Юлия Славачевская – Формула любви, или О бедном диэре замолвите слово (СИ) (страница 23)

– Мальчики! – оседлали эльфов три девушки в весьма открытых купальниках. – А мы вас с утра ждем!

Эльфы прикосели и старались не смотреть ниже шеи.

– Девочки, – вежливо попросила я, оттаскивая их от вожделенной цели, – мы тут слегка заняты. Приходите завтра.

– Слушай, – обратилась ко мне рыжая бестия в зеленом бикини, – зачем тебе одной трое? Давай по-честному. Тебе один, нам двое. Потом поменяемся.

– Нет, – отказалась я, снова пихая своих таких популярных мужиков. – Самой мало. Сегодня попользуюсь, завтра отдам всех сразу. Договорились?

– Ладно, – разочарованно отступили любительницы эльфийских деликатесов. – Смотри не обмани.

– Честное слово, – заверила я их, но уточнила: – Если сами раньше не сбегут. Такие капризные. Никак не угодишь. То маленькая грудь, то большая, то есть, то нет. Совсем распоясались от такого внимания. С ними нужно построже. – Подмигнула: – Ну вы понимаете: кожа, сталь… – И увела эльфов, пока девушки раздумывали: а есть ли в Мексике магазин таких специфичных товаров или можно обойтись спасательными кругами и кислородными баллонами.

– Что это с ними? – тихо спросил Болик, отошедший от шока быстрее остальных.

– Переизбыток эстрогена, – пожала я плечами, не желая пускаться в длительные объяснения.

Когда я все же почти довела эльфов до фойе, устав как Сусанин, на дороге заслоном из мини-плавок встала однополая команда любителей своего пола и начала семафорить глазами на манер азбуки Морзе.

– Мальчики, – решительно пошла я на таран, – мы не по этому делу! Мы – твердые натуралы!

– За себя говоришь? – набычился самый смазливый, принимая выигрышную позу. – Или за них тоже?

– Мы один за всех и все за одного, – заверила я пацанов, таща за собой эльфов в обход. – Идем все скопом. Или не идем вообще.

– Не, – брезгливо поморщился крайний справа, – ты нам не нужна!

– Что ты сказал? – мгновенно ощетинился Магриэль, явно нарываясь на драку. – Что значит – не нужна? Ты как, мерзавец, разговариваешь с моей сестрой?

– Что это с ними? – снова спросил у меня шепотом Болик, наклоняясь к уху.

– Переизбыток эстрогена, – снова отмазалась от объяснения сексуальных предпочтений.

– Так вы еще и семейно этим занимаетесь? – поразился крайний слева, демонстрируя двенадцать кубиков брюшного пресса. Сам, что ли, рисовал?

– Ну все, – тихо сказал самый спокойный Лелик и практически неуловимо врезал ему в мужественную челюсть. – Никто не смеет делать грязные намеки про мою семью! Тем более обижать мою кузину, которая к тому же замужем, хоть и не по своей воле!

– Могли бы и словами сказать, – пробурчал самый смазливый, провожая глазами красиво полетевшего в фонтан товарища по партии. После чего они ушли, не забыв прихватить с собой замоченного.

– Лелигриэль, – погладила я блондина по плечу, – я очень ценю твою заботу, но в следующий раз не надо распускать руки, пожалуйста. Они не виноваты, что такие, а вы слишком красивы для моего мира. Неудивительно, что они…

– Ты хочешь сказать, – свел брови Болик, – что эти… особи приняли нас за таких же? Что у вас за мир такой? Как ты можешь в нем жить?

– Поэтому я и хочу ее отсюда быстрее забрать, – пробурчал недовольный Магриэль. – Чтобы не нахваталась этих извращений! Она же совсем ребенок!

– Уже нахваталась, – мстительно заверила я брюнета. – И хочу тебя разочаровать, но ребенок – это ты. Такой же капризный и непослушный.

– Леля, – обнял меня за плечи Лелик, – по меркам нашей расы ты еще совсем дитя. И прости, но я буду тебя защищать, когда сочту нужным. Мне очень жаль, что меня не было рядом, когда ты росла. Но сейчас я хочу наверстать упущенные возможности.

– Счас расплачусь, – шмыгнула я носом и потащила своих непризнанных родственников дальше. Туда, где было можно вызвать такси.

Я быстро договорилась с обслуживающим персоналом о машине. Меня попросили только подождать минут десять – пятнадцать. И я, поблагодарив, увела эльфов к месту посадки. Вот зря я это сделала. Нужно было каждого привязать к лавочке или к колонне. Потому что…

В общем, когда такси подъехало, то мне пришлось сманивать эльфов с этих самых колонн всеми доступными мне способами. Ни один не сработал. Эльфы все так же сидели наверху и делали вид, что рассматривают отель с высоты птичьего полета.

Наконец я не выдержала и пообещала:

– Если сейчас вы не слезете и не сядете в машину, то я прямо тут начну раздеваться. – Но не уточнила, что под одеждой у меня есть купальник. Пусть начнут бояться заранее.

Угроза подействовала мгновенно. Эти трусы сползли вниз и с видом идущих на казнь запихались в мини-автобус под удивленным взглядом водителя. Я их еще и ремнями пристегнула для надежности.

– Сеньорита, – осторожно спросил таксист по-английски, выдав перед этим цветистую тираду с упоминанием мамы на испанском, – вы уверены, что все в порядке? У меня машина новая. Не хотелось бы отмывать.

– Вы думаете, кровь отмывается? – удивилась я, передавая ему пару купюр. – Не беспокойтесь. Если что, они сами вымоют.

– О чем ты там с ним договариваешься? – прошипел нервничающий Магриэль, с ожесточением дергая ремень безопасности. – Что это за удавка?

– Местный аналог гарроты, – фыркнула я, усаживаясь на переднее сиденье. – Действует по принципу: чем больше дергаешься, тем сильнее душит.

Эльфы застыли и забыли, как дышать. А тут мы еще и поехали.

– Лелечка, – прошептал бледный до синевы Лелик, – а нельзя как-нибудь по-другому добраться до острова?

– Если только в багажнике, – показала я пальцем назад. – И то, если у тебя нет клаустрофобии.

– У меня, Лелечка, – заверил меня блондин, – уже ничего нет. Жизни и той скоро не останется.

– Не позорь семью, – прошептал зеленый до синевы Болик. – Мы можем выдержать все.

– Это уже больше, чем «все», – прошипел Магриэль, синий до зелени. Он один отличался от их компании цветовой гаммой. – Я никогда не думал, что ваш мир настолько чудовищен.

– Это вы еще самолетов не видели, – хищно улыбнулась я. – И вот пока вы у меня тут такие смирные, начнем допрос третьей степени. Предупреждаю, если будете врать – начну применять пытки: выключу кондиционер и включу рок.

– Мы никогда не врем, – пробурчал брюнет, стараясь не косить в окно. – Мы можем недоговаривать или умалчивать. Но напрямую не врем никогда.

– Принято, – кивнула я, приняв информацию к сведению. – Если будете недоговаривать или умалчивать, то санкции будут теми же. Это понятно?

Эльфы мигнули.

– Замечательно, – порадовалась я такой покладистости. – Вопрос первый: с чего вы взяли, что я ваша родственница?

– Это просто, – сказал сглотнувший слюну Лелик, когда мы подскочили на кочке. – Твоя кровь активировалась, как только ты переместилась в наш мир и стала взывать. Мы все это почувствовали, но слабо, списав на внезапную симпатию. И только отец Магриэля подтвердил, что ты имеешь в родословной эльфа.

– Допустим, – задумчиво почесала я нос. – И каким образом я его имею?

– Когда-то давно, – нехотя признался Маголик, смотря прямо перед собой, – один из братьев моей матери решил, что его не устраивает уклад нашей жизни, и сбежал в другой мир. Имя его было предано забвению. И долгие годы никто о нем не вспоминал. Но кровь не вода.

– Занятно, – закусила я губу, вспоминая рассказы бабушки о каком-то загадочном и прекрасном любовнике ее матери, моей прабабушки, от которого она родила внебрачного ребенка. – Но если это было так давно, как вы говорите…

– Эльфийская кровь самая стойкая, – пояснил Болик, начиная входить во вкус поездки и уже без содрогания поглядывая на проносившийся за окном пейзаж. – Даже твои правнуки все равно будут носителями нашего гена.

– Вот счастье-то! – сокрушенно всплеснула я руками. – Всю жизнь мечтала быть чьим-то носителем.

– Не «чьим-то», – оскорбился Магриэль, задетый за фамильную честь, – а крови королевской семьи! Это много значит.

– Для кого? – удивленно подняла я брови. – Для меня это значит, что я нашла себе еще больше проблем, чем хотела.

– Ты должна это ценить, – попытался убедить меня брюнет в своей избранности. Но и я, и история знали столько неудачных примеров, что мне было проще отказаться, чем расхлебывать последствия. Тем более что меня никогда не прельщали длинные уши.

– Должна, – посмотрела я на него внимательно, – но не буду. Я родилась человеком и умру им, даже если вам всем это не нравится.

– Леля, – вмешался Лелик, придерживая за плечо рванувшегося ко мне с какими-то странными намерениями Маголика, – у тебя уже нет выбора. Ты можешь не признавать это родство, но оно тем не менее у тебя есть. И поверь, что любой член нашей семьи уже признал тебя заочно и будет защищать твои интересы любой ценой.

– Даже если она расходится с его интересами? – не поверила я в подобный альтруизм. – Зная вашу расу по нашему совместному путешествию, очень в этом сомневаюсь.

– Мы не самые лучшие представители, – внезапно признался Болисиэль. – К тому же в тот раз мы понятия не имели, что ты наша кузина. Иначе бы все было по-другому. Естественно, что тебя бы никто никуда не пустил.

– Господи! – закатила я глаза от подобной логики. – Вы сами себя слышите? Если я ваша родственница, то меня следует беречь и лелеять. Если наемная сила, то пихать впереди себя! – Я обвела притихших эльфов укоризненным взглядом. – Но я все та же Леля вне зависимости от моей крови. – Вспомнила: – И, кстати, Магриэль, ты мне должен кучу золота!