Юлия Славачевская – Одинокая блондинка желает познакомиться. Бойтесь сбывшихся желаний! (СИ) (страница 53)
– Нет! – твердо сказала я, решив все же сохранить собственный незабвенный и светлый образ в неприкосновенности. – Согласна расписаться только за книгу и «разрешитель», остальное можете пожертвовать на бедность или спихнуть другой дурочке.
Матрона недовольно запыхтела и со словами:
– Так я и знала! Сделаешь благое дело, так оно тебе вдругорядь плохо обернется! – сгребла отвергнутые мною вещи и велела: – Подписывай пункты семь и девять.
Спорить я не стала и аккуратно начертала на листочке «Леля» в двух местах.
– Все? – поинтересовалась будущая звезда сералей, оставив автограф. – Что дальше?
– Жди! – злорадно велела тетка и, замкнув подотчетное хозяйство на большой амбарный замок, вышла в коридор.
Пожав плечами и настроившись на длительное ожидание, я прислонилась к стене и надумала почитать оставленную книгу с животрепещущим названием, чтобы скоротать время. Но только я открыла первую страницу, как услышала яростную ругню за дверью.
– Если ты, переросток тупоголовый, опять что-то напутаешь, то я постараюсь, чтобы ты здесь больше не работал! – надрывался женский голос, переходя на ультравизг.
– Дык! – гудел мужской глубокий бас в ответ.
– Постарайся хоть в этот раз толком выполнить мое поручение! – Женщина чуть-чуть пригасила возмущенные нотки в голосе.
– Дык! – соглашался с ней мужчина, выражая немедленную готовность к труду и обороне.
– Надеюсь на твою прилежность! – завершила нравоучение дама. – Пошли.
– Дык! – поразил меня богатым лексиконом мужчина.
Створка распахнулась, и в проеме нарисовалась кладовщица, сжимающая в руках мою торбочку.
– Ой, моя сумочка! – обрадованно кинулась я к тетке и застыла.
За ней возвышалось нечто. На его фоне дородная матрона выглядела миниатюрной Дюймовочкой. Представьте себе два метра сплошных мускулов, обтянутых сероватой кожей, кое-где поросшей рыжим волосом, и увенчайте это сооружение малюсенькой головкой. Потом дополните обезьяноподобными ручищами, и, может быть, тогда вы получите приближенное впечатление о том, кого я обозревала с открытым от удивления ртом.
– Это кто? – прошептала я, отойдя от шока и убедившись, что могу пользоваться речевым аппаратом.
– Это – огр Васикус, – любезно ответила матрона и добавила: – Он доставит тебя к месту назначения.
– Дык! – подтвердил огр и улыбнулся.
Мамочки! У акулы и то зубов меньше!
– А можно просто мне адрес дать – я сама, пешком дойду? Честно… – с чувством безысходности поинтересовалась я, не отрывая взгляда от «почетного эскорта» и на отдалении старательно пересчитывая ему клыки.
– Дык! – обиделся навязываемый провожатый и пустил ведерную слезу.
– Васикус хороший, – сообщила мне тетка, пока я прикидывала на глаз – утопит он меня своим водопадом или только вымочит с головы до ног?
– Дык! – расцвел от похвалы огр, с готовностью помахивая головенкой и разбрызгивая слезы подобно фонтану.
Смахнув с себя попавшие капли и убедившись, что мне кармой предопределено путешествовать со всеми необычными проводниками, я безнадежно кивнула, соглашаясь:
– Хорошо.
– Вот и славно! – обрадовалась матрона и протянула Васикусу бумаги. – Отвезешь, подпишешь – и бегом обратно.
– Дык! – заверил ее подчиненный и развернулся, следуя на выход.
Быстро запихав книгу и скалку во вновь обретенную сумку, я рванула за ним, не рискуя отстать и затеряться в этих малоизученных катакомбах. На ум сразу пришел фильм «Чародеи», где бедный Семен Фарада бегал по зданию с криком: «Лю-уди!» Повторять его подвиг как-то не вдохновляло.
Пропетляв по коридорам, Васикус вышел во внутренний дворик. Вдохнув полной грудью свежий воздух, я ощутила слабую эйфорию. Но покайфовать мне не дали и представили «средство передвижения». Средство было серым и ушастым, то есть обычным осликом с большими влажными карими глазами.
– Дык! – указал мне на местный аналог «мерседеса» доброжелательный огр, приглашая садиться.
– А может, все же не надо? – полуобморочно запротестовала я, с ужасом наблюдая, как так называемый ослик окинул Васикуса «милым» взглядом и оскалился такими же, как и у того, зубками.
– Э? – сменил пластинку провожатый, чем вверг меня на пару с осликом в глубокую задумчивость.
Ослик очухался первый и резво щелкнул зубами, демонстрируя свое отношение к происходящему. Тут же активировался фикакус и щелкнул зубами в ответ. Он сполз с моей шеи и встал напротив ослика в боевую стойку.
Дальше мы с Васикусом в отупении наблюдали за таинственным диалогом щелкающих друг на друга братьев по разуму. Не знаю, до чего они там договорились, но, на мой взгляд, – победил фикакус, влезший в результате ослику на спину. Зелененький ободряюще просигналил оттуда листиком.
– Спасибо, – поблагодарила я слабым голосом. – Лучше пешком постою.
– Дык… – почесал случайно найденный у себя затылок огр и махнул мне рукой, призывая следовать за собой.
Вот так я и побрела в гарем. Топали вереницей: сначала широко шагающий Васикус, потом я, спотыкаясь от переутомления, а за нами – степенно цокающий копытами ослик с вальяжно восседающим на нем фикакусом.
Ахти мне, горемычной… думаю, таким макаром гарем еще не покорял никто… Впрочем, в жизни всегда есть место подвигу!
Подвиг мой затянулся… Шагали мы долго и нудно. Менялись цвета стен домов, проплывал мимо окружающий пейзаж, не отличающийся сильным разнообразием, а мы все продвигались в требуемом направлении. «Нормальные герои всегда идут в обход!»[22]
Часть пятая
Труден путь в гарем…
Это как же нужно любить свою профессию или, пардон, – призвание, чтобы так долго ноги бить? Или другим везет гораздо больше, чем мне, и они прибывают в сераль непременно с помпой? И за что моей скромной персоне такая изысканная честь? А-а-а… мне досталось то, что при раздаче завалялось (это я о чести). Ну да, кому-то показалось много, и осколки приберегли для таких вот невезучих, как я. И на том большое спасибо…
В пылу размышлений я, увлекшись, посреди дороги попыталась отвесить поясной поклон. Но мне помешал застывший истуканом Васикус.
– А по какому поводу мы разбили бивуак? – поинтересовалась я, потирая свой лоб, пострадавший при встрече со спиной огра. Который, кстати (огр, а не лоб!), даже не вздрогнул.
– Дык! – информативно поведал мне мужчина, указывая жестом Наполеона вдаль.
– Никак пришли! – обрадовалась я и полезла вперед, желая разглядеть будущее пристанище.
Приют уставшей одалиски мой взор поневоле не впечатлил. В массивном заборе, сложенном из крупных блоков ракушечника, виднелись не менее массивные металлические ворота. Почему-то ржавые. В них для людей была прорезана отдельная дверь.
Эти диэры такие бедные, что покрасить вход в свое райское убежище не в состоянии? Все на баб просадили?
Васикус коснулся моего плеча и, показывая на серьги, выдал:
– Дык ы-ы-ы!
Поморгав на него глазами в полном недоумении, я наконец-то сообразила, о чем речь, но все же уточнила:
– Ты хочешь, чтобы я сняла украшения?
– Ага, – сменил пластинку огр и похлопал меня по плечу за догадливость.
От смены лексикона и дружеского жеста меня резко перекосило и покачнуло на сторону. Хорошо хоть не вбил в землю по колено! Пока милый друг с зубастой пастью меня ловил, я проникновенно сказала, ласково глядя на него немигающим взором кобры:
– Васикус, сэкономь усилия! – Чуть отдышалась и добавила: – Если не хочешь остаться здесь в гордом одиночестве с моим бездыханным телом на руках…
– Дык? – удивился огр, выравнивая девушку по вертикали, затем придал устойчивости, возложив на меня две кувалды, которые он из чистого недоразумения, видимо, считал руками.
– Ты из меня дух выбьешь, – прошипела, придавленная неимоверной тяжестью. Мозг пронзила догадка: «Так вот как вы мучаетесь, атланты, удерживая на своих могучих плечах небесный свод…»
– Дык, – извинился местный почтальон Печкин и деликатно отвернулся, чтобы не видеть, как я снимаю серьги и прячу их в самое надежное потайное женское место (а вот какое, из вредности не скажу!).
Дождавшись окончания процесса и довольно покивав миниатюрной башкой, Васикус торжественно подошел к двери и дернул за веревочку.
Бам! Бам! Бам! – прозвучал внутри колокольный звон.
– Хи-хи! – скрючило меня при воспоминаниях «дерни за веревочку – дверца и откроется!».
Бам! Бам! Бам! – Огр повторил попытку доставить ценный груз под расписку.
– Это кто ж там такой нетерпеливый? – раздался визгливый женский голос, сопровождаемый шарканьем ног.
Я взяла переговоры в свои хрупкие руки, приходя на помощь курьеру, застывшему с несчастным видом.
– Это почтенный посыльный Васикус-оглы! – (Васикус нервно оглянулся.) – Тут вам ма-аленькая бандеролька! – пропела я. – С довеском! – добавила, разглядывая разморенного фикакуса.