Юлия Славачевская – Одинокая блондинка желает познакомиться. Бойтесь сбывшихся желаний! (СИ) (страница 45)

В голове промелькнула эротическая картинка давешней ночи и вогнала меня в краску.

– Что ты так взъерепенилась? – удивилась орчанка, водя пальцем по столу и, видимо, уже глубоко сожалея, что проговорилась. – Деточка, ничего опасного тебе в чаек не подложили. Всего-навсего немного одолень-травы добавили.

– Какой травы? Одолень?! – полезли у меня глаза на лоб. – Это что еще за дрянь такая?

– Одолень – никакая не дрянь! Очень полезная травка, – обиделась собеседница. – Мы в заведении не держим некачественных продуктов!

Я отмахнулась от претензий и потребовала:

– Объясните мне, пожалуйста, свойства вашей полезной травки!

– Ничего особенного, – принялась утешать меня трактирщица, – расслабляющее действие и легкое снотворное.

– И все? – настойчиво спросила я. – Ничего больше? Никаких побочных эффектов?

– Ты это на что намекаешь? – оторопела женщина.

– Я не намекаю! Прямо вас о том спрашиваю, – поставила ее в известность. – Что еще эта трава может сделать?

– Ничего! – уверила меня орчанка, глядя прямо в глаза. – Ее используют, только когда сильно устали и вымотались, еще понервничали… Словом, когда нужен хороший, качественный отдых.

В ее глазах не было лжи: я ей верила. Ну… мне сильно захотелось поверить. Хотя главный вопрос остался нерешенным: «Зачем?» Но на этот вопрос Мума вряд ли знала ответ, поэтому у меня появился дополнительный стимул найти своего тролля… Хотя бы для того, чтобы взглянуть ему в сволочные лживые зенки и накостылять по шее!

Тоскливо вздохнула, одергивая себя.

Размечталась одна такая! Ты для начала его найди, а потом дотянись! Ничего, я для такого случая табуретку с собой носить стану!

– Мума! – грозно продолжила я свою линию допроса. – Кто такой Мыр?

– Ты о чем, деточка? – откровенно фальшиво удивилась трактирщица, впервые за весь разговор отводя глаза и давая мне все основания заподозрить ее в неискренности. – Он мой хороший клиент и давний постоялец. Уже сто лет друг друга знаем.

Мне так надоело играть в политесы, что я взорвалась:

– Зачем вы врете?! Думаете, со стороны незаметно?

– Это не моя тайна, – вздохнула слегка покрасневшая хозяйка, пристыженно ковыряя ногтем стол. – И не мне ее тебе рассказывать. Да и не знаю я всего. Так что извиняй, красавица, но помочь в этом тебе не могу.

– Допустим, – не сдавалась я, – но как найти его, вы знаете? Должны знать.

– Нет, – разбила она мои чаяния. – Он приходит и уходит, когда ему вздумается.

– А кто знает? – Я была решительно настроена на поиски Мыра и правды.

Интересно, а что мне важнее? А вот найду и тогда разберусь!

– Не могу сказать со стопроцентной уверенностью, – начала мама Мума, – но… – Она порылась в необъятных карманах своей юбки и выудила бархатный футляр.

– Что это? – Я сегодня от окружающих ждала только подвоха.

– Вот. Мгбррыр для тебя оставил, – ответила орчанка, подвигая ко мне коробочку.

– А почему сразу не отдали? – Я буравила взглядом трактирщицу, не прикасаясь к непонятной вещице и подозревая всех и вся в злом умысле.

– Упрямая… – с непонятным одобрением признала Мума, пуская мелкие слезки из своих огромных глазищ.

Интересно, это от умиления или функция такая физиологическая? Ну, как у крокодилов, чтоб пища лучше усваивалась? Ой, мне уже поплохело. Я ж ей на один зуб!

Неловко извиняясь, туша признала:

– Да кто ж знал, деточка, что ты убиваться по нему и переживать станешь? – Она вздохнула. – Я-то, глупая, думала – ты и не заметишь, что он ушел, а оно-то вот как обернулось…

И почему некоторые всегда знают прежде меня, что для меня лучше, а что – нет?

– Благодарю за заботу, – проговорила я сквозь зубы, старательно сдерживая свои нелицеприятные мысли и не высказывая их вслух.

Мы еще маленько поглазели друг на друга, а потом я все же открыла футляр и замерла…

Внутри, на черном бархате, покоились две маленькие звездочки, весело посылая свои переливающиеся лучики во все стороны.

И кто тут мечтал о звезде с неба? Получите и распишитесь!

– Краси-иво. – Я завороженно смотрела на нежданный подарок и мучилась сразу несколькими вопросами. Первый: дорогая ли это вещь? И второй: уместно ли мне принимать такой подарок? Неясно, откуда такие деньги у простого проводника, наверняка зарабатывающего гроши. Я подняла глаза на Муму и спросила: – Мыр… Он больше ничего не передавал? На словах? Может, хоть записку?

– Сказал, тебе лишь нужно его позвать, – ответила женщина, внимательно наблюдая за моей реакцией.

– Как понимать – «лишь позвать»? Что это значит? – оторопела я, мысленно плюя на любые приличия и вдевая серьги в уши.

Никакая женщина, даже образец порядочности, с печатью и пломбой, не смогла бы хладнокровно пройти мимо, чтобы не примерить эти чудесные, необыкновенные серьги, которые сами просились в руки. Когда я застегнула их, то почувствовала странное тепло, серьги словно грели лицо и шею. Уже через секунду необычные ощущения пропали. Когда я, выпрямившись, взглянула в зеркало на противоположной стене, в мочках моих ушей висели вполне обычные, хоть и довольно симпатичные сережки. Дивный блеск из них ушел, на первый взгляд они ничем не отличались от бижутерии средней ценовой категории моего мира. Хотя… вру, для меня они были бесценными. И даже хорошо, что я не буду привлекать в них излишнее внимание…

– Откуда мне знать? – пожала широкими плечами трактирщица. – Я поручение исполнила. Все, что велено, я тебе передала.

– А… – Я хотела продолжить задавать вопросы, но тут в дверь принялись ломиться мои ушастики и орать: – Леля! Нам пора! Нас ждут!

Воспользовавшись возникшей паузой, Мума ловко ускользнула от моих настырных расспросов и с тяжеловесной грацией бегемота шустро побежала к выходу. Распахнув дверь, она любезно пригласила войти ломившихся эльфов и даже мило поймала на руки пошатнувшегося Болисиэля, который, видимо от переизбытка чувств, решил постучать в дверь пяткой.

– Заходите, шалунишки. – И поставила шатена на пол, отряхнув с него несуществующую пыль и чуть не выбив дух.

– Спасибо, – прошептала несчастная жертва хозяйской заботы и осторожно отодвинулась подальше.

– Всегда пожалуйста! – ответила орчанка, выплывая за дверь. – Обращайся, если что.

– Упаси Демиурги, – открестился эльф шепотом. Громко добавил, не рискуя связываться: – Еще раз благодарю! Конечно! Всенепременно! Как только, так и сразу!

– Люблю вежливых, – донеслось снаружи.

Мужчина как-то странно побледнел и прикрыл красивые глаза.

Представляю, о чем он сейчас подумал! Я бы тоже испугалась, если бы такая мадам выразила мне симпатию.

– Леля, мы опаздываем, – строго сказал Магриэль. – Нам пора идти.

– Да я ж не против, – сообщила я. – Только, может быть, стоит переодеться во что-то другое и красоту навести?

– Некогда! – отрезал этот педантичный любитель приходить вовремя. – Нам назначено прибыть к определенному времени!

– А раньше нельзя было сказать? – поинтересовалась я чисто из духа противоречия.

– Я тебе говорил! – заверил меня брюнет. – Просто ты не о том думала!

– Да? – для проформы усомнилась я, но спорить перестала.

Все равно бесполезное занятие доказывать эльфам, что ты не верблюд. Потому как они верблюдов, скорей всего, в глаза не видели. И вообще, как объяснить им, например, такое: «У верблюда два горба, потому что жизнь – борьба»?

Я быстро пособирала свои немногочисленные вещички, и мы пошли сдаваться в гарем. Спустившись по лестнице в общий зал, я тепло попрощалась с Мумой, Герасимусом и Лумой. Причем заодно получила колоссальное удовольствие от созерцания, как блондин пытался облобызать ручку последней и огреб раза два по ушам, так как девушка стеснялась и руку выдергивала.

Покидая это гостеприимное заведение, я испытала странный дискомфорт. С одной стороны, все шло, как и должно идти: мой контракт требовал исполнения. С другой – мне отчего-то казалось, что я сюда еще вернусь. Решив на предчувствиях особо не заморачиваться, я придавила на корню неуместные эмоции страха и тоски, тряхнула головой и, сцепив зубы, мужественно сделала шаг вперед, в новую жизнь.

Часть четвертая

И семь верст нам не крюк!

Поиски нужного оплота рабовладения начались классически – меня с полчаса таскали по всяким пыльным закоулкам и вонючим задворкам. Мы постоянно куда-то сворачивали, перепрыгивали помойные лужи, месили жирную грязь и перли в неизвестном направлении, ориентируясь на невнятное бурчание Магриэля:

– Пятый поворот направо… Второй – налево… пройти мимо дома с красной крышей…

Крышу мою снесло несколько раньше, на предыдущем, четвертом, который был налево… Я громким шепотом предложила Маголику кидать монету всякий раз, когда необходимо решить, куда сворачивать. Оскорбленные эльфы после моего рацпредложения вообще оглохли напрочь. В конце концов я остановилась и потребовала объяснений:

– Мне кто-то может нормально разъяснить, куда мы идем?

Эльфы уставились на меня как на умалишенную и осторожно просветили: