Юлия Славачевская – Формула любви, или О бедном диэре замолвите слово (СИ) (страница 28)

– Ты! – Указующий перст переместился на Магриэля. – Как брат, обязан защищать!

– Брат? – сощурился диэр, разыгрывая свою собственную пьесу.

– Я говорил, – тут же завелся Лелик, как неисправный мопед, – нужно было самим сказать! А сейчас мы в такой зад… засаде!

– Реабилитирован! – ласково погладила его по заднице Ар’Инна. – Живи! – И ущемила ночнушку Дилана. – А ты, как Демиург, должен был вообще этого не допустить! Как ты довел их до такого состояния? Дитё даже забыло, что такое депиляция!

– Няня! – сочла нужным вмешаться я. – Тут все гораздо сложнее. И не надо нападать на моих мужчин!

– Я не ее мужчина, – мгновенно открестился от меня Демиург. И получил та-а-акой многообещающий взгляд от шмырга, что тут же подал на политическое убежище: – Хорошо, признаюсь – я имею к ней отношение!

– Серьезно? – возникла в спальне злющая Магрит. – И какое же?

– Не то, что ты подумала, – начал отмазываться Дилан, потихоньку стягивая с меня волчью шкуру. – Это просто патронаж!

– Я вижу, – легко согласилась с ним жена, внимательно рассматривая, как мы с Демиургом перетягиваем мое прикрытие. В борьбу включился и Ладомир, видимо не желая показывать, за что он на мне женился.

– Только одного не пойму. – Дама-Демиург постучала пальчиком по губам. – Для того чтобы оказывать покровительство, обязательно нужно раздевать подопечную и напяливать на себя женскую одежду?

– Но дорогая! – возмутился Дилан, прекращая мое обнажение. – Ты сама сказала «как в сказке». А в сказке мужчины либо принцы, слюнявящие принцесс, либо злодеи, их убивающие. – Он воззрился на жену. – Какой вариант ты предпочитаешь?

– Я вообще-то предпочитаю, – уперла руки в боки Магрит, – чтобы вы подумали верхним мозгом, а не тем, что у вас включается сначала!

– А о чем шла речь? – влезла Ар’Инна, стаскивая с кровати покрывало и заворачивая меня в него, предварительно отобрав волчью шкуру и отдав ее Ладомиру. – Сами носите такую антисанитарию!

– Я пыталась объяснить мужчинам, что нужно для того, чтобы расколдовать Лелю, – любезно пояснила Демиург. – Всего-навсего им было нужно понять, что все сказки заканчиваются: «Жили они долго и счастливо!»

– И что? – уставились на нее диэр, Демиург и эльфы. – Это-то тут при чем?

– Понятно, – деловито кивнула шмырг. – До кого-то долго доходит. – Она грозно осмотрела сильную половину присутствующих и ласково предложила: – Чтобы сократить мыслительный процесс наполовину, предлагаю слегка урезать некоторые части тела. – Пояснила, увидев выпученные глаза и синхронный жест: – Можно не так кардинально. Всего лишь голову. Вы ей все равно редко пользуетесь.

– Не надо! – встала я впереди них. – К Дилану я, конечно, испытываю дружеские чувства, но не настолько, чтобы конфликтовать с его женой. А вот за остальных «пасть порву и моргала выколю».

– Подожди, дорогая, – отстранил меня Ладомир. – Я не совсем понимаю решение этой головоломки. «Жили долго и счастливо» – это понятно, для этого люди и женятся. А вот при чем тут…

– Ладомир, – нахмурилась я, поворачиваясь к нему, – для того чтобы жить счастливо, нужно хотя бы не ругаться, а мы с тобой лаемся на каждом шагу.

– Умный мужчина, – влезла Ар’Инна с поучениями, – должен уметь выслушать свою жену без слов, даже если потом все равно сделает неправильно!

– Да вы с ума сошли! – взорвался князь праздничным фейерверком. – Каким местом вы думали, когда выдвинули это условие? Что Леля может знать об этом мире, кроме того что ей показали? Как она может принимать хоть какие-то решения, не имея достаточных знаний?

– То есть, – тут же обозлилась я в ответ на этот выпад, – для того чтобы решить, выходить за тебя замуж или нет, я должна была получить знания? – Ткнула ему пальцем в грудь. – Я их получила, и мое решение – нет!

И тут в меня стрельнуло такой волной боли и разочарования…

– Это в тебе говорит оскорбленная гордость, – поджал губы диэр, играя желваками. – Ты просто не можешь принять то, что случилось…

– Да не хочу я принимать! – бесилась я от такого тотального непонимания. – Не хочу! Я всю свою взрослую жизнь сознательно бегала от таких, как ты, не желая, чтобы какой-то самец распоряжался моей жизнью! Моей, понимаешь?

– Все! – неожиданно взорвался Дилан. – Мне до чертиков надоело слушать эти рассуждения об идеальном мужчине! Хочешь, чтобы рядом с тобой был идеальный партнер? – Он схватил меня руками за голову и заглянул в глаза. – Я тебе покажу такого!

В его зрачках начали раскручиваться концентрические разноцветные круги, затягивая меня внутрь…

Бац! И я стою посредине большого уютного помещения техногенной цивилизации в бело-кремовых тонах. Минимум мебели, максимум света и пространства плюс несколько малопонятных миниатюрных бытовых приборов, а еще светлые шелковые шпалеры с вкраплениями тусклого золота – скромно и по-своему шикарно. Один из аппаратов, возможно, кинопроектор, другой – не знаю. Вся моя фантазия не позволила предположить, для чего он предназначен.

Большие круглые окна-иллюминаторы полуоткрыты, на них светлые серебристые жалюзи. Легкий плеск воды за окном свидетельствовал о том, что я нахожусь на корабле. Раздвинув жалюзи, выглянула в окно – и впрямь я на необычном корабле в виде вытянутой капли, припаркованном (притраленном? Причаленном?) к берегу.

Песчаный, поросший густой зеленой травой берег крупного озера, в которое впадала река, изобиловал такими же каплевидными кораблями-домами, но на улице не наблюдалось никого. Тишина, птички поют… словом, идиллия. На берегу ни бумажки, ни капли мусора. Тропки, ведущие к причалу, не слишком затоптаны, как если бы хозяева появлялись в своих домах или, наоборот, выходили на улицу довольно редко.

В это время в комнату, в которой я находилась, стремительно вошел… у меня даже во рту пересохло. Я когда-то называла Магриэля идеалом? Неправа была, каюсь. Тогда я еще не знала, что в шикарной лощеной шкуре ушастого красавчика сидит забитый по самые уши условностями, по-эльфийски окультуренный трусливый жлоб.

А тут… мое сердце учащенно забилось.

Блондин с темными соболиными бровями и черными бархатистыми глазами, чем-то отдаленно похожий на князя Ладомира, но… Сколько грации было в каждом движении, сколько мягкого участия в устремленном на меня взгляде, сколько симпатии в выражении аристократического лица! Сразу видно, что не питекантроп, как некоторые. Ладомир рядом с ним выглядел крестьянином. Рослый и поджарый, прекрасно сложенный мужчина в золотисто-бежевом комбинезоне, облегающем тело почти как вторая кожа.

– Здравствуйте, ненаглядная. – Голос… Боже, согласна слышать этот голос день-деньской. Его можно намазывать на хлеб! Густой, красивый, обволакивающий. На планке комбинезона было написано «Эллард Сато. В супружестве с Лелей Сато».

Я сморгнула и как завороженная опять уставилась на хозяина дома.

– Вы уже дома, восхитительная супруга? – нежно улыбнулся он мне. – Как прошел день на работе? – Спохватился: – Прошу вас, располагайтесь. Дроид сейчас принесет вам охлаждающий напиток. – Одним движением Эллард Сато растянул у окна лавку-сиденье, а вторым частично убрал стену плавучего дома. Вообще. То есть полок был, а спереди образовался не то эркер, не то лоджия, не то балкон. Словом, место для отдыха на свежем воздухе.

Напиток был доставлен своевременно – свежевыжатый сок каких-то фруктов с привкусом лайма, яблок и еще чего-то тропического и с легким оттенком, капелькой алкоголя.

Боюсь, я была в тот момент неадекватна. Красивый мужчина что-то говорил, что-то рассказывал, спрашивал, а я все пропустила мимо ушей. По правде говоря, я просто не понимала, о чем меня расспрашивают. Я же сидела и любовалась им со слабой улыбкой неадеквата. Любовалась не красотой, нет – манерами. Такой изысканности, такого умения обращаться с женщинами до сих пор я не встречала. Ну просто воплощенное благородство!

Даже выпало из сознания, что это как бы мой муж. И вообще, любая информация улетучивалась раньше, чем доходила до пораженного этим великолепием мозга.

Скромный, исключительно воспитанный мужчина, который с первых слов не пытался меня схватить, оскорбить, купить, сунуть головой в очередной муравейник… И тут я постигла дзен, до меня дошло, о чем говорила женщина-Демиург. Это было насчет «долго и счастливо». С таким мужчиной все должно быть и долго, и счастливо.

Он не хватал меня за руки, он спрашивал и терпеливо ждал ответа, он смотрел на меня та-а-ак… словно я была последней женщиной на Земле: с любовью, симпатией и обожанием. Он не пялился на меня непрерывно, но, когда поднимал свои беспросветно-черные глаза, я тонула в них.

– Дорогая, – сказал этот восхитительный мужчина, между делом командуя несколькими роботами, накрывавшими на появившийся как по мановению волшебной палочки стол. Тонкое полотно белоснежных салфеток соперничало с прозрачностью изумительных хрустальных бокалов и тонкостью фарфоровых тарелок, расписанных изящным, практически незаметным рисунком, – вы готовы к ужину?

– Вероятно, – промямлила я, позволяя отвести себя к столу. Кстати, в этом мире или измерении на мне тоже оказался блекло-золотистый комбинезон. Волосы мои были забраны в высокую прическу. На ногах что-то типа полусапожек.

Мне заботливо отодвинули стул и бережно усадили. Подлетевший к нам дроид щелкнул отошедшей в сторону панелью, и нам явилось несколько изящных графинчиков, наполненных разноцветными жидкостями.