Юлия Славачевская – Непросто Мария, или Огонь любви, волна надежды (СИ) (страница 57)
Я им всем взглядом показала, что для них же лучше, чтобы у меня были чистые руки! Которыми я их всех буду долго и больно бить!
Щелчок, куплет. И рядом с дымкой закружился огонь.
Та-а-ак, личным камином меня тоже обеспечили. Ждем с нетерпением продолжения концерта по заявкам радиослушателей.
«Какая прелесть! – заявил мне Рошан, выбираясь на поверхность. – Чистая сила огня. Ням-ням!»
«Приятно подавиться! – фыркнула я. – Смотри, встанет не в то горло. Я по спинке так постучу, что легкие вылетят!»
«У меня нет легких», – усмехнулся ифрит, довольно щуря алые глаза.
«Зато у меня есть, – мстительно напомнила я. – И без них тебе будет проблематично жить!»
«Тогда я тут посижу», – отреагировал Рошан.
Какой у меня покладистый ифрит. Еще бы был и любознательным… Сходил бы мир посмотреть, себя показать…
Взмыленные ритуальщики восторженно поглазели на две стихии. Обезьяноиндус затянул свою песню дальше.
– Апах! – через пару минут выдал Мадхукар.
Диего поманил облачко, тусовавшееся в открытом окне, и выдавил из него блестящую, кристально прозрачную каплю.
Позер!
– Ты отдаешь свою силу добровольно, сын воды? – спросил индус, прикладывая правую ладонь к сердцу испанца.
– По доброй воле и велению разума, – торжественно заявил Диего. – Для чистой души.
А-а-х ты, селедка недочищенная! Осьминог на все ноги хромой! Омар с тупыми клешнями! Это мне еще и душу мыть?!! Мало тело в ледяной воде полоскали?!!
Мадхукар повторил все под копирку. И надо мной уже закружились три стихии.
А что? Все удобства! Душ тоже свой. Встану, удушу одного гада – и сразу мыться!
«Это мне не нравится, – отреагировал Рошан. – Слишком мокро».
«Мне тоже не нравится, – хмыкнула я. – Но ради тебя возьму все оптом!»
«Пожалеешь!» – предостерег ифрит.
«Только после тебя!» – широко улыбнулась ему, продемонстрировав всю глубину нашей взаимной любви вполне понятным жестом.
Мадхукар, по-моему, уже осип от такого количества куплетов. Поэтому «Кхам!» прозвучало достаточно хрипло.
Эфиры хлопнули друг друга по ладоням и высекли большую искру, заметавшуюся между ними.
Ага! Сейчас кого-то вжарит током, и сила электричества отомстит за меня посмертно!
– Вы отдаете свою силу добровольно, дети эфира? – спросил индус, прикладывая обе ладони на сердца девушек.
– По доброй воле и велению разума, – улыбнулась Марика, подмигивая мне.
– Для мощной ауры! – добавила Сапфира.
Во! Полный набор. Электрогенератор можно уже не покупать.
Мадхукар, напевая, повернулся к земляным.
– Вы отдаете свою силу добровольно, дети матери-Земли? – спросил индус, прикладывая обе ладони на сердце Ланы и одного из сыновей.
– По доброй воле и велению разума, – звонко повторили Лана с сыном. – Для уверенной поступи.
– Притвхи! – шепнул Мадхукар. Из-под ног откуда ни возьмись появился холмик чернозема, который превратился в нечто темное, неосязаемое. Это нечто присоединилось к остальным стихиям.
Все застыли, глядя на пятерку стихий надо мной, пока Мадхукар допевал свою бесконечную сагу.
Наконец индус выдохся. Замолчал. Потом с силой хлопнул в ладоши и заорал:
– Аштадха!
– Мяу! – ворвался к нам Дарси. – Мя-а-ау-у-у!
Я заволновалась. Неужели никто не догадается убрать животное, чтобы не покалечилось?
Рошан вообще прикидывался печенью и активно страдал, как после многодневного запоя.
Кот с разбегу вскочил на меня, царапнув когтями. Припал ко мне, не сводя горящих глаз со стихий, и подпрыгнул, ловя когтями опасный клубок.
В воздухе мое любимое домашнее животное растворилось, чтобы раскрыться прозрачной медузой необыкновенной красоты. МЕДУЗОЙ?! Мамочки!!!
Я закрыла глаза, чтоб не глючилось. Открыла. Медуза не пропадала. Опять закрыла. Потрясла головой. Открыла – медуза никуда не делась.
Я поняла – голод схватил меня за горло своей костлявой рукой и у меня теперь затяжные галлюцинации. Связи не вижу, но звучит красиво. Главное, жалостливо. Надо отрепетировать, вдруг пригодится?
Хрустально-прозрачное тело, посверкивающее разноцветными огоньками. Сияющие внутренним светом щупальца. И мелодичный звон.
С моей отвалившейся челюстью меня примирило только то, что моя челюсть отпала не первая! Справедливости ради нужно сказать, что некоторые вместо челюсти ловили глаза.
Медуза начала со звоном вращаться, втягивая в себя стихии по одной.
Цвет тела бывшего Дарси начал постепенно меняться от темно-голубого до ярко-красного, пока не стал голубовато-розовым в мелкие золотистые пятнышки и не подернулся белой дымкой.
После этого Дарси снова нежно прозвенел невидимым колокольчиком и выплюнул шар такого же голубо-розово-золотистого цвета. После чего опять перевоплотился в кота. И как ни в чем не бывало плюхнулся мне на живот. Попружинил.
И… свалил.
Разлюбезный Мадхукар решил надорвать свои связки окончательно и заорал что-то больше похожее на матерную частушку, в которой неприличные слова на ходу заменяются другими, более принятыми в цивилизованном обществе.
Шар завертелся в воздухе и начал снижаться прямо ко мне.
Тут уж я, перепугавшись до смерти, сумела освободиться от магического кляпа и вернуть голос.
– НЕ-Э-ЭТ! – Это все, что я успела крикнуть перед тем, как на меня обрушилась многотонная тяжесть…
Торкнуло мне та-а-а-ак знатно! Плющило просто не по-детски.
Для начала вырвало куски рамы вместе с веревками и подбросило к потолку. Потом я полетала по комнате спущенным шариком. За мной с одеялом носился Диего, оравший:
– Все быстро отвернулись и закрыли глаза!
Лана, кстати, закрыла, но не себе, а сыновьям.
Хотя старший заявил ломающимся баском:
– Мам, мы анатомию давно прошли. А все остальное можно где хочешь посмотреть.
Семья земляных тут же отрешилась от моего шоу и начала выяснять, кто, где и чего смотрел.
После полета меня начало размазывать по полу. В буквальном смысле. Тонким слоем. Причем этот слой прямо тянулся удобриться и зазеленеть.
Диего резко перестало хватать одеяла.
Только мой ревнивец собрался стягивать с себя футболку, как меня сложило вдвое, и я выпустила пар ушами и ноздрями. Натурально. Как пароварка. И так – раз тридцать.
Дальше все уже происходило в сауне, несмотря на открытое окно.
Когда меня перестало складывать вперед, то немедленно начало сгибать назад рыбкой. Мой затылок и пятки просто породнились.