Юлия Славачевская – Одинокая блондинка желает познакомиться. Бойтесь сбывшихся желаний! (СИ) (страница 32)

И начала концерт по заявкам:

Дружба крепкая не сломается, Не расклеится от дождей и вьюг. Друг в бодун не бросит, лишнего не спросит — Вот что значит – настоящий верный друг! Я бутыль несу, он закуску прет. «Не разбей смотри!» – шутят все вокруг. С ним ты не уронишь: он придет на помощь. Вот что значит – настоящий верный друг! Друг всегда отдаст свою выручку, Если на пузырь нам не хватит вдруг. Выпить дать кому-то в трудную минуту, Вот что значит – настоящий верный друг[6].

– Ну как? – поинтересовалась я мнением ближайшего слушателя. – Овации будут?

– Шшссо эссо? – заинтриговался осьминожка с неэпилированными конечностями.

Я изобразила. Слушатель оценил и пошваркал одной лапкой об другую. Я оценила искренний душевный порыв и раскланялась.

– Продолжаем?

– Пошшшалуйссса!

Откашлявшись, я исполнила:

Спят усталые игрушки, книжки спят, Вобла и пивные кружки ждут ребят, За день мы устали очень, Выпить хочется – нет мочи, Кружку подставляй, наполняй… Спьяну можно отоспаться на столе И в милицию умчаться на «козле», Над сержантом поглумиться, А потом попасть в больницу, Глазки закрывай, баю-бай… Баю-бай, должны все люди ночью спать, Баю-баю, завтра будет день опять. И сантехник, и строитель — Ждет вас всех медвытрезвитель, Глазки закрывай, баю-бай…[7]

– Душшшеффно! – всхлипнул гибрид подводной и надувной лодки с чувствительной и нежной душой. – Фиссс!!! Ешшшо!

– Да не вопрос! – решительно заявила я и подогрела свой музыкальный талант еще несколькими глотками горячительного. После очередной дозы все неприятности уплыли на маленьком плоту, а душа встала и развернулась в полный рост.

В пещере каменной нашли наперсток водки, Комарик жареный лежал на сковородке. Мало, мало водки, мало и закуски — Это не по-нашему, это не по-русски.

Потом последовало долгое перечисление: из стопарика водки с закуской в виде бельчонка, следом доза преобразовалась в стаканчик беленькой под жареного зайчика. Все это великолепие сменилось бутылкой водки и цыпленком. Дальше все шло по нарастающей и закончилось:

В пещере каменной нашли источник водки, И стадо мамонтов паслось на сковородке. Хватит, хватит водки, хватит и закуски — Это вот по-нашему, это вот по-русски[8].

– Ххо эссо лусссиее, хоссолыее люффяссь сах мноххо хушшассь? – проявил любознательность красавчик с пушистенькими конечностями, вытирая слезы умиления и восторга моим певческим даром.

– Русские – это мы, – хлопнула я себя в грудь, – которые никогда не пасуют перед трудностями! Которым любое море по колено, любая работа по плечу и любые неприятности до мужского осеменительного органа!

– Уфф сссхы! – восхитился эталон местного мужчины. – А фссо нушшшно ссселлассь, шшссофы ссассь ссаххисс шше?

– Встать в наши стройные ряды и выпить на брудершафт! – посвятила я его в тонкости смены гражданства, не вдаваясь в юридические подробности.

– Хоссюю! Фаффай! – инициативно вызвался Аполлон-абориген.

И мы дали! Сначала мы трезво и обстоятельно разобрались, какую конечность будем считать за руку. Потом на бегу, вернее – в прыжке, хлопнули на пару по глоточку, зацепившись руками. После этого, закрепляя ритуал перехода на нашу сторону и в наши ряды, я сползла, проявляя чудеса мужества и героизма, к ротовой щели. И, подбадриваемая восхищенными взглядами глаз, телескопически болтающихся по бокам, храбро запечатлела отеческий поцелуй на лбу (ну или, точнее, где я его на глаз определила). Покончив с формальностями, мы побратались и резво попрыгали, распевая во все горло:

Кавказ, Тарибана, Чэмэн, Гурджаани, Гиссар, Ахашени, Улыбка, Далляр, Дербент, Саперави, Агдам, Мукузани, Чашма, Копетдаг, Аштарак, Солнцедар. Цицка, Иверия, Белое крепкое, Волжские зори, Сафеди, Памир, Аист, Тринадцатый, Красное крепкое, Лидия, Псоу, Гадрут, Кюрдамир. Гетап, Золотистый, Анапа, Колхети, Фархад, Акстафа, Шемаха, Айгешат, Лыхны, Марабда, Изабелла, Гарети, Кизляр, Хванчкара, Мадраса, Жасорат. Сахра, Аджалеши, Чумай, Ркацители, Хирса, Цинандали, Кокур, Хиндогны,