него мозги на место не встанут? Зачем мне домашний питомец такого размера?!! Я ж на собачьей жратве разорюсь!

— Мы всегда в ответе за тех, кого приручили, — авторитетно заявила Хосита, неожиданно вспомнив архаичного писателя и укрепляя мои подозрения в отношении себя. Такому в обычной школе не учат.

Хм… мать моя женщина, с кем я связалась?

— А он ничего так, — окинула Железный Дровосек оценивающим взглядом парня, старавшегося получить от меня свою долю любви и ласки. Причем именно от меня. На нее он не обращал абсолютно никакого внимания. Как будто этой леди здесь и не было в помине. — Вполне симпатичный. Можно смело домой брать. Представляешь, нелиняюший сторож!

— Жуть какая! — меня аж передернуло от такой перспективы. Я осторожно присела на корточки и попробовала достучаться до этого сумасшедшего: — Слушай, песик недоделаный, повеселились — и хватит! Пора идти на мостик, а там точно твоих шуток не поймут!

Парень мгновенно сшиб меня с ног, взгромоздился сверху и попытался обслюнявить лицо со всем прилежанием. Я схватила его за воротник комбинезона, оттягивая назад. Все же бить человека в таком состоянии я точно не в силах!

— Это что такое?!! — С меня рывком стащили любителя острых ощущений и вздернули одной рукой вверх. Парень висел в карающей длани разъяренного То–ота, как нашкодивший щенок с несчастными глазами. И в какой–то момент его взгляд изменился, став более осмысленным.

— А что здесь происходит? — выдал очухавшийся мужик, косясь на командира. — Почему я…

— Вот и мы в недоумении, почему этот бравый вояка зашел сюда и грохнулся в обморок, — толкнула меня локтем в бок десантница, оказываясь рядом. — Просто начисто отрубился. А потом как очнулся, как пошел так чудить, так чудить! — Она картинно обхватила свои щеки ладонями и закачала головой из стороны в сторону. — Ну просто натуральный цирк!

— Сейчас проверим, — кивнул Ингвар, без особой деликатности вытаскивая из моей каюты несчастного. — Отведу его в медотсек и вернусь за вами. Одни по кораблю не ходите во избежание проблем.

И ведь три раза понятно, что это он не Хосите, а мне сказал. Можно подумать, что я ходячий магнит для неприятностей. Хотя да, я ходячий магнит для неприятностей.

— Зачем ты соврала? — повернулась я к Айрон, когда за То–отом закрылась дверь. — Мне не нравится…

— А если он от тебя шарахаться начнет, тебе больше понравится? — Напрямую, в лоб, спросила десантница. — Ты забываешь, что он родился и вырос на планете, где все мутации под строжайшим запретом. А ты их выдаешь на раз, безо всякой просьбы. Сначала захомутай мужика, а потом рассказывай, сколько у тебя интересного в запасе!

— Мне все равно не нравиться врать! — отрезала я, размышляя над ее словами. Какое–то рациональное зерно там было. Размером с просяное, угу. Но оно мне все равно не нравилось. Хоть убей!

Не верила я в то, что все мои странности отпугнут Ингвара. Да и зачем мне мужчина, боящийся трудностей? Вот на Акриске бабы вообще партнера к себе щупальцами присасывают, чтобы не убежал в процессе раньше времени — и ничего, раса до сих пор не выродилась. Постоянный приток свежей крови извне идет. Причем мужчины туда сами рвутся для новых острых ощущений, которых в избытке находят.

А у меня всего–то неконтролируемый рост волос со внезапным самоуничтожением — подумаешь, мелочь! И кстати, очень удобно, никакого распылителя не надо. Утилизируются в любом месте. Только, правда, пока непонятно — как…

— Так что? — подступила ко мне Хосита. — Согласна с моим предложением? Ты помогаешь мне, я тебе — и все довольны. И потом, полковник на тебя такими глазами смотрит, что даже меня пронимает и хочется большого и чистого секса. — Она почесала висок с татуировкой: — Недолго, но хочется. А сиятельный пока свободен. Относительно.

— Ты так и норовишь меня подсунуть полковнику, — сузила я на нее глаза. — С чего бы это?

— Это я его норовлю подсунуть тебе, — педантично поправила меня женщина. — С наследником одни заморочки, а этот весь из себя такой брутальный и вполне в твоем вкусе… К тому же, если он будет с тобой, то Мезахи из Галактического Совета захлебнется ядовитой слюной. — Расплылась в счастливой улыбке: — А я такое зрелище точно не пропущу!

Да, тут я с ней согласна. Кареглазую блондинку без возраста, с жестким характером и пристрастием к брутальным мужикам ненавидела, по–моему, вся галактика. И за ее пределами тоже ненавидели. Умела эта дама наживать себе заклятых врагов, только лишь открыв рот. Ну, и не открыв — тоже умела. Вот, например, я с ней ни разу не встречалась, а уже ненавидела. Люто, до зубовного скрежета.

— Готовы? — заглянул к нам Ингвар, мгновенно найдя меня взглядом. — Пойдемте, провожу на мостик, нужно кое–что обсудить.

— Хорошо, — кивнула я, двигаясь в его сторону.

— Элли… — замялся мужчина. Но все же превозмог неловкость и сказал, с неожиданным для солдафона тактом отводя в сторону взгляд: — Ты бы не могла надеть маску, чтобы не так сильно привлекать внимание экипажа? Я понимаю, что для тебя это унизительно, но мы в космосе и…

— Слушай, полковник, — перебила его Хосита, — у тебя погоны в мозг переползли? На фигуру она тоже маску наденет? Или уж сразу в скафандр упакуем? Чтобы сильно не мучилась? Не можешь сдержать свои инстинкты?

— Могу! — рявкнул То–от и привел меня в уныние. — Но другие не смогут! И если своих я еще могу оттащить, то над людьми принца у меня власти нет!

— Судя по тому, что происходит, — небрежно пожала плечами десантница, — это уже несущественно. Такими темпами, какими она расправляется с командой сиятельного, мы еще до прибытия будем в большинстве. Так что чисто по–человечески советую: держи своих архаровцев подальше — и будет вам всем счастье и покой на этом свете.

— Я чего–то не знаю? — нахмурился встревоженный мужчина, искоса поглядывая в нашу сторону.

— Да мы и сами ничего не знаем, — неохотно призналась я, дергая себя за косу. Пробормотала: — На общем фоне странностей нормальные вещи становятся ужасающе пугающими… Например, дать кому–то в глаз я не могу, потому что этот кто–то ползает по полу и пытает пылкие чувства к моему ботинку. И где, спрашивается, справедливость?

Глаза у Хоситы и полковника То–ота стали какими–то странными, будто у первобытных людей, которых насильно заставляют слушать Псалтирь.

— Давайте сначала дойдем до мостика, — подумав, предложил Ингвар, — а потом уже будем думать, что делать со всем остальным.

— Разумно, — охотно согласилась Хосита, направляясь к выходу. — Только я сильно подозреваю, что, когда мы чего–то надумаем, остальных уже просто не останется. По–крайней мере, в разумном состоянии.